Беверли Бартон - Ночные игры

Но где же она оставила вчера свою сумочку? Хмм… Сумочка лежала на нижней полке прикроватного столика.

Покопавшись в ней, Ник нашла сотовый телефон.

Присев на краешек кровати, она задумалась. Звонить брату было слишком рано — в Калифорнии сейчас почти еще ночь.

И тут Ник заметила присланное сообщение. Номер был ей незнаком.

Сердце застучало где-то в горле. Нет, не может быть.

Руки дрожали так сильно, что она чуть не уронила телефон.

«Держи себя в руках. Если Охотник оставил тебе сообщение, это означает, что он готовится похитить женщину.

А может быть, просто хочет тебя помучить».

Сделав глубокий вздох и собрав все свое мужество, Ник прослушала сообщение:

«— Привет, Николь! Скучаешь ли ты по мне так же, как я по тебе? Если ты не будешь отвечать на телефонные звонки, ты не сможешь играть в игру и тебе останется лишь скучать по моим подсказкам».

Господи, как же она ненавидит этот голос!

Сжав телефон в руке, Ник выбежала из спальни и помчалась вниз, к Гриффу. Она постучала, затем толкнула дверь, влетела в комнату… и неожиданно остановилась, резко затормозив, когда увидела Гриффа в дверях смежной комнаты. На нем не было ничего, кроме шелковой накидки на бедрах. Иветта Менг в струящемся желтом неглиже стояла около него. Он держал ее за руку.

— Извините, — пробормотала Ник, когда Грифф и Иветта повернулись и посмотрели на нее. Если бы только она могла испариться! Исчезнуть. Улетучиться.

Она попятилась. Грифф подошел к ней:

— Подожди, Ник.

— Извините, я помешала. Это может подождать. — Она продолжала отступать.

Грифф поймал ее, прежде чем она вышла из комнаты:

— Ник, дорогая, ты не помешала. Это не то, что ты могла подумать…

— Твои отношения с доктором Менг меня не касаются. Я просто ждала, что ты сам расскажешь мне о них. И надеялась, что она не будет лгать мне. — Ник попыталась избавиться от руки Гриффа, но он не отпускал ее.

— Иветта пришла ко мне, потому что я послал за ней. Мне надо было поговорить с ней о тебе.

— Ты хочешь, чтобы я поверила будто разговор обо мне не мог подождать даже до завтрака? — Ник снова попыталась вырваться.

— Иветта — мой друг. И у нас нет романтических отношений. Она здесь только потому, что хочет помочь тебе. Дело в том, что в пять тридцать мне позвонил Дуг Троттер и сообщил, что Россуолт Эверхарт связался с ним и потребовал, чтобы ты прочитала сообщение, которое…

— О Господи! Я и прибежала сюда потому, что только что обнаружила это сообщение.

Грифф прохрипел:

— Что в нем было?

— Он сказал, что я должна отвечать на звонки, если хочу продолжить игру и получить его первую подсказку, — сказала Ник и посмотрела туда, где в дверном проеме стояла Иветта. Их взгляды на секунду встретились, и Ник вдруг пошита, почему эта женщина оказалась в комнате Гриффа. Грифф хотел узнать у психиатра Ник, как ее пациентка может отреагировать на звонок Охотника.

— Ты не должна отвечать на звонки маньяка, — сказал Грифф.

— Нет, я отвечу. Я знаю, что смогу.

— Ник, дорогая…

— Все в порядке. Все в порядке. — Ник спрятала телефон в карман пижамы и посмотрела на Иветту: — Может быть, мы не будем откладывать наши занятия до понедельника? Мы ведь можем начать и в воскресенье, не так ли?

— Мы можем начать, когда пожелаешь, — сказала Иветта.

Как только Ник повернулась, чтобы уйти к себе, зазвонил телефон. Все трое замерли.

— Это мой сотовый, — сказал Грифф.

— Ответь, — прошептала Ник.

Он торопливо шагнул в свою комнату, взял со стола телефон и ответил на звонок. Поколебавшись, Ник последовала за Гриффом. Тот односложно отвечал кому-то. Ник знала, что это Охотник. Россуолт Эверхарт. Дальний кузен Кэри Мейгардена и его партнер по «Смертельной игре», которая закончилась пять лет назад и имела размах от Техаса до Виргинии.

Ник ждала, затаив дыхание, пока Грифф, закончив разговор, не положил телефон на стол. Иветта Менг стояла рядом.

— Это был Эверхарт? — спросила Ник.

Грифф кивнул.

— Что он сказал?

Грифф взглянул на Иветту.

— Нет, Грифф, — покачала головой Ник. — Это не ее решение, а мое.

— Он дал мне некую подсказку.

— Какую? — Пульс Ник зашкаливал.

Прежде чем Грифф ответил, зазвонил телефон Ник. Она мгновенно напряглась, сунула руку в карман и рванула из него телефон.

— Привет, Россуолт.

— Привет, Николь.

— Я получила твое сообщение. И отвечаю, да, я скучаю по тебе. Я мечтаю оказаться рядом с тобой прямо сейчас и вспарывать тебе брюхо своим самодельным ножом снова и снова.

Тишина.

— Что с тобой? Язык проглотил? — съязвила она.

— Она не будет такой же умной, как ты. Она не сможет спастись. Ее единственная надежда — это Грифф и ты. Если, конечно, вы найдете ее до последнего дня охоты.

— А ты не допускаешь, что я не хочу больше играть в твою игру? Может, мне надоело выслушивать твои чертовы бесполезные подсказки.

— Очень хорошо, если так.

Чертов сукин сын! Он знает, что она не сможет отказаться от шанса помочь следующей жертве. Тишина.

— Скажи «пожалуйста», — сказал Эверхарт.

— Нет, никогда.

Смех. От этих звуков по спине у Ник побежали мурашки.

— Слава героине-победительнице.

— Что?

Он прервал связь.

Ник захлопнула телефон и посмотрела на Гриффа.

— «Слава героине-победительнице», — сказала она. — Я не знаю, подсказка ли это.

— Предположим, что это подсказка, и попробуем добавить ее к той, которую он дал мне. Только тебе, по-моему, лучше пока не заниматься этим, а сосредоточиться на терапии с Иветтой.

— Какая была подсказка? — не отступала Ник.

— «Пират из лагеря для новобранцев».

Ник шепотом повторила эту фразу и добавила ее к своей подсказке.

Грифф тоже повторил обе подсказки.

— Я собираюсь принять душ и одеться, — сказала Ник. — А потом, после чашечки кофе, мы поговорим. Начинай думать над подсказками прямо сейчас, и я сделаю то же самое.

Когда она повернулась, чтобы уйти, Грифф остановил ее:

— Ник!

— Да? — обернулась она через плечо.

— Мы будем заниматься этим только при том условии, что ты сегодня же начнешь терапию с Иветтой.

— Так и быть, — кивнула Ник.

Падж в очередной раз скрючился от боли, поднимаясь по лестнице из подвала к заднему крыльцу. «Будь ты проклята, Николь Бакстер». Он говорил это уже тысячу раз с тех пор, как она пырнула его в живот там, в Бельфлере. Оказавшись после темноты подземелья в лучах воскресного вечернего солнца, он отнял ладони от живота и застонал, когда увидел на них ярко-красную кровь.

Проклятие! Транспортируя бесчувственную ЛаташуДэвис с борта катера в дом и опуская ее в подвал, он растревожил свою рану. Надо срочно промыть ее, обработать и сменить рубашку.