Нил Роуз - Контора

– Вообще-то я являюсь сотрудником самой, пожалуй, крупной юридической фирмы в мире, – отпарировал я, задетый за живое. Я даже повысил голос в слабой попытке втолковать ему свое право занимать это место.

– Так что, это у вас тут нечто вроде практики?

Он был совершенно озадачен: выходит, я безнадежно отстал в своем развитии.

Я не ощущал потребности быть с ним вежливым.

– Да, вы правы. Это называется «Программа интеграции юристов». Нас посылают в народ, чтобы выяснить, сможем ли мы стать полезными членами общества.

Согласившись с тем, что юрист может давать бесплатные советы, он явно был готов всему поверить.

– Вы это серьезно?

– Да, конечно. Я знал тут одного парня, о котором они подумали, будто он способен реинтегрироваться. Потом он полностью потерял эту способность и начал носиться, как сумасшедший, подавая в суд на каждого, кого только мог достать. Это было очень печально.

Он покачал головой при слове «сумасшедший».

– Хотя это же все бесплатно. Это самое главное. Думаю, я могу рискнуть.

Эти люди иногда ведут себя так, будто я предлагаю им провести неделю в дешевом отеле в Ибице. Они так довольны дешевизной, что особенно не беспокоится о качестве.

Но они являются исключением. Понтеры и всякого рода ловцы удачи, которые обычно шастают от своих пластиковых стульев возле дверей к рядам наших письменных столов на другом конце пустой продолговатой комнаты, искренне нуждаются в нашей помощи, даже если все их проблемы чисто бытового свойства: трудности с составлением документов, споры о пособиях, производственные конфликты и тому подобное. Одной из моих постоянных клиенток была Жюли – пресыщенная жизнью жрица любви, пепельная блондинка, уже много лет более известная на лондонских панелях своим в высшей степени неподходящим прозвищем Искорка.

В свои лучшие времена – как она уверяла меня – она была просто писаной красавицей, во что я вполне мог поверить, даже несмотря на то, что сейчас от ее стройной фигуры остались одни воспоминания.

– На лондонских улицах постоянно возникали пробки из-за того, что водители останавливались посмотреть на меня, – похвасталась она однажды.

К сожалению, ее лучшие времена миновали всего лишь несколько лет назад. Я полагаю, что ей сейчас было немногим больше сорока. Но единственное, что в ней осталось от прежней Искорки, так это умение пускать пыль в глаза и стремление одеваться как можно более экстравагантно. Я сразу подумал, что с ней будет нелегко.

Искорка постоянно была чем-то озабочена и смотрела на меня, как на своего ангела-хранителя. Когда она первый раз пришла в этот Центр, она усталым голосом предложила своеобразную плату за услуги и презрительно ухмыльнулась, когда я сказал, что мы работаем бесплатно.

– Прошу прощения, но заливайте это кому-нибудь другому.

Я привык к тому, что сотни мифов о юристах лопнули, как мыльные пузыри, и потому отреагировал на это абсолютно спокойно.

– Да нет, действительно бесплатно. Даром. Без всякого вознаграждения. За спасибо.

– В самом деле бесплатно?

– Совершенно верно. Бесплатно!

Искорка ненадолго погрузилась в раздумья.

– Позвольте дать вам практический совет. Существует одно золотое правило: никогда ничего не делать бесплатно.

Она была куда более категоричной в суждениях, чем я предполагал, и это иногда могло показаться забавным. Мы с ней хорошо поладили, даже стали вместе ходить в пивную, когда я заканчивал прием. Она была для меня своеобразной отдушиной после привычного общения с юристами.

Фактически эта первая древнейшая профессия имеет больше общего с профессией юриста, чем может показаться непосвященному. И те, и другие много работают сверхурочно. Мы в равной степени не слишком разборчивы в выборе клиентов и сразу же объясняем им, на что они могу рассчитывать за свои деньги. Это не мешает нам удовлетворять самых застенчивых, а постоянным клиентам давать возможность почувствовать себя самыми важными персонами в мире в пределах отведенного им времени. И мы назначаем такую цену, какую считаем достаточной, чтобы потом спокойно убраться восвояси.

Отмечать разницу – стало нашей любимой забавой.

– Мои клиенты по крайней мере любят заходить время от времени, чтобы проведать меня, – сказала однажды Искорка.

– А мои никогда уже не приходят, – отозвался я. – Во всяком случае в офис.

По ее словам, единственная реальная разница между нами заключалась лишь в том, что юристы не требуют денег вперед.

– Это огро-о-омная ошибка, – протянула она. Но я не преминул указать и на другие различия.

– У нас, к примеру, оплата почасовая, а у вас… как это лучше выразиться?.. по числу оргазмов, что ли…

Искорка выглядела глубоко расстроенной.

– Для меня это было бы счастье…

– Ты же понимаешь, юристы умышленно стараются затягивать свои дела вместо того, чтобы побыстрее покончить с ними.

– Да, конечно. – Она расхохоталась. – Есть некоторые вещи, которые и проститутки не желают делать.

Последний раз, когда я виделся с ней, мы закончили нашу встречу в ближайшей пивной, и она сказала, что во мне не было тех качеств, которые она ожидала от юриста.

– Когда-то я имела дело кое с кем из вашей братии, – пояснила она. – Меня несколько раз арестовывали. Ты знаешь, что это такое?

– В общих чертах. Пожалуй, самым противозаконным деянием с моей стороны была парковка в неположенном месте.

Она улыбнулась.

– А ты когда-нибудь спал с клиентом?

На этот вопрос я не мог ответить вопросом. Вместо этого я вспомнил, что однажды мне сделала предложение клиентка, чей преклонный возраст никак не соответствовал моим вкусам. Ну, никак не соответствовал! Да еще и ее ужасный начес.

– Нет. Думаю, что существует довольно много людей, слоняющихся но поверхности земли и жалующихся, что их трахнули юристы. Но это происходило без моего участия.

Она рассмеялась.

– Я просто хочу убедиться, нет ли у тебя каких-нибудь идей на этот счет, юноша.

Я симулировал шок.

– Да иди ты! Тебе не стоит об этом беспокоиться. Это было бы равносильно тому, чтобы лезть к родной матери.

– Я воспринимаю это как дифирамб нашим родственным взаимоотношениям.

– Пожалуй, даже еще более целомудренным, – ответил я с усмешкой.

Но с тех пор я ее не видел; вероятно, у нее не было больше проблем с домовладельцем.

Я только-только заполнил бланк пособия для пожилой азиатской женщины, и мои приемные часы подходили к концу, когда ко мне в кабинет вторглась Искорка. На ней была юбка, предназначенная для особы вдвое моложе ее и вдвое меньших габаритов, да и той пришлось бы еще приложить массу усилий, чтобы хорошо выглядеть в этой юбке. За нею шли три старика в неопрятных твидовых пиджаках. Усевшись рядом со мной, она велела им найти себе стулья.