Робин Эдвардс - Игра без правил

– Вот сволочь! – прошептала Ронни.

– Не сволочь, крошка, а гений. – Кастис торжествовал. – Ты и представить себе не можешь, сколько мне пришлось повозиться, чтобы эта чертова постановка накрылась. Но мне удалось припрятать от налоговой инспекции свои четыре миллиона, потратив на вас всего-то пятьсот тысяч. – Кастис был явно доволен собой. – Ну, что скажешь? Провернуть такую сделку в Нью-Йорке! Блестящая операция, как думаешь? А ты, моя крошка, была в ней главной козырной картой. Так что прими мою благодарность.

– Я иду в полицию, – чуть слышно проговорила Ронни.

Дино откинулся на спинку кресла и громко расхохотался.

– Никуда ты не идешь. Иначе тебе придется рассказать им о нашем общем приятеле. Ты ведь знаешь мистера Моргана Ларамора? А? Не забыла этого отвратительного типа, который так не любил Лилиан Палмер? – И мрачно добавил: – Ты по уши в дерьме, красотка. Не меньше, чем я.

От мелькнувшей у нее догадки Ронни побледнела.

– Ты знаешь Моргана?

– Знаю ли я Моргана? Разумеется. Это же я подослал его к тебе. Неужели ты думала, что ваша встреча – простая случайность?! До моего с ним разговора он и слыхом не слыхивал, кто такая Ронни де Марко.

– Ах ты, сукин сын! – Ронни с трудом закончила одеваться. Дрожь в руках усиливалась.

– Может, и так. Причем фантастически богатый сукин сын, – расплылся в улыбке Дино. Он глубоко затянулся и зо злорадством продолжал: – Поищи себе другую работу. Послушай старика. Мне-то уж лучше знать. Твое место в постели, красавица. Да и платят за это побольше. А на сцене я за тебя и ломаного гроша не дам. – Ронни молчала. – Но я не такой уж и неблагодарный. Ты стала моим секретным орудием, куколка, и не подвела своего хозяина. Сделала все, как надо. – Кастис самодовольно осклабился. – Все, как мне было надо. Не бросать же тебя после этого на произвол судьбы. Так что пару раз в неделю можешь меня навещать. И не забудь про свой классный вишневый десерт. Старайся как следует, и тебе тоже будет хорошо. Будешь хорошей девочкой – мне не придется тебя наказывать. Ну что, как тебе мое предложение? – Он хмыкнул, видя ее растерянность. – Раздвигать ноги – не такое уж плохое занятие. Проституция – удел всех нас. Мы все время от времени продаемся. Просто кто-то это скрывает, а кто-то нет. – Он захихикал. – Как там это называется? В «Волшебнике страны Оз»? Кажется, «многоликая потаскуха»? – Он был явно доволен собственной шуткой. – А теперь я тебя больше не задерживаю. Хороший душ сейчас тебе не помешает. У меня еще куча работы. Кстати, спасибо за услуги. Заходи еще.

Ронни отрешенно смотрела перед собой. Внезапно перед ней возник образ Александры. Она, спокойная и нежная, казалось, манила к себе свою Ронни. Они все обсудят. Александра исцелит и промоет ее кровоточащие раны. А потом расскажет, как все поставить на свои места. И все будет как прежде. Александра прекрасно знает свое дело.

Дрожащей рукой Челси подняла кружку пива и одним глотком осушила ее до дна. За час, что она просидела в прокуренном баре, это была уже четвертая порция. Ей хотелось узнать, сколько алкоголя ей придется в себя влить, прежде чем она не сползет в беспамятстве со стула на пол. Звуки голосов вокруг нее начинали постепенно сливаться в один невнятный гул, в который она со все большим блаженством погружалась. Никто уже не узнавал в ней звезду Бродвея, никому теперь до нее не было никакого дела, да и ей самой тоже.

– Челси! – донесся до нее пронзительный женский голос из глубины бара.

Не успела она обернуться и как следует рассмотреть, кому он принадлежал, как рядом с ней оказалась незнакомая блондинка в кудряшках и с ярко накрашенными губами.

– Привет, – возбужденно заговорила девушка. – Ты что же, не помнишь меня? Я – Джи Би! Джэнет. Не помнишь Джэнет Берроуз? Мы еще вместе прослушивались для шоу Кастиса.

Челси вежливо улыбнулась.

– Ах да. Привет. Как поживаешь?

– Отлично. – Джэнет опустилась на табурет рядом с Челси. Помолчав секунду, она нерешительно сказала: – Знаешь, мне страшно хотелось тебя поздравить, но я слышала, что тебя уволили. Что случилось?

– Это был какой-то кошмарный сон. Буквально в одну минуту все, чего я так долго добивалась, рассыпалось, как карточный домик.

Девушка с сочувствием посмотрела на нее.

– Представляю, каково тебе. Я такое видела-перевидела. – Она огляделась по сторонам и, понизив голос, спросила: – Говорят, тебя выгнали за то, что на вечеринке у Кастиса ты устроила оргию чуть ли не со всеми ребятами из труппы. Это правда?

Челси горько рассмеялась: неужели Джэнет верит в такие нелепые сплетни? Значит, вот какие ходят слухи? Она пожала плечами.

– Что-то в этом роде.

– Тебе чертовски не повезло. Такое не прощают. Хотя это твое личное дело. – Джэнет весело посмотрела на собеседницу. – Да ты не волнуйся. Найдешь себе что-нибудь получше. Бери пример с меня. Наплюй и разотри, а потом займись тем же делом с кем-нибудь другим.

Невероятно. Но в наивных словах Джэнет заключалась та правда, которая так была нужна Челси. Значит, просто забыть и поискать себе что-нибудь другое. В беззаботной улыбке этой нью-йоркской девчонки читалась вся ее жизненная мудрость: правило номер один – не бери в голову всякую чепуху; правило номер два – все на этом свете чепуха. Челси вздохнула. Ей так хотелось верить, что так оно и есть.

– А ты чем занимаешься? – Челси сделала еще один глоток пива.

Джэнет просияла, едва разговор перешел на другую тему.

– О, мне досталась неплохая роль у Джесса Уитмэна в его новом шоу в Виллидж.

– И что это за шоу?

Джэнет пожала плечами и гордо объявила:

– Что-то вроде альтернативного театра, авангардистский бред. Зато я играю на кларнете. И еще по роли мне приходится много реветь и ныть, хотя это вроде бы комедия.

– А-а, – протянула Челси, так и не поняв, о чем так энергично говорит Джэнет. – Надо будет посмотреть, что это такое.

– Было бы здорово! – воскликнула девушка. – Я обязательно достану тебе билеты.

После разговора с Джэнет Челси стало немного легче. Ей вспомнился тот день, несколько месяцев тому назад, когда она познакомилась с веселой блондинкой по имени Джи Би и смотрела на нее свысока, как на существо второго сорта. Но сейчас Челси испытывала что-то вроде зависти, глядя на жизнерадостную, влюбленную в жизнь Джэнет. И как ей это удается? И она достойна самого большого уважения хотя бы за то, что ей известны тайны великого искусства – искусства выживать.

– Все будет в порядке, любовь моя. Раны оставляют шрамы на поверхности, но не проникают в сердце. Я никогда этого не допущу. Помни об этом!

Ронни де Марко со вздохом кивнула и погрузилась в горячую пенную ванну. Из огромного зеркала на стене на нее с нежностью смотрела Александра. Зачерпнув ладонью воды, Ронни плеснула на темные кровоподтеки под глазами. Все ее тело ныло от тупой боли, но ванна успокаивала, расслабляла.