Ким Болдуин - Разбивая лед

И снова Карла задумалась над абсурдностью ее путешествия. С того момента как она прочитала письмо, идея найти свою сестру полностью поглотила ее. Карла едва не утратила контроль над своим рассудком, и теперь, стоя здесь, она вдруг ясно осознала истеричность того порыва, который привел ее на край света. В считанные дни из ее жизни было вырвано все хоть сколько-нибудь значимое – чувство семьи и опоры, счастье, планы на будущее. Она осталась полностью опустошенной, и ей нечего было терять. Взор Карлы помутился, и она схватилась за край двери самолета.

– С тобой все в порядке? – крепкая рука Брайсон схватила женщину под локоть.

– Да, все нормально. – Карла стряхнула с себя ее руку. Ей не нужна была ничья помощь. Со своими проблемами она должна справиться сама. – Просто устала сильнее, чем мне казалось.

– Как скажешь. – В голосе пилота звучала легкая обида. Она усадила Карлу и надежно пристегнула ремнем безопасности. – Можешь поспать во время полета, если хочешь.

Конечно, поспишь тут! И, несмотря на то, что Карла невероятно устала, сон как рукой сняло, стоило только ей оказаться в салоне и увидеть приборы и рычаги управления. Вся рискованность ее сумасшедшей поездки предстала особенно отчетливо. Пока пилот медленно обходила самолет снаружи, внимательно осматривая их транспортное средство, Карла изо всех сил боролась с отчаянным желанием выскочить и убежать.

Брайсон вывела самолет наружу и закрыла ворота ангара. Потом она забралась в кресло пилота и, полуобернувшись, посмотрела на Карлу:

– Я обязана рассказать тебе байку, под названием «Что-делать-в-случае-аварии». Обычно все это и так знают, но сейчас все будет немного иначе, поскольку здесь только ты и я, а Аляска – это место, которое не прощает ошибок.

Те вещи, которые могли в той ситуации, о которой Карла даже боялась подумать, спасти им обеим жизнь, Брайсон произносила таким тоном, словно это были совершенно скучные и никому ненужные формальности. Но Карла довила каждое слово.

– Турбулентность может ощущаться сильнее, чем она чувствуется в больших самолетах. К северу отсюда трясти будет довольно сильно, но в этом не будет ничего, с чем бы я ни сталкивалась уже тысячу раз или с чем не мог бы справиться Пайпер. Мы не будем подниматься на такую высоту, где может понадобиться кислородная маска, -интонации Брайсон оставались самыми обыденными. – В весьма маловероятном случае аварийной посадки, сиденье кресла может быть использовано как плавучее средство. Под моим креслом закреплен огнетушитель, а сзади находится аптечка. А вот здесь красная сумка с набором для выживания: палатка, спальный мешок, примус, вода, пища и пистолет.

Набор для выживания? Пистолет! Сердце Карлы снова бешено забилось.

– Все понятно? – спросила Брайсон.

Карла лишь кивнула, опасаясь, что голос выдаст нарастающую в ней панику.

– Значит, можем вылетать. Кстати, меня зовут Брайсон. Брайсон Фолкнер, – сказала летчица, пристегиваясь и надевая шлем. – Обращайся, если будут вопросы.

Она завела двигатель, и пропеллер начат вращаться. Звук был подозрительно громким, но Брайсон вела себя совершенно спокойно. Пайпер начал движение к взлетной полосе, пристраиваясь следом за другим самолетиком. После, на удивление короткого разбега по взлетной полосе, они поднялись в воздух, и вскоре огни Фейрбенкса исчезли из виду. Через пару минут под ними была лишь непроглядная тьма.

Однако Карла уже достаточно насмотрелась на Аляску из окна самолета, доставившею ее в Фейрбенкс, и теперь прекрасно представляла себе пейзажи, простирающиеся под ними. Горы с белыми шапками снега, тянущиеся со всех сторон до самого горизонта. Дикие ручьи. Бесконечное одиночество ледяной пустыни.

Самолет поймал небольшую воздушную яму, но что не было слишком страшно. Немного тряхнуло, как во время поездки на аттракционе. К тому же, Брайсон предупреждала ее об этом, так что Карла практически не испугалась. Но потом самолет резко провалился вниз метра на три, и Карла почувствовала тошноту, появляющуюся у нее во время сильного волнения.

– Мне холодно, – сказала она, сжимая в руке ожерелье из тигрового глаза. – Ты можешь включить печку чуть сильнее?

– Конечно, – Брайсон повернула рукоятку на контрольной панели, но Карла не ощутила никакой разницы. Она наклонила голову, пытаясь понять, откуда должен идти теплый воздух и заметила, как Брайсон зевнула и потерла глаза. Не прошло и пары минут, как она зевнула снова.

– Ты уверена, что тебе можно лететь? Кажется, ты заснешь с минуты на минуту.

Брайсон немного выпрямилась и несколько раз моргнула: – Я в норме.

Когда спустя некоторое время она опять зевнула, беспокойство Карлы снова дало о себе знать. Может быть, если ей удастся разговорить Брайсон, то профессиональную летчицу, как та себя отрекомендовала, не будет так клонить в сон. Да и Карла смогла бы забыть, что она летит над бескрайней тайгой в маленькой консервной банке со спящим на ходу пилотом.

– Знаешь, Аляска – все же очень красивое место с великолепными видами. Но я не представляю, почему люди по своей воле живут здесь.

– Конечно, не каждый захочет. – Ответила Брайсон. – Большинство людей не может жить без своих широкоформатных телевизоров, мобильных телефонов, не говоря уже о холодильниках или электрическом освещении. Черт, здесь иногда трудно достать даже самое необходимое – скажем, пластырь или алюминиевую фольгу. А порой все сообщение и вовсе прерывается на несколько недель. Погода может не давать тебе взлететь довольно долго – тогда приходится полагаться на то, что есть под рукой и обходиться самым малым.

– Ты живешь в Беттлсе?

– Нет, у меня свой домик километрах в сорока отсюда. В горах, – добавила Брайсон. – Ну, километров сорок по воздуху. По реке почти в два раза дольше.

– Значит, ты очень много времени проводишь в этом самолете.

– Ага. Перевожу клиентов в основном. Пару раз в месяц привожу в Беттлс необходимые грузы. Это в теплое время года. Когда все замерзает, жители города прокладывают временную дорогу к главной автомагистрали, и тогда всего становится вдоволь. Такой способ гораздо дешевле, поэтому все стараются закупиться на весь год.

– Я читала в интернете, что в Беттлсе живет всего сорок с чем-то человек.

– Это, наверное, по переписи 2000-го года. Сейчас только двадцать семь. Когда закрыли школу, некоторые семьи нас покинули. Зато несколько чичакос приехали,

– Чичакос? – звучит, как название сухого завтрака.

– Новичков, которые переехали сюда из-за большой любви к Аляске и с надеждой на то, что смогут здесь жить. До тех пор пока они не поймут, как это трудно. Проведешь здесь пару зим – и ты «старатель». Название осталось еще со времен Золотой Лихорадки. Если ты думаешь, что нам тяжело живется, то представь себе, во сколько раз сложнее было людям, которые работали здесь на рудниках.