Ким Болдуин - Разбивая лед

Крепнущая связь с Мэгги помогла Карле справиться с печалью, преследовавшей ее с момента похорон и предательства Эбби. Но когда чувства переполняли ее, она плакала на плече Мэгги, а та не переставала повторять, что время лечит все сердечные раны.

Но сердечные раны лечило не только время… Образ Брайсон – кажется, самой удивительной женщины из всех, которых когда-либо знала Карла – не покидал ее мыслей. Она постоянно вспоминала тот поход на Купол Мэтьюз, который наполнил ее душу гармонией.

На шестой день пребывания Карлы у Расмуссенов, Брайсон позвонила и напросилась на ужин, напомнив об оленьих стейках. которые давно обещала Ларсу. Ог этого известия Карла невероятно оживилась. Ларсу даже не нужно было приезжать за Брайсон. потому что та одолжила у Скитера гидросамолет и сможет прилететь сама. К тому же, у Мэгги на следующее утро был назначен визит к доктору и, взяв четырехместную Сессну, беременную женщину не пришлось бы мучить путешествием по реке.

– Брайсон сказала, что если ты хочешь, то можешь полететь завтра с нами. – Сообщил Ларс, когда они с Карлой вышли, чтобы встретить самолет. – Правда она сомневалась, что ты очень обрадуешься такому предложению.

Карла не могла не рассмеяться:

– Наверное, это потому что оба раза, когда я летала с ней – у меня не вышло стать самым спокойным пассажиром. Ненавижу маленькие самолеты! И очень сомневаюсь, что когда-нибудь смогу к ним привыкнуть.

Она все еще не была готова повторить этот опыт, но учитывая, что Мэгги должна была родить уже очень скоро, Карле, возможно, следовало бы постараться пересилить себя.

– Я, конечно, полечу. Но, попрошу заметить, что я не в восторге от такой перспективы. Но все равно полечу, – Карла добавила своему голосу героических интонаций.

Ларс рассмеялся и притянул ее к себе, по-медвежьи обняв: – Спасибо. Понимаю, что ты делаешь это только ради нас.

Желто-золотой гидроплан Скитера с земли выглядел совсем как летающая тыква в шляпе и железных ботинках. Признаться, зрелище скорее забавное, нежели пугающее. И Карла постаралась запечатлеть в памяти эту комичную картину, чтобы завтра сесть в это чудо техники с легким сердцем и не умереть от страха за время долгого перелета.

Карла помахала рукой, когда самолет был еще далеко и крылья воздушного судна уже через секунду качнулись в ответном приветствии. Вскоре Брайсон приступила к снижению. Когда поплавки коснулись поверхности озера, с обеих сторон взметнулись два широких потока воды, а силуэт Брайсон отлично просматривался в кабине. Большая часть лица девушки была скрыта под огромными очками. Но судя по широкой улыбке, Брайсон обрадовалась встрече ничуть не меньше Карлы.

Заглушив двигатель, летчица открыла дверь и крикнула: – Приветик! Как у вас дела?

– Отлично! Рады тебя видеть. – Карие глаза Карлы сияли озорным огнем.

– Мэгги очень по тебе скучала, – сообщил Ларс, помогая Брайсон выбраться из самолета. – Сразу предупреждаю, она собирается открутить тебе уши.

Брайсон расхохоталась.

– Не беспокойся. Я тоже по ней скучала, – она пошарила внутри Сессны и вытащила два пакета с покупками.

– Привезла кучу новых журналов. Представляю, какая скукотища все время лежать в постели.

На самом деле Карла не дает ей скучать. К тому же… – Ларс расстегнул куртку и продемонстрировал чистую рубашку. – Наша чудесная родственница так замечательно готовит, что Мэг бросила привычку швырять в меня всем, что только попадется под руку.

Мэгги ждала гостью на пороге.

– Господи Боже, наконец-то ты, дорогуша, соизволила выдвинуть свою задницу в нашем направлении.

Брайсон взбежала но ступенькам и осторожно обняла подругу, а потом, наклонившись к ее животу, деловито проговорила: – Твоя мама умеет подобрать нужные слова.

Смеясь, Мэгги, отпихнула ее голову:

– Иди в дом и начинай готовить. Я голодная, как волк.

– И неудивительно, учитывая, что она не ела уже пару часов, – пробормотал Ларс себе под нос так, что только Карла могла его услышать. – Надеюсь, Брайсон прихватила парочку лишних стейков.

Выведав все последние сплетни Беттлса и наполнив свой желудок, Мэгги вернулась в постель.

– Я помою посуду, – вызвался Ларс. – Предлагаю выпить кофе на крыльце, я присоединюсь к вам буквально через пару минут.

– Как тебе такая идея? – Карла взглянула на Брайсон. – Смотреть на заходящее солнце становится моим ежевечерним ритуалом.

– С удовольствием. Веди меня.

Устроившись рядышком в самодельных деревянных креслах, они любовались закатом, окрасившим горы в оранжево-золотистый цвет.

Когда стемнело, Карла зажгла висевшую возле двери керосиновую лампу.

– Ларс сказал тебе, что завтра я лечу с вами?

– Нет еще. И, признаться, я удивлена этому. Хотя и очень обрадована. До Фейрбенкса лететь довольно долго, а Мэгги может родить со дня на день, – Брайсон уселась в кресле поудобнее, – Однажды, когда я только-только получила лицензию пилота, мне довелось везти беременную женщину. Этот опыт мне как-то совсем не хочется повторять.

– Что случилось?

– Вскоре после взлета обнаружилось, что ребенок родится в самолете, хотим мы этого или нет. А мы были в нескольких часах от ближайшего поселения. И мне пришлось экстренно садиться и выступать в роли акушерки. Слава Богу, что все прошло без осложнений. Женщина уже рожала раньше и знала, что надо делать.

– Все закончилось хорошо?

– К счастью, да. Между прочим, ребенка назвали в мою честь. Это был мальчик, – Брайсон ухмыльнулась. – Мать наверняка была счастлива, что меня зовут не Ребекка или Мэри-Энн.

– Твое имя тебе очень подходит, – Карла взглянула на Брайсон. – Очень редкое для девушки. Но в нем чувствуются сила и уверенность. Откуда оно?

– Отца звали Брайс, и он очень хотел сына, – ее лицо потускнело, и глаза заблестели от слез.

– О. прости меня. Я понимаю.

Брайсон выглядела типичным мальчишкой-сорванцом, но, стоит отдать должное, очень женственным. С образом отца были связаны самые теплые воспоминания. И именно он научил ее водить самолет. Очевидно, что они были очень близки.

– Думаю, он сразу понял, как ему повезло, что вместо сына родилась дочь, – Карла попытала утешить Брайсон. И улыбка медленно появилась на лице ее собеседницы:

– Пожалуй, ты права. Он бы непременно с тобой согласился.

– Давно его нет?

– Пять лет.

Не возникало сомнений в том, что Брайсон все еще очень по нему скучала.

– Говорят, со временем боль проходит. Мэгги утверждает, что это действительно так, но мне сложно представить, что когда-нибудь я смогу вспоминать свою маму без боли в сердце. – Карла опустила глаза.

– Нет, лучше не становится. – Ответила Брайсон. – Просто учишься терпеть. Сердечные раны со временем затягиваются, но на их месте образуются рубцы. Я знаю, что сейчас тебе трудно думать о смерти. Но, в конце концов, боль стихает, и с тобой остаются только самые радостные воспоминания. И вот тогда ты можешь оставить свою печаль и жить дальше.