Люси Монро - Когда ты рядом

– Прошу вас, скажите, что я такого сделала?

– Твой муж ушел от тебя. Он понял, что ты недостойна любви, так ведь? Он женился на женщине, которая родила ему детей, на достойной женщине. А ты, Лиз Бартон, ты недостойна такой чести.

Лиз понимала, что разговаривает с психически нездоровым человеком, но его слова все равно причиняли боль, потому что вызывали к жизни ее давние страхи. Один из них она безуспешно старалась оставить в прошлом, в своем несчастливом детстве: страх, что она недостойна любви.

– Это неправда.

– В тебе что-то не так. Ты даже не смогла родить ему детей. Бог покарал тебя бесплодием, а теперь я покараю тебя.

От этих слов Лиз утратила дар речи.

– Тебе нравится разрушать браки других женщин, только потому, что ты не сумела сохранить свой собственный.

Надо держать себя в руках, нельзя поддаваться этому откровенному бреду.

– Я не хотела разрушить ничей брак. О чем вы говорите? Я имею право знать, в чем меня обвиняют!

– У тебя нет никаких прав. Тебя уже осудили и приговорили.

– Кто? Ты?

– Ты сама себя приговорила своими поступками, и ты будешь наказана.

Слова Немезиды долго еще звучали в голове Лиз, после того как Немезида повесил трубку. Дрожащей рукой она нажала кнопку отсоединения и положила телефон обратно на тумбочку.

– Что он сказал?

– Сказал, что я разрушительница чужих браков. Поэтому-то он и стал моей личной Немезидой. – Лиз тщетно пыталась отыскать в темноте его глаза. – Я не понимаю, Джошуа. Я даже ни разу не советовала ни одной подруге уйти от мужа. Не то чтобы я специально это делала... я бы, конечно, дала такой совет, если бы считала, что муж плохо к ней относится, но такой проблемы просто не возникало.

У Джошуа зазвонил сотовый. Он подошел.

– Алло?

Из динамиков сотового телефона доносился мужской голос.

– Проклятие.

– Кто это? – спросила Лиз, проигнорировав тот факт, что чужие телефонные разговоры перебивать неприлично.

– Нитро... говорит, что звонок был сделан из городского телефонного автомата. – Внимание Джошуа вновь переключилось на звонившего. – Что-что?

Судя по последовавшей за этим паузой, Нитро в подробностях пересказывал Джошуа этот ужасный разговор. Видно, помимо подслушивающего устройства, они еще и перехват на телефон установили. Лиз была им за это благодарна.

Она боялась забыть что-либо из его слов, особенно угрозы в адрес ее семьи.

– Думаю, этот псих получил доступ к ее медицинским картам, – сказал Джошуа и замолчал.

Лиз слышала голос Нитро, но не могла разобрать слов.

– Подожди секунду, – сказал Джошуа. Включив настольную лампу, он озабоченно посмотрел на Лиз.

– Нам необходимо знать, где он раздобыл информацию о твоем бесплодии. Я думаю, что он посмотрел медицинскую карту, но, может, ты что-нибудь говорила об этом кому-то из знакомых?

Лиз фыркнула: страх и ощущение собственной беспомощности, охватившие ее после злополучного телефонного разговора, уступили место гневу.

– Нет у меня никакого бесплодия! У меня просто нерегулярный менструальный цикл, вот и все! Врач сказал, что, возможно, мне не сразу удастся забеременеть, но мы с Майком даже ни разу не пытались. Немезида не только больной, он еще и идиот!

Как жаль, что этот мерзавец не слышит ее сейчас!

– А кому-то известно насчет твоего менструального цикла?

– Нет. – Она даже Майку никогда об этом не рассказывала, потому что эта тема никогда не возникала. – Это не слишком важно.

Джошуа кивнул и вернулся к разговору с Нитро. Его лицо потемнело, и он грязно выругался.

– Черта с два он поднимет на них руку!

Слава Богу, об этом Нитро также не забыл упомянуть.

– Можешь слетать в Техас и уговорить их переехать? – спросил Джошуа, а потом добавил: – Хорошо бы завтра. – Пауза. – К тебе домой? Отлично. Там не менее безопасно, чем у меня, – Джошуа улыбнулся. – Спросим мнение Беллы, когда она увидит оба дома.

Слушая, как Джошуа планирует перевезти семью ее брата в безопасное место, Лиз почувствовала себя виноватой. Она сделала нечто такое, что поставило под угрозу ее близких. Джейк будет в ярости, когда узнает, что ему надо уехать с ранчо. Слава Богу, сейчас зима, нет особых полевых работ, иначе бы он настоял на том, чтобы отослать жену с ребенком в безопасное место, а сам бы остался.

И это она во всем виновата! Внутренний голос пытался убедить Лиз, что это не ее вина, но Лиз уже захлестнул водоворот эмоций.

Усевшись поудобнее, Джошуа положил руку ей на колени и привлек к себе, словно обволакивая Лиз теплом своего тела. Он настолько открыто предлагал свою поддержку, что у Лиз комок встал в горле от переполнявших ее чувств.

Она не вынесет этого. Последние два года она упорно доказывала себе, что может со всем справиться сама, а какой-то неизвестный мерзавец взял и разрушил тщательно выстроенный образ сильной женщины. Она сама допустила такое развитие событий, и теперь уже ничего не исправишь. Придется положиться на Джошуа и его опыт. Лиз снова почувствовала свою беспомощность: она никогда не расплатится с родными за те проблемы, что доставила им.

Лиз не хватало пространства. Джошуа находился слишком близко. Стены буквально давили на нее. Собственная кожа была ей как будто мала. В голове попеременно звучал то голос Немезиды, то разговор Джошуа с Нитро. Ей необходимо вырваться отсюда.

Лиз попыталась убрать руку Джошуа, но он не отпустил ее.

– Джошуа... – Она толкнула его запястье, но с таким же успехом Лиз могла попытаться сдвинуть дерево.

Продолжая говорить с Нитро, Джошуа бросил на нее взгляд.

– Отпусти меня, – сказала Лиз сердито.

Прищурившись, Джошуа посмотрел на свою руку у нее на бедрах и отрицательно помотал головой. Он еще сильнее прижал Лиз к себе, так что их бедра соприкоснулись под одеялом.

– Расслабься, – проговорил Джошуа одними губами, продолжая обсуждать с Нитро, каким образом преступник мог получить доступ к медицинским картам Лиз.

Лиз казалось, что ее вот-вот раздавит какая-то невидимая сила, стресс выдавливал из нее жизнь по капле. Как же она ненавидела это ощущение!

Джошуа прикрыл рукой трубку:

– Я хочу уточнить: кроме тебя и врача, никто больше не мог знать об этой женской проблеме?

Проблемой это представлялось исключительно в воспаленном воображении Немезиды, но Лиз не собиралась спорить по этому поводу. Если она заговорит, наружу выльется много такого, что она предпочла бы скрыть. Страх. Опустошенность. Гнев. И это оглушительное чувство вины.

Она просто кивнула.

– Ты не рассказывала об этом брату?

Лиз рассмеялась, причем ее смех прозвучал почти так же неестественно, как смех Немезиды. Она вдруг обрела способность говорить:

– Нет.

Может, Белла и обсуждала с Джошуа свои месячные, но у них с Джейком все же были несколько иные отношения.