Даниэла Стил - Звезда

Сальваторе, понимающе улыбаясь, протянул ей руку и очень мягко похлопал по плечу:

– Не надо так бояться, дорогая. Ты, несомненно, скоро станешь знаменитой кинозвездой. А это – только начало.

– Это контракт на этот фильм? – Она все еще смущалась и удивлялась, что ему удалось заключить его так быстро. Почему он так уверен, что она получит эту роль? А может, контракт принес с собой директор?

– Нет, это соглашение между тобой и мной. Это дает мне право подписывать от твоего имени все контракты на все фильмы. Так гораздо проще. Один-единственный контракт между тобой и мной – и я беру на себя все твои заботы.

– Какие заботы? – Она взглянула ему прямо в глаза, что слегка охладило его пыл. Да, она крепкий орешек. Но она же так мечтает именно о том, что он ей предлагает. Она взяла деньги, купила платья, каталась все выходные в его лимузине; она мечтает сниматься в кино. Вся его наживка ею заглочена. И теперь единственное, что ей оставалось, – это подписать контракт. Она должна это сделать. Он не сомневался, эти девчонки всегда подписывали.

– Ты же не хочешь, чтобы я утомлял тебя, объясняя все дурацкие условия, правда, Кристел? – А потом рассмеялся, делая вид, что разговаривает с несмышленым ребенком. – Ты ведь доверяешь мне, дорогая?

А как она может не доверять ему? Агенты сказали, что он один из лучших. Она посмотрела на Перл, которая в тот момент почти непроизвольно кивнула. Тогда Кристел взяла ручку, посмотрела на контракт, в котором не понимала ничего, и подписала его.

– Отлично.

Он забрал у нее ручку, взял ее руку и поцеловал. А потом медленно поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза. Кристел вдруг почувствовала, как у нее по спине пробежал холодок. Выражение его глаз обеспокоило ее. Но в следующее мгновение он уже отошел от нее, и она уверила себя, что это все глупости. Эрни наверняка знает, что делает. Он же дал ей возможность сниматься в кино, разве не так? Ей не могло прийти в голову, что это мог сделать кто-то другой. Просто Сальваторе опередил всех. Она не успела подумать об этом, так как он уже начал говорить о том, что она должна переехать в другую гостиницу. Он настаивал, чтобы она поселилась в отеле в Вествуде, который намного шикарнее той гостиницы, где Гарри забронировал для них номер.

– А я могу себе это позволить? – Она даже не знала, какова ее роль в будущей картине, но Эрни только рассмеялся над ее словами:

– Конечно, можешь. – Потом посмотрел на Перл. – А вы тоже хотите переехать? – Неуловимая жесткость в его взгляде давала понять, что он не будет в восторге от этого.

– Я... да, нет... – Она беспокойно взглянула на Кристел. Перл показалось, что за какие-то несколько неуловимых минут она вдруг оказалась лишней. – Нет, полагаю, что теперь могу вернуться в Сан-Франциско. – Она виновато взглянула на них обоих, и Кристел вдруг совершенно расстроилась.

Сальваторе это сразу заметил и, пряча контракт в сейф, в который, как он заверил Кристел, он прятал самые ценные документы, радушно улыбнулся обеим:

– Почему бы вам не побыть здесь неделю, пока Кристел не начнет работать? Потом, конечно, она будет очень занята. Да и на этой неделе работы будет предостаточно. – Он с отеческой улыбкой повернулся к Кристел и объяснил, что ей придется позаниматься немного с вокалистом, посетить несколько занятий по актерскому мастерству, но он считает, что если иметь хоть каплю наблюдательности, то этому можно научиться в процессе работы.

Перл согласилась побыть с ней неделю, и Эрни заверил, что поможет им перебраться в отель еще до наступления темноты. Сейчас им нужно отправляться в гостиницу и собирать вещи. Позже шофер поможет переехать, а он сам, с их разрешения, присоединится к ним после обеда, уже в новом отеле, чтобы угостить коктейлем. Через пять минут они уже сидели в машине, и Кристел была на удивление спокойна. Она обдумывала, что произошло только что, и все еще не могла поверить в это. Перл не переставая говорила, какой Эрни привлекательный и вежливый и какая это удача для Кристел. Она и сама не заметит, как станет знаменитой. Но Кристел все еще не доверяла этому человеку. По дороге в гостиницу она не произнесла ни слова, а когда они складывали вещи в чемоданы, вдруг повернулась к Перл и спросила:

– Ты думаешь, он действительно такой, каким кажется?.. Я имею в виду... О нет, не знаю... – Она уселась на стул и сбросила туфли. Как бы ей хотелось надеть вечером свои синие джинсы! Но он уже предупредил, что с сегодняшнего дня она должна входить в образ. Ей следует красиво одеваться, поярче краситься, тщательно укладывать волосы и появляться на всех вечеринках, на которые ее будут приглашать. А уж он позаботится, чтобы ее приглашали на все вечеринки в городе. Это прозвучало заманчиво, но Кристел никак не могла взять в толк, почему он так хлопочет. Она поделилась своими опасениями с Перл, но та заявила, что она просто сошла с ума.

– Конечно, он порядочный человек! Ты что, шутишь? Видела, какой у него офис? Думаешь, что человек, имеющий такой офис, всего лишь какая-нибудь мелкая сошка? Дорогая, ты поставила на самую лучшую лошадку, даже сама не понимая этого. А делает он это все для тебя, потому что очень хорошо понимает, что в один прекрасный день ты станешь настоящей знаменитостью. И ты единственная, кто этого еще не понял, глупышка. – Она улыбнулась своей подруге, и Кристел весело рассмеялась.

Выслушав доводы Перл, она почувствовала невероятное облегчение. Прежде чем покинуть гостиницу, подруги позвонили Гарри. Кристел радостно сообщила ему новости. Он сказал, что горд за нее. Она поехала не напрасно и очень скоро добьется всего. Конечно, ее друзья правы. Она глупая, что так близко все принимает к сердцу. Нет причин беспокоиться. Надо взять себя в руки и работать.

Обстановка в новом отеле напоминала какой-то фильм – вся мебель обита красным бархатом, вестибюль отделан белым мрамором. Отель был маленький, но находился в самом богатом районе города и, вне всяких сомнений, считался весьма престижным. Перл тут же заявила, что для Кристел было бы очень здорово, чтобы ее здесь видело побольше людей. Она предложила Кристел переодеваться по нескольку раз в день и прохаживаться в вестибюле. Кристел ужасно рассмешила эта идея, но в тот же день она решила испробовать ее. Обе женщины смеялись до упаду, когда Кристел, каждый раз в новом платье, трижды спускалась в вестибюль: один раз, чтобы отправить письмо, другой – взять второй ключ для подруги и, наконец, в третий – спросить, не принесет ли кто-нибудь из машины ее багаж.

– Ну что, тебя кто-нибудь видел? – в волнении спрашивала Перл. Она настаивала, чтобы подруга спускалась одна, и Кристел, все еще продолжая смеяться, переоделась в свои любимые синие джинсы. Она взяла их с собой так, на всякий случай, вместе с ковбойскими ботинками и красными носками Джеда, которые считала, несмотря ни на что, своей самой ценной вещью.