Велла Манн - Сколько стоит любовь?

– Мне надо найти способ освободиться на несколько дней.

– Грейндж, – Сирена взяла его за подбородок и повернула к себе, – скажи, наконец, как дела у дяди с тетей? Тебе станет лучше, если ты выговоришься, я знаю.

Он быстро заморгал.

– Дела идут полным ходом. Они, разумеется, собираются расширяться. Выбросить все сбережения в помойку.

В кухне остывал обед. Тело Сирены все еще пылало. Но все это не имело значения. Дядя и тетка Грейнджа теперь не просто говорили, мечтали, строили планы. Они накрепко связали свое будущее с будущим Сноу-Сити.

Вдруг Сирену охватило волнение, какого она уже давно не испытывала.

– Это замечательно!

У Грейнджа открылся рот.

– Я серьезно. Это замечательно. Даже по телефону слышно было, как они ожили. Нет, не говори, что я не права, – решительно прервала она Грейнджа. – Грейндж, я много времени провела с тетей Герти, помогая ей в магазине. Она была довольна результатами, но общее положение дел не изменилось: это маленькое старое здание. Я видела, как Гэллам возится со своими планами и набросками. Он был похож на ребенка, умирающего от нетерпения перед грудой пакетов с рождественскими подарками.

Грейндж с недоумением взглянул на нее, но Сирена продолжала:

– Грейндж, отец всегда мечтал играть на Бродвее. Да, он сделал многое другое, чем мог гордиться. Но он так и не достиг вершины, к которой стремился. Вот теперь, когда твои дядя с тетей пытаются заставить свой бизнес идти в ногу со всем городом, они стремятся к своей вершине.

– Или к краху.

Сирена понимала, что Грейндж прав. Но если человек не пытается добиться осуществления мечты, то какой смысл жить?

Она вдруг замолчала. Есть ли у нее цель в жизни? Сделала ли она уже что-нибудь, чтобы достигнуть ее? И важнее: что она сама дала жизни?

Сейчас было не время пытаться ответить на эти трудные ворпросы. Грейндж был убежден, что дядя Гэллам не учел всех затрат на обновление дела.

– Он твердит, что, когда не сможет работать, продаст дело и таким образом обеспечит старость. Но где гарантия…

Увидев, что он не в силах закончить фразу, Сирена взяла его за руку и повела на кухню. Может быть, когда он поест, ему легче будет втолковать, что новый прилив жизненных сил гораздо важнее для его дяди и тети, чем капитал, прибыль и тому подобные вещи.

Но Грейнджа интересовало совсем другое. Теперь, когда ему стали известны имена тех, кто стоял за корпорацией, он хотел проверить их финансовую состоятельность. Когда Сирена подала обед, он наскоро проглотил его и поспешил в кабинет, что-то бормоча себе под нос о публичном заявлении.

Сирена не любила, когда в Грейндже просыпался жесткий циничный бизнесмен. Но он становился таким, чтобы помочь любимым людям. Возможно, при подобных обстоятельствах она делала бы то же самое. Но ей трудно было себе представить, чтобы мама оказалась в таком положении, с которым не могла бы справиться без посторонней помощи.

Может быть, в этом все дело? Может быть, Грейндж не верил, что его родственники способны сами принимать правильные решения?

Убрав кухню, Сирена включила телевизор, стараясь отвлечься от неразрешимых вопросов о цели в жизни. Не найдя ничего, кроме уже виденных фильмов и так называемых «сенсационных новостей», она взяла газету. Прочитала свой гороскоп, спортивный раздел, попробовала порешать кроссворд. К этому времени начались вечерние шоу-программы, и она провела остаток дня, включая то один канал, то другой и иногда слыша, как Грейндж с кем-то говорит по телефону.

Когда она забралась в постель, он все еще сидел в кабинете.

На лице Грейнджа не было заметно никаких следов бессонной ночи, кроме легких теней под глазами. Он рассеянно поблагодарил Сирену, приготовившую на завтрак овсянку, и сразу же ушел, объяснив, что собирается встретиться с одним приятелем, биржевым маклером – «выпить кофе и получить информацию».

Надуваться нет причин, думала Сирена, приводя себя в порядок. У них с Грейнджем не медовый месяц, а даже если бы так и было, она не имела права быть эгоисткой и требовать, чтобы ее муж забыл об интересах семьи ради ублажения жены. Однако ей хотелось бы побольше знать о том, что он задумал.

Она пыталась придумать, как провести день, когда зазвонил телефон. Это был Брюс, который сообщил, что ее коллекция упакована и что она может забрать ее или оставить на хранение в музее. Предложение поставило ее в тупик. Она никогда не думала, что ее наследство должно храниться под замком. Но разве можно подвергать вещи опасности и в новых контейнерах засовывать их в старый багажник? Она сказала Брюсу, что приедет в музей и там решит.

Только что может измениться через час?

Телефон зазвонил снова. Грейндж приглашал ее на ленч. Она согласилась и стала искать ключи.

Сразу их найти не удалось, поэтому она вытряхнула все содержимое сумочки на кухонный стол. Из сумочки выкатилась мелочь – меньше чем на доллар.

– Все получилось так быстро, – рассказывала она Грейнджу, когда они сидели в маленьком кафе всего в двух кварталах от банка. – Я просто сказала Брюсу, что хочу продать походный столовый сервиз, тот, который сделал для кардинала Йорка этот итальянец. И все решила сама. Потому что у меня кончились деньги .

Грейндж помахал официантке и наклонился к Сирене. Он первый раз действительно смотрел на нее с той минуты, как позвонил дядя Гэллам. Грейндж шепотом спросил, сколько она получила.

Сирена отвечала тоже шепотом, но только потому, что все происшедшее до сих пор казалось ей нереальным.

– Немного больше пятидесяти тысяч долларов. Можешь себе представить? Брюс всего-навсего позвонил. Один раз. И через полчаса прилетела эта пожилая дама с чеком наготове. Вот он. – Она показала на сумочку. Теперь я могу заплатить за твой ленч, накупить шоколадок, бензина …

– А остальные вещи? Что с ними?

– Они остались у Брюса, но я сказала, что заберу их во второй половине дня.

Грейндж озадаченно взглянул на нее, но объяснения не потребовал. Он спросил, что она собирается делать дальше.

– Получу наличные по чеку.

– Нетрудно догадаться. – По его лицу скользнула быстрая усмешка. – А потом? Я надеюсь, ты потратишь деньги на себя. Купи что-нибудь из одежды, купи новую машину. Сирена… – Он вытянул руку и подождал, пока она вложит в нее свою. – Я страшно рад, что ты пересилила себя. Хочешь, я узнаю адрес косметического салона – все женщины, которые у нас работают, пользуются его услугами. Но когда ты продашь следующую вещь, – в его голосе зазвучали металлические нотки, – тебе придется подумать о том, чтобы эти деньги стали работать на тебя.

Сирена понимала, что он имеет в виду. Если говорить честно, эта идея привлекала ее не больше, чем предложение потратить весь день на хождение по магазинам.