Николас Эванс - Заклинатель

Он повернулся. В комнату входила Энни. На ней была просторная хлопчатобумажная рубашка, волосы, еще не просохшие после душа, зачесаны назад. Это придавало ей мальчишеский вид.

– Ничего, ничего.

Энни долила себе кофе, подошла к Тому и, ничего не спрашивая, долила и ему.

– Вы его уже видели?

Кофейник она отставила, а сама продолжала стоять рядом с Томом. От нее приятно пахло – дорогим мылом или шампунем.

– Да. Я только что оттуда.

– Ну и?

Даже начав говорить, Том еще не решил, как – в каких словах – обрушить на нее страшный приговор.

– Хуже быть не может. Но…

Том умолк, и в глазах Энни вспыхнуло нечто, похожее на надежду. Он видел и стоящую в дверях Грейс. Она изо всех сил старалась изобразить, что этот разговор ее совершенно не интересует, но актриса из нее была никудышная. Встреча с девочкой как бы завершила триптих. Все теперь стало ясно. Судьбы этих троих – матери, дочери и коня – были перекручены в один клубок страдания и боли. Если он хоть немного облегчит участь коня, может, удастся помочь им всем? Во всяком случае, хуже не будет. Ведь не может он просто уйти, повернувшись спиной к этим несчастным?

– Возможно, что-нибудь удастся сделать, – вдруг услышал Том свой собственный голос – как бы со стороны.

Лицо Энни мгновенно просветлело.

– Только без лишних иллюзий, мэм. Я ничего не обещаю. Но кое-что я должен знать прямо сейчас. Это касается Грейс.

Он видел, как напряглись худенькие плечи.

– Понимаешь, Грейс, когда я работаю с конем один, толку не бывает. Мне должен помогать хозяин коня. Это мое условие. Одному мне не справиться, а с твоей помощью – попробовать можно.

Грейс издала все тот же горький смешок и отвернулась, всем своим видом показывая, как она удивлена, что он сделал ей такое идиотское предложение. Энни опустила глаза.

– Тебе это не нужно, Грейс? – спросил Том. Девочка посмотрела на него, как она полагала, с презрительным видом, но, когда она заговорила, голос ее дрожал:

– Разве это и так не ясно?

Том на мгновение задумался, а потом решительно мотнул головой.

– Нет. Думаю, не ясно. Но как бы то ни было – это мое условие. Спасибо за кофе. – Он поставил чашку и направился к двери. Энни смотрела на Грейс, которая заковыляла в сторону гостиной. Потом, словно опомнившись, поспешила за Томом в холл:

– А что она должна делать?

– Просто присутствовать, помогать – если нужно – словом, в общем, принимать хоть какое-то участие.

Что-то подсказало Тому, что о поездках верхом лучше не упоминать. Нахлобучив свою ковбойскую шляпу, он открыл дверь на улицу. В глазах Энни застыло отчаяние.

– У вас холодно, – сказал он. – Нужно проверить отопление.

Том уже выходил, когда в коридоре показалась Грейс. Она смотрела в сторону. И что-то говорила, но так тихо, что он ничего не расслышал.

– Прости, Грейс. Что ты сказала?

Девочка мялась, смущенно отведя глаза.

– Я сказала, что согласна. Я буду помогать.

Она, не прощаясь, повернулась и пошла назад в комнату.

Дайана приготовила на обед индейку и сейчас резала ее на куски. Один из близнецов потянулся за приглянувшимся кусочком, но тут же получил по рукам. Его обязанностью было доставать из буфета тарелки и ставить на стол, за которым все уже сидели.

– А как же одногодки? – спросила Дайана. – Я думала, ты отказался от клиник, чтобы заняться собственными лошадьми.

– Времени хватит, – отозвался Том, не понимая, что так рассердило невестку.

– И что только люди о себе думают, сваливаясь вот так на голову? Надеялась, видно, что ты уступишь. Ну и упрямая. А ну пошел отсюда! – Она собиралась вновь шлепнуть сына, но на этот раз тому все-таки удалось ухватить кусок мяса и увернуться. Дайана потрясла ножом. – В следующий раз голову отрублю. Слышишь? Фрэнк, ты не думаешь, что она просто нахалка?

– Господи, Дайана! Не знаю я ничего. И вообще это дело Тома. Крэг, передай, пожалуйста, хлеб.

Дайана наполнила последнюю тарелку – для себя – и тоже села за стол. Все молча ждали, пока Фрэнк произносил слова молитвы.

– В любом случае, – заговорил Том, когда Фрэнк закончил, – с одногодками мне поможет Джо. Правда, Джо?

– Точно.

– Только после школы, – уточнила Дайана. Том и Джо переглянулись. За столом воцарилась тишина, все накладывали себе на тарелки овощи и клюквенный соус. Том надеялся, что Дайана оставит прежнюю тему, но невестка вцепилась в нее, как собака в кость.

– Они, наверное, рассчитывают, что их здесь будут кормить.

– Я так не думаю, – сказал Том.

– Они что, каждый раз, когда захотят выпить чашечку кофе, будут ездить в Шото?

– Чаю, – поправил жену Фрэнк. Дайана бросила в его сторону колючий взгляд.

– Что?

– Чашечку чаю. Она англичанка. Они там пьют чай. Послушай, Дайана, дай человеку спокойно поесть.

– А у девочки какая-то странная нога, – сказал Скотт с набитым ртом.

– Странная?! – Джо покачал головой. – Сам ты странный.

– Нет, правда. Она что, деревянная или какая?

– Ешь и помалкивай, – посоветовал ему отец.

Некоторое время все молча ели. Том видел, что у Дайаны плохое настроение. Невестка была высокой, сильной женщиной, суровый климат здешних мест закалил ее характер. Теперь, когда ей перевалило за сорок, на ее лице появилось новое выражение, словно надежды ее не сбылись. Она выросла на ферме неподалеку от Грейт-Фоллс, и Том познакомился с ней первым. Они какое-то время встречались, но Том дал ей понять, что не собирается обзаводиться семьей, да и вообще так надолго отлучался, что все расстроилось само собой. В конце концов Дайана вышла замуж за его младшего брата. Тому она нравилась, хотя иногда, особенно после того, как мать переехала в Грейт-Фоллс, слишком уж его опекала. Он боялся, что невестка уделяет ему больше внимания, чем Фрэнку. Но Фрэнк, кажется, ничего не замечал.

– Когда ты собираешься клеймить скот? – спросил он брата.

– В следующие выходные. Если позволит погода.

На многих ранчо этой работой занимались позже, но Фрэнк всегда клеймил скот в апреле: ребята любили помогать ему, а чем телята были меньше, тем легче было с ними управляться. Для мальчиков этот день всегда был праздником. К ним на помощь приходили друзья, а после Дайана устраивала для всех праздничный ужин. Эту традицию завел еще отец Тома, а Фрэнк ее продолжил. Не нарушали они и еще одну отцовскую заповедь – в большинстве работ на ранчо по-прежнему использовали лошадей, хотя многие соседи предпочитали обходиться автомобилями. Но как можно пасти скот на мотоциклах?!

Том и Фрэнк во многом были единомышленниками. У них никогда не возникало споров по поводу ведения дел на ферме. Отчасти потому, что Том привык считать ранчо собственностью брата. Пока Том разъезжал по свету, устраивая свои клиники, Фрэнк неизменно оставался тут. Кроме того, у Фрэнка было сильнее развито деловое чутье, и он лучше Тома разбирался в скоте. Братья были близки и хорошо друг друга понимали. Узнав, что брат собирается серьезно заняться разведением лошадей, Фрэнк пришел в восторг – ведь это означало, что тот будет больше времени проводить дома. Хотя Фрэнк хозяйничал на скотном дворе, а Том – в конюшне, они во всем помогали друг другу. В прошлом году, пока Том ездил по клиникам, Фрэнк руководил строительством манежа и пруда для тренировок лошадей.