Беверли Бартон - Ночные игры

Захватив свою легкую куртку, Грифф направился к выходу. У парадной двери его перехватил Сандерс и предложил немного прогуляться.

— Мне надо побыть одному, — сказал Грифф. — Именно сегодня.

— Ты уверен, что поступаешь благоразумно?

— В день исчезновения Ник похититель дал мне первую подсказку и сказал, что вторая будет через десять дней. — Грифф встретился взглядом с Сандерсом. — Сейчас почти три часа дня, а он еще не звонил.

— И ты хочешь прогуляться один и позвонить ему сам?

— Нет, хочу отвлечься, чтобы не разбить кулак о стену, пока жду.

Сандерс понимающе кивнул.

— Если ты не вернешься к приезду брата Ник, мне позвонить тебе?

— Да, пожалуйста.

Стоял ясный осенний день. Солнце пригревало, но прохладный бриз не давал температуре подняться слишком высоко. День благодарения, благословенное время, которое проводят с друзьями и семьей, был не за горами.

Ники.

Грифф вспомнил, как бурно в первое время она реагировала, когда он ее так называл. Она считала, что он хотел позлить ее.

Но и потом, когда они занимались любовью, он называл ее Ники.

— Моя прекрасная Ники. Моя прекрасная, сексуальная Ники.

Она смеялась, кивала, садилась на него верхом и шептала ему прямо в губы:

— Значит, ты считаешь меня сексуальной?

«О Господи, пожалуйста, если ты существуешь, если тебе есть хоть какое-то дело до нас, простых смертных, сделай для меня одну-единственную вещь. Защити ее!»

Грифф шел по гравийной дорожке, которая вела в лес, огибала озеро и возвращалась обратно к дому. Здесь он наслаждался одиночеством и красотой природы.

«Черт побери, Ник, ну почему ты не осталась в постели тем утром? Если бы ты не отправилась на эту утреннюю пробежку. Если бы я проснулся и пошел с тобой. Если бы только.

Где бы ты ни была, будь сильной, дорогая. Будь сильной. Не позволяй ему сломить тебя. Ты должна знать, что я делаю все, чтобы найти тебя».

Грифф был уже у озера, когда зазвонил телефон. Его сердце на секунду замерло. Грифф достал телефон из кармана. Номер был незнакомым.

— Гриффин Пауэлл.

— А ты думал, я уже не позвоню?

Гриффу хотелось спросить: «Как Ник? Она в порядке? Пожалуйста, не причиняй ей вреда. Я дам тебе все, что захочешь, если позволишь ей уйти». Но он молчал.

Сукин сын засмеялся:

— Если хорошо попросишь, я дам трубку Николь.

— Что?

— Что слышал.

Он что, шутит? Или действительно намеревается позволить ему поговорить с Ник? Если этот ублюдок хочет слышать мольбу, он услышит ее. Черт побери, он унизится до этого.

— Будь так любезен, дай мне поговорить с Ник… с Николь.

— Конечно. Видишь, как все просто? Все, о чем я прошу, — это делать то, о чем я прошу.

— Могу я поговорить с ней?

— Передаю ей трубку. Она собирается дать тебе следующую подсказку. Хорошую подсказку, так что слушай внимательно.

— Грифф! — Голос Ник был слабым. В нем были страх и решимость.

— Ник, Ники, дорогая. Где?..

— Испанский мох, — сказала она. — Старинный дом и…

— Ты, сучка! — закричал Охотник.

Грифф услышал звук сильного удара, затем другого и понял, что Ник ослушалась приказа и дала не ту подсказку, которую придумал он. Последнее, что услышал Грифф, был хрип Ник, как будто ей не хватало воздуха.

— Ник! — позвал Грифф. Но в ответ услышал только телефонные гудки.

Грифф сжал кулаки, сошел с дорожки и сделал несколько шагов. Затем размахнулся и со всей силы ударил по стволу старого дерева. Боль пронзила его руку. Но эта боль показалась ему ничтожной по сравнению с той болью, которую он чувствовал внутри и которая разрывала его на части.

* * *

Ник слизнула кровь с губ и сплюнула. Осторожно, чтобы не попасть в своего тюремщика. Ее первым желанием было плюнуть ему в лицо, но она переборола себя. Она знала, что он накажет ее — лишит еды, воды и запрет на ночь в клетке. Следы от двух сильных пощечин горели на ее лице, но она вынесет это, лишь бы подсказка, которую она дала Гриффу, сработала. То, что она передала, не было чем-то особенным, но это должно сузить круг поиска. Если бы она знала, где находится, хотя бы штат, она сказала бы об этом Гриффу. Слова «испанский мох», конечно, не приведут его прямо к ней, но если ее станут искать и агентство Пауэлла, и ФБР — а она знала, что так оно и будет, — эти слова дадут им ниточку, которая поведет в нужном направлении.

Похититель потащил ее через какую-то поляну и бросил под большое дерево, с которого свисала веревка, видимо, оставшаяся от детских игр.

У Ник перехватило дыхание.

— Не двигайся. — Он закинул веревку на плечо. Она стояла там, где он оставил ее, тихая и неподвижная, не зная, что произойдет в следующий момент.

Он достал из кармана нож, потянулся, насколько позволял его рост, и отрезал веревку. Завязав на ней узел, он схватил Ник за плечо, повернул ее и прижал к стволу дерева.

— Если будешь стоять спокойно, я не убью тебя.

Убьет ее? Но ведь сегодня только десятый день! Неужели он нарушит свой план?

Как будто читая ее мысли, он произнес:

— Я не буду убивать тебя окончательно, только чуть-чуть. Ну, отстрелю пару пальцев…

Ник закрыла глаза и ждала. И молилась, стараясь сдерживать слезы и не выглядеть как побитая собака, ждущая удара. Если она будет сопротивляться, он убьет ее. А если ранит и в рану попадет инфекция? Она не сможет быстро убегать от него на охоте, если он отстрелит ей пальцы. Он хлестнул веревкой по ее спине, оставив след на грязной, оборванной рубашке, а затем стал наносить удар за ударом. Ник сжала зубы и постаралась не кричать. Но на десятом ударе веревка прорвала рубашку и полоснула по обнаженной коже. После двадцатого удара Ник застонала от невыносимой боли.

Грифф позвонил Дугу Троттеру и сказал о том, что сообщила ему Ник, затем связался с Сандерсом и попросил его передать информацию всем специалистам агентства. Нужно было сузить территорию поиска до мест, где могли находиться старинные строения и рос испанский мох.

Грифф постарался стереть из памяти звук удара и крик Ник, но он звучал в его голове снова и снова.

Когда Грифф через заднюю дверь вошел в дом, его встретила Иветта. Очевидно, она видела, как он подходил.

— Приехал брат Николь, — сказала она. Грифф кивнул.

— Ты поговоришь с ним сейчас или…

— Да, конечно. — Иветта положила руку на его плечо, он вздрогнул от ее прикосновения.

Она вопросительно посмотрела на него, потом изучающим взглядом прошлась от головы до кончиков пальцев. Остановилась на его правой руке.

— Ты поранился.

— Ничего. Ерунда.

Проигнорировав уверения Гриффа о том, что все в порядке, Иветта взяла его за руку.

— Тебе надо промыть и продезинфицировать рану, — сказала она. — И удалить занозы.

Она погладила Гриффа по щеке.