Даниэла Стил - Тихая гавань

Он и сам не знал, что заставило его это сделать. На душе было тоскливо. Может быть, из-за того, что дети как-никак привязались к Хэмишу, а может, просто не мог забыть, что тот все-таки был когда-то его другом. И сейчас Мэтт жалел о нем, а вовсе не о Салли.

Он рассказал Офелии, что случилось. Как и Мэтт, она тоже в первую очередь подумала о Роберте. А потом, следуя странной женской Логике, принялась гадать, что теперь чувствует Мэтт к овдовевшей Салли, ведь когда-то он безумно любил ее. Она была его женой, и он так и не женился после ее ухода. И вот теперь она наконец свободна. Трудно, конечно, представить, чтобы после стольких лет между ними вновь вспыхнул огонь, но… кто знает? В жизни и не такое случается. В конце концов, Салли всего сорок пять, и наверняка она уже подумывает о поисках нового супруга. И потом… ведь когда-то она любила Мэтта! Во всяком случае, настолько, чтобы выйти за него замуж и родить ему детей.

– Она сказала, что сама привезет ко мне Ванессу на Рождество, а заодно и повидается с Робертом, – сообщил Мэтт. – Надеюсь, у нее хватит ума этого не делать. Я хочу увидеть детей, а вовсе не ее. – Он-то надеялся, что на выходные слетает в Окленд повидать Ванессу, и вот теперь всем его надеждам конец. Впрочем, сейчас действительно не время. Им там небось не до него, ведь у Хэмиша с Салли огромная семья: дети от первого брака, да еще их собственные. Так что Мэтт не сердился. Он ждал столько лет, что одна лишняя неделя не могла ничего изменить. И потом так будет лучше.

– А для чего ей-то приезжать? – недоуменно спросила Офелия.

– Одному Богу известно. Просто чтобы насолить мне, – буркнул Мэтт. И заставил себя рассмеяться.

Но на душе у него кошки скребли, а в ушах все еще стояли безудержные рыдания Салли. Нет, эта женщина уже давно стала для него чужой. Просто еще раз напомнила, сколько горя когда-то ему принесла. Он понятия не имел, почему вдруг Офелия так переполошилась из-за возможного приезда Салли, но решил отнести это на счет ее ревности.

Остаток недели для обоих выдался на редкость хлопотным. Приближались праздники, и на улицах стало опасно. Промозглый ледяной ветер словно выплеснул всю грязь, что скопилась в городе за прошедший год. Многие в это время теряли работу и, оказавшись без крыши над головой, спивались или хватались за наркотики. С каждым днем становилось все холоднее, и как-то ночью, осматривая коробки, где ютились бездомные, команда Офелии обнаружила четыре трупа. Иной раз Офелия чувствовала, что у нее разрывается сердце.

Мэтт съездил повидаться к Роберту. А с Ванессой он часто разговаривал по телефону. Салли тоже часто звонила ему – одному Богу известно зачем. После каждого такого звонка взбешенный Мэтт звонил Офелии и принимался жаловаться ей на Салли.

Единственным светлым моментом за все время выдался не по-зимнему солнечный денек, который они втроем провели у океана, когда Офелия с Пип вырвались на полдня к Мэтту. Роберт не смог приехать – готовился к экзаменам. А до Рождества оставалось всего две недели.

Они втроем долго гуляли по берегу. Мэтт взахлеб хвастался домиком возле озера Тахо, который он арендовал на всю неделю от Рождества до Нового года. Они с Робертом собирались поехать туда кататься на лыжах, и Мэтт очень надеялся, что ему удастся захватить с собой и Ванессу.

– Салли все еще намерена приехать? – с напускным равнодушием поинтересовалась Офелия.

Ей самой было странно, почему появление экс-супруги Мэтта до такой степени беспокоит ее, но она ничего не могла с собой поделать. Может, все дело в том, что та теперь вдова? Вообще говоря, Офелия прекрасно понимала, что все ее страхи не имеют под собой ни малейшего основания. Мэтт, похоже, не питал никакого интереса к бывшей жене, но… кто знает? Вспомнить хотя бы Теда, не постеснявшегося закрутить роман с лучшей подругой своей жены, да еще сделать ей ребенка! После того письма взгляды Офелии сильно изменились.

– Понятия не имею! Впрочем, какое мне дело до ее планов? Но вот если Ванесса все-таки прилетит, кто привезет ее на озеро Тахо? Лично у меня нет ни малейшего желания видеть Салли, даже если она иприедет, – отрезал Мэтт, и с души Офелии словно камень свалился. – Мне бы очень хотелось, чтобы и вы с Пип тоже приехали. Кстати, какие у вас планы на Рождество?

В прошлом году Офелия и не думала об этом, а вот теперь это превратилось в настоящую проблему.

– Еще не знаю. Похоже, нас с каждым годом становится все меньше. Прошлое Рождество мы с Пип встречали вместе с Андреа. – Тогда она была на пятом месяце, подумала Офелия и невольно вздрогнула, разом вспомнив и подлое предательство Андреа, и чьего ребенка носила она тогда. – В этом году, наверное, встретим его вдвоем – я да Пип. Может, действительно неплохо провести несколько дней на Тахо… Все-таки грустно встречать Рождество только вдвоем. – Мэтт молча кивнул, не желая растравлять в ее душе и без того мучительные воспоминания. – Так что нам с ней даже приятно думать, что назавтра мы уже будем не одни. – Офелия подняла к нему лицо и улыбнулась.

Пип убежала вперед вместе с Муссом, и Мэтт, воспользовавшись тем, что их никто не видит, прижался губами к губам Офелии. Словно искра пробежала между ними. И Мэтт вздрогнул, усилием воли заставив себя успокоиться. Конечно, он мечтал о большем, но за последние две недели произошло столько всяких событий, что излишняя настойчивость с его стороны могла бы спугнуть ее, а этого Мэтт боялся больше всего. Он догадывался, что Офелия все еще колеблется – ее тянуло к нему, ив то же время новая близость вселяла в нее страх и неуверенность перед тем, что ждет впереди. Ни он, ни она не хотели торопить события. Сцепив зубы, Мэтт поклялся, что будет ждать столько, сколько понадобится. Но его тянуло к ней с такой силой, которая пугала его самого. Останавливала Мэтта только мысль о трагедии, которую она недавно пережила. И все же он не мог не почувствовать, что и в ней мало-помалу просыпается желание. Несмотря на все свои страхи исомнения, с каждым днем Офелия становилась ему ближе.

К ним подбежала Пип. Мэтт рассказал ей о домике возле озера Тахо и невольно улыбнулся, когда Пип запрыгала от восторга. Офелия все еще сомневалась. Ему удалось уломать ее только к концу дня. Решив, что надо ковать железо, пока горячо, Мэтт постарался вырвать у нее еще одно обещание.

– Сделайте мне один подарок на Рождество, хорошо? – очень серьезно попросил он. Когда они сидели у камина, Пип снова убежала на берег.

– И что же это за подарок? – улыбнулась Офелия. Для Пип она уже купила подарок, а вот о подарке для Мэтта пока еще не думала.

– Я бы очень хотел, чтобы вы отказались от своих ночных вылазок.

Лицо Мэтта стало напряженным, и Офелия с тяжелым вздохом отвела глаза. Теперь, когда Мэтт значил для нее неизмеримо больше, чем прежде, она постоянно ломала голову, как решить эту проблему. Раньше Мэтт никогда не ставил ее перед такой дилеммой. Не в его характере давить на нее – до сегодняшнего дня, во всяком случае.