Карли Филлипс - Плейбой

— Ханна, это ты? Ты еще там?

— Конечно. Где же мне еще быть? Вермонт на другом конце планеты. Я не могу уехать отсюда без денег или машины. — Телефонные линии донесли раздраженный голос сестры.

— Я не об этом. — Кендалл провела рукой по спутанным после сна волосам. — Нам нужно поговорить.

— Это точно.

Кендалл прищурилась. Несколько дней Ханна не отвечала на ее звонки, а сейчас вдруг позвонила сама.

— Что у тебя случилось?

— Как будто тебе не все равно.

Кендалл проигнорировала это замечание.

— Я разговаривала с мистером Ванкувером…

— Он меня ненавидит.

— Значит, ты дала ему повод.

Сестра фыркнула.

— Он сказал, что у тебя испытательный срок.

— Э… Уже нет.

Кендалл моргнула.

— Тебе отменили испытательный срок? Как тебе это удалось? Ты извинилась или…

— Я ушла.

— Что значит — ушла?! — воскликнула Кендалл. Рик вскочил с кровати, сгреб ее в охапку и заставил присесть на край матраса. — Где ты? Что с тобой? — Кендалл старалась не поддаться панике. Пока.

— А ты как думаешь, что это значит? Я просто ушла оттуда. Не очень-то они меня и удерживали. Не сомневаюсь, что облегчила им работу, — они давно хотели выкинуть меня.

— Выкинуть тебя? — Хотя мистер Ванкувер не исключал подобных последствий, Кендалл все-таки полагала, что сначала он поговорит с Ханной и родителями или с Ханной и с ней. У нее с трудом укладывалось в голове, что се сестра могла натворить такое, что к ней будет применен столь радикальный метод.

— Может, перестанешь повторять за мной? Подумаешь, школа… Полная чушь!

— Следи за своими словами.

— Не учи меня! Ты мне не мать.

Кендалл невольно съежилась от сестринской грубости. Что случилось с ее очаровательной сестренкой? Что заставило ее сбежать из школы?

— Послушай, получилось так, что я — единственный взрослый человек, с кем могут связаться твои преподаватели. Это дает мне определенные права. Именно поэтому я хочу получить от тебя откровенные ответы. — На самые главные вопросы, подумала Кендалл. — Как ты себя чувствуешь?

— Как будто тебя это волнует, — со злостью отрезала Ханна.

— Да, меня это волнует.

— Да неужели?! Я чувствую себя прекрасно и нахожусь на автобусной станции недалеко от школы. Мне нужно купить билет и узнать, где околачиваешься ты. Похоже, у меня нет родственников, кроме матери, отца и тебя.

Слова сестры резали по живому. У Кендалл была точно такая же жизнь, как и у Ханны. Никакой радости, никакого тепла — вспомнить нечего. Для Ханны родители подобрали школу-интернат, чтобы ее жизнь была более определенной, более устойчивой, чем у Кендалл. Но разве может стабильность заменить семью?

— Ханна…

— Оставь эти свои сопли. Просто забери меня отсюда, поняла?

Кендалл захлопала глазами. Враждебность и боль, исходящие от сестры, поразили ее. Кендалл даже не догадывалась, насколько они сильны. Она была занята заботами о тете и своими собственными делами, считая, что Ханне хорошо и безопасно в интернате. Предположение, которое дорого обойдется ей теперь.

Прежде всего нужно забрать Ханну домой. Как будто у них был свой дом. Кендалл взглянула на часы. Было уже восемь утра. Она потерла глаза.

— Скажи мне, где ты, и я закажу и оплачу билет на автобус. У тебя есть с собой свидетельство о рождении? — Кендалл жестом попросила у Рика карандаш и бумагу.

— Есть.

Рик выполнил ее просьбу.

— Спасибо, — кивнула она. — Говори, Ханна. — Та продиктовала Кендалл названия терминала в Вермонте, код региона и номер платного телефонного автомата. — Я все устрою. Билет будет ждать в кассе. Встречу тебя на конечной остановке.

— Да неужели!

За бравадой Ханны Кендалл виделась испуганная девочка, одиноко стоявшая на автобусной станции. А может, ей просто захотелось, чтобы сестра не оказалась на деле такой крутой и беззаботной, какой пыталась выглядеть. В конце концов, они с Ханной совсем недавно общались по телефону, и тогда Кендалл ничего в ней не насторожило. «А когда ты в последний раз по-настоящему выслушала ее?» — спросила себя Кендалл. Не желая отвечать, не желая почувствовать свою вину, она вернулась к тому, что было здесь и сейчас.

— Будь осмотрительной, Ханна.

— Я не вернусь туда. — Голос Ханны пресекся, и это не было игрой воображения Кендалл.

Она проглотила слезы.

— Мы поговорим, когда ты приедешь ко мне, ладно?

— Только пообещай, что не отправишь меня назад.

Нужно было каким-то образом поставить в известность родителей. Но никакой ребенок не заслуживает того, чтобы его отправляли туда, где ему плохо.

— Обещаю.

На другом конце раздался громкий вздох облегчения.

— Я позвоню мистеру Ванкуверу и объясню, что ты едешь ко мне. Совершенно ни к чему, чтобы он обратился в полицию и заявил о твоей пропаже.

— Не относись слишком серьезно к тому, что он наговорит. Плешивая обезьяна!

— Это ты о мистере Ванкувере? — осмелилась спросить Кендалл.

Ханна фыркнула в ответ:

— Он абсолютно лишен чувства юмора.

— Я бы тоже лишилась, если бы меня так обозвали. — Кендалл усмехнулась. Ей почему-то показалось, что лучше не спрашивать, что именно Ханна натворила в этот раз.

— Я всего-то один раз и обозвала его.

Кендалл сокрушенно покачала головой, поняв, что, когда приедет Ханна, на работе можно будет поставить крест.

— Сейчас я закажу тебе билет. Никуда не уходи от автомата. Я перезвоню на него и сообщу тебе о результатах.

Следующие пять минут Кендалл провисела на телефоне. Она заказала билет и попросила кассира, чтобы тот проследил за посадкой Ханны в автобус. Потом позвонила сестре.

Наконец Кендалл отключила телефон и повернулась к Рику:

— Ее отправят в десять сорок пять. Я должна быть в Харрингтоне в два пятьдесят пять ночи, чтобы встретить ее.

— Что все-таки случилось? — Рик взял у нее трубку и положил на тумбочку у кровати.

Трясущейся рукой Кендалл пригладила волосы и стала шагами мерить комнату.

— Не могу поверить.

— Сядь. — Рик похлопал рукой по постели. Они самозабвенно занимались любовью, а потом забылись в блаженном сне, в то время как ее несчастная сестра бродила как неприкаянная.

Кендалл трудно было успокоиться. Почему она не смогла предусмотреть такой поворот? Тряхнув головой, она попыталась привести мысли в порядок.

— Наверное, у Ханны съехала крыша. Чем иначе объяснить то, что она взяла и бросила школу? Как можно так по-идиотски поступать — отправиться на автобусную станцию, не зная, куда она поедет? Кто еще может быть таким непредсказуемым?

Рик поморщился:

— Ты можешь. Извини, что приходится говорить тебе это.

Кендалл открыла было рот, чтобы поспорить, но потом передумала.

— Ладно, это у нас семейное. Но ты представляешь, что может случиться с четырнадцатилетней девочкой, которая сидит одна на автобусной станции? — Она вздрогнула, представив себе эту ситуацию. — Нужно, чтобы кассир не спускал с нее глаз.