Ольга Резниченко - Черта

Ой, мамочка родная! На что я только ведусь?

Ну, признают трусихой, ну, не захочет меня больше никто брать себе в пару.

И что?

Бог мой… руки не поднимаются вверх.

Будто кто чугуна налил в вены.

Дрожу, дрожу в такт болезненному избиванию мыслей о черепную коробку.

Спаси и сохрани…

Пусть все получится.

Достала свое оружие, обняла, обняла, как родную мать.

Боюсь дышать.

Вытянуть руки вперед, как сама учила, как меня учили, как убеждали…

Сделать всё, как вчера. А то и лучше…

Чертовые игры. Чертовое яблоко.

Ненавижу тебя Аристарх!

— Ну, же… Еременко. Я же не стальной — так долго заглядывать в личико смерти не вдохновляет.

Пали уже…

(рассмеялись, рассмеялись где-то рядом — сдержано;

напряжение адским электрическим током накалило воздух до угрозы задохнуться)

Еще секунды — …

Отче наш, Иже еси на небесах! Да святится имя Твое, да придет…

Выстрел, выстрел… — машинально моргнула… после жуткого звука.

(Лера)

Доля секунды — и вдруг упал, замертво упал на землю.

Дикий, на грани сумасшествия, крик… вырвался из Юлькиной груди, цепеня рассудок и тело каждого присутствующего.

(боялись что-то сказать, кричать, двигаться — и даже дышать. Лишь только вопрос, вопрос, один-единственный жуткий вопрос… от мозга к мозгу, подобно голубиному письму, посылкой передавался:

Убила? УБИЛА?)

Припала, припала к нему Юлька…

(Юля)

Жадно схватила за плечи и потянула, потянула на себя, пытаясь поднять, поднять, лицом к лицу,

взглянуть в открытые,

серые, родные,

глазки…

Улыбка, жестокая улыбка застыла на его устах.

И… не могу понять…

Вдруг моргнул и расхохотался.

Громко, звонко, как больной.

На грани помутнения — моего помутнения…

… замерла, будто кто холодной водой окатил,

Нет… будто сама смерть морозным поцелуем впилась лоб.

Молчу, молчу…

А стужа дикими иглами истыкивает все тело,

Ужас лишал, высасывал из головы рассудок, сливая, смывая азотной кислотой вдоль хребта к низу живота все эмоции.

— Ну, Юленька, ты чего? — испуганно прошептал Стах, — я же пошутил.

(несмело встряхнул меня за плечи, приводя в чувства)

Девочка моя, ты чего?

Не плачь… Жив я. Жив!

Еще мгновение — и прилип, притиснулся… поцелуем к моим губам в доказательство…

(и вновь испуганный взгляд в глаза)

— Юленька, солнышко. Успокойся, всё хорошо.

Прости, прости меня.

Я не подумал…

Еще один вдох — и вновь прильнул, коснулся жарким поцелуем моих уст,

(вгоняя мое сознание в еще больший шок…)

(Света)

— Нет, я с поступка Стаха… слегка подваренная. Черт, то, на что тебя толкнул…. а потом еще "пошутить" так жутко. Да, жутко… Это явно перевалило за отметку "глупо".

Я не понимаю…

— У меня до сих пор руки трусятся, — (едва слышно прошептала Юля).

— И ради чего? Нужно было подойти, с приклада жахнуть в голову — сразу бы отрезвел и перестал нести чушь. Жаль, что меня не было рядом…

— Я тоже не могу понять. Бред какой-то, а не шутка, — любезно поддержала меня Лерка.

— Кому бред, а для кого-то — важный аспект, — неожиданно раздался голос Аристарха. Еще мгновение — и вошел под навес.

— Ну-ну. Объясни, тупым людям…. в чем собака зарыта? — ядовито прыснула я.

— А в том, что если кто у моего виска будет дуло держать, то Юля без сомнений и убийственного, предательского страха…, выстрелит ему в голову, с железной, уже наученной этой "шуткой", точностью,

И тем самым прервет больную игру в шантаж.

А вот ты, Филатова… Что бы ты сделала?

Повелась на условия, приказ бросить пушку? Сдала бы всех нас в плен?

Во имя своего страха, или… как там модно говорить: "рассудка"?

Ой, или как ты там сказала… прикладом в голову? Да?

(молчу)

(ликующе хмыкнул)

— Вот то-то же… Считайте меня больным шизофреником, но зато я теперь уверен в Юле.

И теперь смело могу идти с ней в разведку.

(Стах)

— Так, ребята, по местам.

И помните, мы хоть с Филатовым и подчитстили их ряды, но все еще не истребили. Будьте аккуратны.

…

Юль, ты со мной?

— Да пошел ты.

(рассмеялся, пристыжено рассмеялся — злись, злись: заслужил)

Беру ее, молча, за руку… и тащу за собой.

Теперь уже ты от меня никуда не денешься…, моя храбрая девочка.

(Юля)

— Черт! Стреляют!

(вмиг накрыл меня собой, жадно вдавив в землю)

Юль, не шевелись…

Филатов, видишь откуда нашу точку обстреливают?

"Да. Уже пытаюсь убрать.

Снайпер там…

Света, диктуй координаты…"

…

Ловкие, точные, резкие движения — и вмиг прильнул к прицелу.

— Сейчас, ты у меня ойкнешь, паскуда!

Венцов всегда быстр-р-рЕЕ!

И на последнем слове глухой удар оповестил о выстреле.

— Есть кабан.

"Отлично"

— Конвой уже проехал нас.

— Вижу…

— Стах, — жалобно пропищала я… — Ты ранен…

(испуганно зажала руками рану)

У тебя кровь идет.

Спешно обернулся, отодрал мои ладони от себя

… проворные движения, быстрый "осмотр" на скорую руку,

и вдруг перевел взгляд на меня, в глаза,

улыбнулся.

— Ничего страшного. И не такое случалось.

Забудь…

— Но так нельзя! — возмущенно вскрикнула я.

Но вдруг… его рука… ладонь несмело коснулась моей щеки…. робко провел вдоль скулы, к губам.

— Ты простила меня?

(тяжело сглотнула; молчу)

— Скажи, мне очень важно это знать.

(еле дышу, дрожу от волнения)

— Простила…

(приблизился, приблизился вплотную ко мне;

дыханием обжигая кожу, губы)

— Спасибо, — едва слышно прошептал… и вмиг прильнул, прильнул нежным, несмелым поцелуем.

Короткое мгновение сомнений — и ответила, ответила на его ласку.

Резкое движение — попытка обнять меня.

И вдруг невольно вскрикнул от боли, дернулся.

Сконфужено рассмеялась я.

Глаза опустила от смятения и стыда в землю.

— Я же говорила, тебе нужна помощь.

— Не сейчас, — вмиг обнял за талию, притянул к себе.

Бережно опустил меня на траву, и тут же повис сверху.

— Не сейчас, моя Юленька…

Короткий взгляд в глаза — и вновь прикоснулся своими губами к моим.

(Света)

Как я отреагировала? На обнявшихся Юлю с Аристархом, счастливых, с виду, очень увлеченных друг другом… Как?

Сперва обрадовалась… Н-но…

Черт! Невольно подкупил меня Тимур своим поступком, откровением.

Любит, безумно любит ее — а молчит.

Я предупреждала. Боялась…

А теперь что?

Что?

Как мне смотреть Тиму в глаза?

Но что я? Разве я должна вмешиваться?

Тем более дала слово…

Сам виноват…

Черт, неправильно это всё…

Или правильно?

Неужели?