Д. Нельсон - Турецкий горошек

Она выглядит такой ранимой. Ее волосы убраны назад и закреплены двумя заколками-пряжками. Пожалуй, ей не хватает только жесткого плоеного воротника, чтобы стать двойником молодой Елизаветы I.

– Наверное, я сделала лучший выбор при данных обстоятельствах. – Она говорит быстро, как все ирландцы первого поколения переселенцев, и совершенно без акцента, хотя ее бостонский выговор сочетается с ирландской ритмичностью.

Разговаривая, мы начинаем покрываться потом. У нашей отопительной системы есть один большой недостаток. За время моей работы уже три раза монтеры тщетно пытались отрегулировать температуру, и она может за пять минут самопроизвольно измениться градусов на десять. Мэри обмахивается.

– Сейчас откроем окно, – говорю я. Она озабоченно думает, что я имею в виду, и наконец понимает, что это шутка, поскольку у меня в кабинете нет никаких окон. Мэри улыбается. Я рада, что она немного успокоилась. – Напиши мне, как ты там устроишься, если будет настроение. А я буду с нетерпением ждать твоего приезда следующей осенью.

Она встает и, прощаясь, протягивает мне руку.

– Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь отблагодарить вас.

– Для этого тебе надо лишь вернуться сюда и закончить образование. И стать хорошей медсестрой. – Она направляется к двери, и я добавляю: – Понятно, что не велика премудрость, но мой папа придерживался одного принципа: если жизнь улыбнулась тебе, поделись этой улыбкой с друзьями.

Не прошло и двух минут после ухода Мэри, как в дверях моего кабинета появляется Мелисса Гринбаум.

– Можно поговорить с вами, профессор Адамс?

– Конечно.

Поскольку она отличница, то вряд ли разговор пойдет об учебе. Мелиса садится, устраиваясь на свободном стуле в своем шикарном наряде, явно сшитом мастером своего дела. Я имею в виду настоящего кутюрье. Ива Сен-Лорана, а не какую-нибудь Лиз Клайборн. Эта студентка – из богатой семьи, хотя, в отличие от некоторых ей подобных, ее не назовешь избалованной и дурно воспитанной девицей. Ее отец управляет фармацевтической компанией, где Мелисса подрабатывает во время летних каникул. В прошлом августе одному из наших преподавателей понадобилось связаться с ней, так ему пришлось переговорить с тремя секретарями, прежде чем его соединили с Мелиссой.

Мне нравится, что в моих группах студентки из разных слоев общества. Недавно я заметила, что на моей лекции дочь арабского шейха сидит рядом с дочерью бывших наркоманов из трущоб, получившей стипендию на бесплатное обучение.

– Я даже не знаю, с чего лучше начать. – Она задумчиво перестраивает композицию скрепок на магнитном держателе. Я жду. – У меня неважно идут дела на курсе профессора Самнера.

Самнер преподает химию. Он строг со студентами, но зато они знают его предмет. Меня удивляет, что Мелисса не справляется с химией.

– Может быть, тебе стоит обратиться к заведующему отделением?

Мелисса краснеет, и я впервые вижу, что она способна смущаться.

– Мне необходимо поговорить с женщиной.

– То есть ты не разговаривала с профессором Самнером?

– В нем-то и проблема. Уж к нему-то я точно не могу обратиться.

Звонит телефон. Я говорю Питеру, что перезвоню ему позже, когда закончу дела со студентами и подготовлюсь к очередным занятиям.

Услышав мои слова, Мелисса вздыхает:

– Я могу зайти в другое время.

Я показываю ей жестом, чтобы она осталась. Потом обещаю Питеру, что обязательно перезвоню ему.

Мелисса не успевает ничего сказать, поскольку в дверь кабинета просовывается голова моей ассистентки, дипломированного специалиста, Тины Мастерс. Тину прозвали Толстым Огарком, и она воспринимает это прозвище как намек на ее телосложение, а не на расовые различия.

– Извини, Мелисса, – говорю я. – Тина, ты можешь подменить меня на занятиях в пятницу? Дэвиду нужно, чтобы я произвела впечатление на каких-то клиентов в четверг вечером в Атланте.

Тина утверждает, что ее рост составляет пять футов. Я держу пари, что она не дотягивает даже до четырех футов одиннадцати дюймов. Несмотря на ее несколько тяжеловесный зад, она представляет собой девяностофунтовый сгусток чистой энергии. Она выросла на Блу-хилл-авеню и, одна из десяти своих братьев и сестер, сумела выбраться из бостонского латинского квартала, лучше всех в классе закончив школу. Она добилась полной стипендии для обучения в Бостонском университете и теперь учится в аспирантуре. Тина соглашается показать моим студентам учебный фильм и раздать после него контрольные задания.

– Ладно, не важно, профессор Адамс. – Мелисса встает. – Я сама разберусь.

– Ты уверена? – спрашиваю я.

Она кивает и забирает свои учебники, которые носит во французском школьном ранце. На кармане наклейка с надписью «Наф-Наф». Она закидывает его за спину.

– Да, уверена.

Я звоню Сильвии и передаю ей поручения Дэвида.

Борясь со сном, я доезжаю до дому, приземляюсь на диван и тут же засыпаю, прикрывшись курткой вместо одеяла. Меня будит телефонный звонок. Я едва осознаю, где нахожусь. За окнами уже темно. Когда я прилегла, солнечные лучи еще освещали комнату. Я хватаю трубку, роняя телефон на пол.

– Что случилось? – спрашивает Питер. – Ты избегаешь меня?

– Нет, – говорю я.

– Лиз, ты можешь обманывать меня, если хочешь. Но не считай меня идиотом. Я не видел тебя с кануна Дня благодарения.

– Я болела. У меня накопилось много неотложных дел по работе. А завтра мне придется лететь в Атланту.

– Приезжай на ночь ко мне?

– Я совсем выдохлась.

– А если я закажу карету, чтобы отвезти тебя обратно?

Я отказываюсь. Я говорю ему, что ложусь спать и позвоню ему сразу по возвращении из Атланты.

– Я люблю тебя, – говорит он.

Я говорю ему, что тоже люблю его. Сейчас эти слова уже звучат вполне естественно. Я удивляюсь, почему мне было так трудно произнести их в первый раз. Он первый вешает трубку, и вместе с этим разъединением что-то прорывается во мне. Мне хочется тут же перезвонить ему, попросить его защитить меня. Оставив куртку на диване, я иду в постель.

Наш самолет делает полукруг над портовой гаванью и разворачивается обратно к берегу, направляясь в сторону Атланты. После просмотра фильма о технике безопасности, показавшего нам запасные выходы, расположение кислородных масок и спасательных жилетов, я осознаю, что никогда даже не проверяла, есть ли на самом деле под моим креслом спасательный жилет. Может, все эти годы обслуживающий персонал обманывал нас, и единственный спасательный жилет используется для демонстрации безопасности.

Я лечу в салоне первого класса, как обычно, когда путешествую в роли жены Дэвида. Стюардессы, или обслуга, как бы их нынче ни называли, увозят тележки с напитками, чтобы пристегнуться к своим креслам.