Робин Эдвардс - Игра без правил

Он серьезно посмотрел ей в глаза.

– Я обещал, что помогу тебе подготовить роль. Ты сама прекрасно знаешь, что дорога каждая секунда.

Челси попыталась разыграть обиду и притворно надула губы.

– Послушай, я так сегодня устала! Мы целых четыре часа работали над моими сценами, и, мне кажется, этого вполне достаточно. Давай лучше отложим на завтра. А?

– Ладно, – неохотно согласился он.

В следующее мгновение она уже чувствовала, как его руки скользят по ее телу. Не в силах выразить свою любовь к этому парню, Челси поцеловала его и прильнула к нему щекой. Ровное биение его сердца успокаивало, убаюкивало, расслабляло.

Когда его руки мягко скользнули по спине ниже и принялись ласкать ее бедра, она изогнулась, словно кошка, с нетерпением подставляя груди его поцелуям. Закрыв глаза, она с удовольствием ощущала, как мягкие подушечки его пальцев осторожно проникают в ее лоно, исследуют, ласкают, возбуждают. Сердце Челси бешено забилось. Она неистово желала немедленного соития, но с Брайаном спешка не допускалась.

Челси лишь покорно следовала его воле, зная, что в искусстве любви ему нет равных. Его пальцы терпеливо продолжали возбуждать ее напряженное от желания лоно, мучительно оттягивая момент сладостного слияния. И, как всегда, он овладел ею, когда все ее существо замерло в преддверии оргазма. Таков был стиль Брайана в искусстве любви.

С того самого дня, как он впервые появился на пороге ее квартиры, Челси занималась с ним любовью бессчетное число раз. Долгая, сладостная, расслабляющая любовная игра была лишь прелюдией, доводящей чувственное напряжение до предела. Брайан обладал особым даром превращать нетерпеливое желание в сексуальную энергию огромной силы, лишь обострявшую удовольствие. Каждый раз Челси ждала все новых, неизведанных ощущений, и каждый раз Брайан ее не разочаровывал.

Ее предыдущие немногие любовники умели возбудить ее и дать почувствовать, что она любима, но каждый раз ее энергия, едва достигнув кульминационной точки, быстро затихала, уступая место спокойной умиротворенности. С Брайаном все было совершенно иначе. Он возносил ее на заоблачные вершины наслаждения, от которого она почти теряла сознание. Только позже, оставаясь одна, Челси осознавала, что все прежние, как она думала, самые блаженные моменты в ее жизни не могли сравниться с тем царством экстаза, которое дарил ей Брайан.

Уже в преддверии третьего оргазма она ощутила, что тело Брайана напряглось и его жаркая влага наконец излилась в глубины ее лона. Однако на этот раз усталость придавила ее, отобрав последние силы, но даря взамен новые, неожиданные, более интимные ощущения.

Она продолжала неподвижно лежать, всем телом прижимаясь к нему, не в силах пошевелиться. По взаимному молчаливому согласию оба лежали неподвижно, прислушиваясь, как напряжение покидает их обессилевшие от любви тела.

Она легла к Брайану на грудь и задумчиво поглядела на его порозовевшее от возбуждения лицо.

– Знаешь, ты – самый лучший любовник в мире!

Он улыбнулся, польщенный комплиментом.

– Ты так думаешь?

– Да.

Челси поморщила лоб и нерешительно спросила:

– Как тебе это удается?

Брайан покачал головой и едва заметно улыбнулся:

– Умение приходит с практикой.

Его руки мягко ласкали спину Челси.

– Так, значит, у тебя было много женщин? – не отставала она.

Он некоторое время задумчиво разглядывал потолок и наконец ответил:

– На самом деле, нет. Всего несколько романов, но очень бурных.

Челси нежно откинула прядь волос у него со лба.

– Бурных?

Брайан внимательно посмотрел ей в глаза. В этом взгляде было больше чувства, чем в словах.

– Как тебе сказать… я никогда не был бабником. Не знаю, может быть, я просто слишком влюбчив. Но мне всегда казалось, что за отношениями с женщиной должно стоять нечто большее, чем физкультура в постели. Понимаешь? – Он приложил руку к сердцу. – Обязательно должно быть что-то вот здесь. Верно?

– Да, – протянула она. – Только мне еще никогда не приходилось встречать парня, который бы в это ве-рил. Но ты не ответил на мой вопрос. В чем же твой секрет?

– Получать удовольстие от занятий любовью очень просто, – ответил он. – Все дело в терпении. – И с серьезным видом заметил: – Но те, кто овладел искусством любви, хранят этот секрет в большой тайне. – Брайан задумчиво покачал головой. – И если ты выудишь из меня этот секрет, тебе будет со мной неинтересно.

Челси рассмеялась.

– Ты не можешь его мне доверить? Но кому же я могу рассказать?

– Да кому угодно! – воскликнул он. – К примеру, можешь взять и написать книжку, и тогда каждый сможет доставить тебе удовольствие. Зачем же тогда буду нужен я? Это несправедливо, верно?

– То есть ты все-таки пользуешься каким-то методом, который держишь в тайне? – Она пристально посмотрела ему в глаза, ожидая ответа.

– Ну, всем хочется хоть в чем-нибудь преуспеть… – начал он.

Челси снова улыбнулась.

– Ты, можно сказать, достиг совершенства. Ну, так как же ты это делаешь?

– Ладно, – уступил Брайан. – Но для этого мне придется рассказать тебе всю историю с самого начала. С того момента, когда мне было лет шестнадцать-семнадцать. Как и все мои ровесники, я с отчаянием боролся с проснувшейся во мне юношеской сексуальностью и пытался по мере возможности разряжать ее излишек за пределами ванной комнаты. И желательно с партнершей.

Челси хмыкнула.

– Но, к несчастью, – продолжал он с мелодраматическим пафосом, с каким обычно детям рассказывают сказки перед сном, – не все из нас обладали теми преимуществами, которые обычно интересуют девчонок в этом возрасте.

– Ты о чем? – не поняла Челси.

На ее взгляд, у Брайана не было никаких недостатков. Она не могла себе представить, чтобы у него были какие-то трудности в такого рода отношениях, даже в отрочестве.

– У тебя были какие-то недостатки?

– Нет, просто я имел в виду отсутствие преимуществ. Я хочу сказать, что у меня, как у многих моих приятелей, не было оснований пользоваться особенным успехом у девушек, – вздохнул Брайан. – Нам нечего было и тягаться с мускулистыми атлетами из нашей школьной футбольной команды, белозубыми, голубоглазыми красавцами с теннисных кортов или богатенькими сынками, разъезжавшими в спортивных автомобилях. Наши девчонки липли к ним, а нам оставалось только издалека завидовать. В то время я был ужасно застенчив, страдая от степени своей посредственности. До чего я сам себя за нее ненавидел! Я был обыкновенным, среднестатистическим подростком. Все во мне было посредственным: внешность, способности, отметки в школе. Ничего исключительного или заслуживающего внимания.

– Но это неправда! Ты совершенно особенный! – воскликнула Челси.