Даниэла Стил - Звезда

На следующее утро он хотел позвонить Кристел к миссис Кастанья, но ему нечего было ей сказать. Она ведь даже не знает, что он помолвлен. Тогда он решил, что не должен ей звонить, пока не утрясет все с Элизабет. Он ненавидел себя за то, что занимался с ней любовью в машине по пути в Поукипси. Для полной картины сейчас только не хватало, чтобы Элизабет забеременела. Но по прежнему опыту он знал, что она не допускает близость в опасные дни. Даже без этого осложнения он стоял перед дилеммой.

Всю следующую неделю он не мог ни есть, ни пить, ни спать, не мог сосредоточиться на работе. Он думал о Кристел и о своей неудачной, распадающейся помолвке. Он порой задумывался: а что, если Элизабет права и нет браков, совершаемых на небесах? В конце концов, они прекрасно проводили время и в постели и вне ее, она умна, они хорошо ладили... но Кристел – это что-то совсем другое... он думает, что она... он не мог не признать, что он едва знает ее. К концу недели он с трудом мог соображать. Он столько раз пытался все взвесить, разложить по полочкам, что дальнейшие попытки не имели смысла. Он знал, что годами его преследовал романтический образ Кристел, резко отличавшийся от реальной женщины, с которой он был помолвлен.

Всю неделю он выглядел задумчивым, и один из его приятелей в конторе даже прокомментировал шутливым тоном:

– У тебя, должно быть, был бурный уик-энд, Хилл. Спенсер улыбнулся в ответ. На следующий день, когда они играли в сквош, он был очень рассеян и проиграл обе партии. Он сидел мрачный, когда они закончили пить, зная, что ему необходимо поговорить с кем-нибудь. Джордж Монтгомери недавно пришел в их фирму. Он был одних лет со Спенсером, его ожидало блестящее будущее, поскольку он был племянником старшего компаньона, Брюстера Винсента. Спенсер в отчаянии поднял глаза на своего неизбежного собеседника, и тот сразу понял, что у Спенсера серьезные проблемы.

– Тебя что-то беспокоит?

– Боюсь, я сошел с ума.

– Предположим, а кто сейчас не сумасшедший? – Джордж улыбнулся и заказал им обоим по пиву. – И что тебя заставляет так думать?

Спенсер не знал, что ему сказать. Как он может начать говорить с ним о Кристел?

– Да, я встретил своего старого друга в воскресенье в Сан-Франциско.

Джордж мгновенно предположил, заглядывая ему в глаза:

– Женщину?

Спенсер удрученно кивнул:

– Я не видел ее несколько лет, думал, что забыл о ней, и вдруг... Бог мой, я даже не знаю, как это объяснить.

– И вдруг ты оказался с ней в постели, – предположил с улыбкой Джордж. С ним самим произошло нечто подобное за два дня до женитьбы. – Не волнуйся, это простое малодушие, ты скоро оправишься!

– А если нет? Что тогда? Кстати, я с ней не спал. – Он сказал так, пытаясь защитить ее репутацию, как будто это имело значение. Джордж ее даже не знал.

– Прими мои соболезнования. Не беспокойся, Спенсер. Ты забудешь ее. Элизабет – прекрасная девушка. Ты допустишь огромную ошибку, если не породнишься с судьей Барклаем.

Неужели все считают это главным? Спенсер посмотрел на него, и Джордж внезапно понял, что это серьезно.

– Я сказал Элизабет, что хочу расторгнуть помолвку. Джордж поставил стакан и присвистнул:

– Да, ты точно ненормальный. А она что сказала? Спенсер покачал головой:

– Она не хотела слышать об этом. Элизабет сочла это обыкновенной трусостью и сказала, чтобы я прекратил скулить. – Это могло показаться смешным. Всем, кроме Спенсера.

– Это благородно с ее стороны. Она знает о той, другой? Спенсер с несчастным видом покачал головой:

– Я ей не сказал. Но думаю, она догадывается. Она, однако, не догадывается, насколько это серьезно.

Джордж твердо посмотрел на него:

– Это не может быть серьезным.

– Нет, может. Я люблю ее... ту, другую, я имею в виду...

– Слишком поздно. Подумай, сколько неприятностей тебе принесет расторжение помолвки.

– Если не сделать этого, всю оставшуюся жизнь я буду думать о другой.

– Нет, не будешь. Ты забудешь ее. – Он говорил очень уверенно, а вот Спенсер не был в этом уверен. – Ты должен забыть.

– Другие же расторгают помолвки. – Спенсер был взволнован, к тому же он уже не спал несколько ночей, и его это очень угнетало.

– Да, но не с дочерью судьи Барклая.

Джордж говорил с убежденностью, но Спенсера раздражала его позиция. Всех чертовски впечатляло, кто она, а он никогда не считал, что это важно. Он сделал ей предложение, потому что она ему нравилась, потому что она умна и полна жизни, потому что, в конце концов, он убедил себя, что любит ее. Никогда он не думал о ней как о чьей-то дочери. Он с самого начала знал, кто она, именно поэтому не решался сделать ей предложение целый год. И вдруг он решил, что будет все нормально. Но он ошибся, и теперь... Что теперь? Он все не мог найти ответа.

– Почему все это так важно, Джордж? Какая разница, кто у нее отец?

– Ты шутишь? Ты же женишься не на девушке по имени Элизабет. Ты женишься на образе жизни, на имени, важной семье, и ты не можешь запросто входить и уходить из такой жизни. Они заставят тебя чем-нибудь заплатить за это. Даже если нет, твое имя вымажут в грязи отсюда и до Калифорнии.

Спенсер услышал эти слова, он подумал о родителях, о том, как они будут огорчены. Но не может же он жениться только для того, чтобы сделать им приятное.

– Если нужно, я смогу с этим смириться.

Но сможет ли он? А что, если Кристел не то, что ему нужно? Если это слепое юношеское увлечение? В конце концов, он ее едва знает.

– По правде говоря, я не представляю, как буду с ней, если я по уши влюблен в другую.

– Думаю, тебе надо выбросить все из головы и прийти в себя. Давай я угощу тебя обедом. Выпей немного, выспись, ради Бога, ничего больше ей не говори. Через несколько дней тебе станет лучше. Это действительно так, как она говорит. Трусость. Все это переживают.

Но Спенсер не был полностью уверен в этом. Тем не менее этой ночью он спал спокойно, а утром в «Нью-Йорк тайме» увидел объявление о своей помолвке с очень милой фотографией Элизабет, сделанной в Вашингтоне. Он опять задумался: неужели Джордж прав и он должен выбросить Кристел из головы? Что же он ей скажет? Что он ошибался? Что он ее не любит? Что должен жениться на другой? А как же она? Он же ей нужен, по крайней мере кто-то нужен. Это несправедливо по отношению к ней; мысль о том, что он должен бросить ее, больно отозвалась в его душе. Однако ему не нужно было ей ничего говорить.

В этот день в Сан-Франциско Кристел увидела в газетах объявление о помолвке. Он даже не подумал об этом, пока разрешал сложную дилемму. Кристел обедала в перерыве с персоналом «У Гарри», когда Перл протянула ей «Кроникл». Но она, увидев в газете улыбающееся лицо Спенсера, была удивлена не так, как Кристел.