Дебби Макомбер - Улица роз

Лаура и Шарлота были вдохновителями группы по вязанию. Полная энтузиазма Лаура по-настоящему искусно вязала, и Оливия всегда подозревала — эта женщина может убедить всех до единого, что если люди возьмутся за вязальные спицы вместо оружия, то наступит мир.

— Я так рада, что вы приняли наше приглашение, — проговорила Мэри Бергер, управляющая домом, когда Оливия к ней подошла. — Мы с нетерпением ждем вашей речи.

Оливия вежливо улыбнулась.

— Вы хотите, чтобы наша почетная гостья села с вами? — поинтересовалась Мэри у Шарлоты. И, наклонившись к Оливии, добавила тихим голосом: — Ваша мать хочет, чтобы ораторы, которых она знает, сидели с ней и ее друзьями, а не за столом для гостей.

Оливия вспомнила, что в прошлом году здесь выступал Джек Гриффин и, очевидно, мать завладела его вниманием. Однако Шарлоте пришлось расплатиться за это, когда Джек убедил ее писать статьи для «Хроник Кедровой Бухты».

— Мам? Ты хочешь, чтобы я села с тобой, Лаурой и остальными? — спросила Оливия.

— Думаю, тебе лучше сесть за стол для гостей. — Шарлота застыла и выпрямилась так, будто вопрос оскорбил ее.

— Я тоже так думаю, — добавила Мэри.

После чего она развернулась и направилась в сторону сцены. Оливия собиралась последовать за ней, когда Шарлота схватила ее за руку.

— Возьми себе десерт прежде всего, — громким шепотом произнесла она.

— Десерт?

— Если ты не сделаешь этого сразу, то, когда мы выстроимся в очередь к буфету, ничего не останется. Поэтому сначала мы берем десерт. Здесь именно так и нужно поступать. Я этого не одобряю, имей в виду, но никого не волнует мое мнение.

— Хорошо, мам, — в ответ прошептала Оливия. Мэри показала ей место за столом для гостей, и Оливия поторопилась взять десерт, как и советовала мать. Столы с едой предлагали впечатляющий выбор. Оливия предпочла кусок лимонного бисквитного торта и вернулась на свое место. Мэри как раз собиралась произнести несколько слов приветствия. Управляющая домом хмыкнула, когда мимо прошла Шарлота с десертом.

— Ваша мать не одобряет этот порядок, что не мешает ей так поступать, — сказала Мэри, склоняясь к столу Оливии.

— Она прекрасно понимает, что, если поступит по-другому, ей ничего не достанется, — спокойно ответила Оливия, ставя десерт рядом с пустой тарелкой.

Оливия старалась не улыбаться — во многих отношениях ее мать была бунтаркой. Но ее многие любили. Были дни, когда Шарлота сводила ее с ума, но в то же время Оливия восхищалась матерью. Шарлота была жизнелюбива — она занималась многими видами творчества и искренне заботилась о благополучии других. Через двадцать пять лет Оливия надеялась стать именно такой. Но тот факт, что неутомимая Шарлота, похоже, теряла энергию, терзал каждого члена семьи, и Оливия готовилась поговорить с матерью о встрече с доктором.

Когда пожилые люди, которые сидели ближе к стене, покинули свои столы и выстроились в длинную очередь у буфета, Оливия увидела Джастин с Сетом в задней части комнаты. Дочь и зять пришли сюда послушать ее речь. Шарлота первой добралась до новобрачных и быстро проводила их к столу. Оливия наблюдала, как мать знакомит молодую пару со своими друзьями, которые были просто очарованы ими, и особенно Сетом. Вскоре рядом с Шарлотой были освобождены места, куда и сели Джастин и Сет. Спустя некоторое время Лаура позвала Сета и проводила к буфету, чтобы он наполнил тарелки для себя и жены.

Джастин и Сет были не единственным сюрпризом. Джек входил в комнату в тот момент, когда она подошла к кафедре, чтобы начать речь. Увидев его, Оливия остановилась и ободрилась, заметив широкую улыбку и дружеское подмигивание. Улыбнувшись в ответ, Оливия начала свою речь, посвященную творчеству пожилых людей и тому, как много пользы они приносят обществу.

После Оливия не смогла вспомнить ни слова, но, очевидно, ее речь пришлась по нраву аудитории, потому что, как только она закончила, послышались громкие аплодисменты. Мэри объявила, что в феврале будет выступать Боб Бэлдон — владелец гостиницы «Время не ждет», затем сделала несколько организационных объявлений, и встреча закончилась. К изумлению Оливии, к ее столу направлялась небольшая толпа, чтобы поблагодарить ее.

Шарлота быстро обошла стол и встала рядом, сжимая ее руку и всем видом говоря каждому, что Оливия ее дочь. Можно подумать, это было новостью! Мэри объявила об этом ранее, но, очевидно, ее матери этого оказалось недостаточно.

Джастин и Сет ждали, когда обожатели Оливии уйдут.

— Мам, твоя речь действительно была хороша, — улыбнулась Джастин. — Понимаю, почему бабушка так тобой гордится.

Мгновение Оливия была слишком ошеломлена, чтобы говорить. Ее отношения с дочерью не всегда были простыми, хотя бог видит, она пыталась все изменить. Но самое сложное заключалось в том, чтобы быть хорошим родителем взрослому ребенку, — значит держать язык за зубами, поняла Оливия.

— Хорошо, что вы с Сетом пришли сюда.

Сет — ее зять — возвышался на голову надо всеми находящимися в комнате.

— Отличная работа, Оливия, — проговорил он с уважительной ноткой.

— Мы подошли пригласить тебя на ужин, — сказала Джастин. — Я готовлю.

Это было первое приглашение, которое Оливия получила от дочери. И поэтому не совсем понимала, что за этим последует.

— Спасибо, с удовольствием. — Подозревая, что есть какая-то важная причина, Оливия спросила: — У нас есть особый повод?

— Не волнуйтесь, мы не собираемся просить в долг, — засмеялся Сет.

— Поверьте, я не волнуюсь. Мне просто… любопытно.

Оливия была в восторге, видя, что ее дочь так счастлива. Джастин, похоже, обрела мир в душе, чего не было много лет. И Оливия прекрасно видела, что брак принес дочери удовлетворение. Она не знала, что случилось с Уорреном Сагетом, но теперь его не было в жизни Джастин.

— Значит, ты придешь? — спросила дочь.

— Конечно, милая.

Провожая Оливию до двери, Шарлота проговорила:

— Мы с Лаурой собираемся поехать в магазин пряжи.

Шарлота нуждалась в новой пряже, так же как пустыне необходим песок, но Оливия промолчала. Если покупка пряжи каждого цвета и каждой текстуры сделает ее мать счастливой, Оливия могла только помочь ей в этом.

— Я провожу тебя до машины, — проговорил Джек, подходя к Оливии. Затем поцеловал Шарлоту в щеку и обнял Оливию за плечи. — Превосходная речь. Я сделал много пометок.

— Джек! — вскрикнула она. — Ты ведь не собираешься писать об этом, правда?

— Конечно собираюсь.

— Нет, ты не сделаешь этого! — строго заспорила Шарлота, шокируя и Оливию, и Джека. — Об этом напишу я. Оливия моя дочь, а моя колонка посвящена пожилым людям. Она произнесла речь в доме для престарелых, не заходи на мою территорию. Мне все равно, что ты редактор, эта история — моя.