Теодора Снэйк - Жених для сестры

— Ничего не поделаешь, — развела руками Эмили. — Я такая, какая есть. Во мне множество недостатков, и это всего лишь один из них.

— А мне кажется, что в тебе вовсе нет недостатков, — серьезно глядя на нее, возразил Джеймс. — Симпатичная, трудолюбивая, ответственная. Марго говорила мне, что ты почти заменила ей родителей. На это не всякий способен.

— Я не заслужила подобный комплимент, но все равно, спасибо.

Эмили было неловко, потому что внимание всех сидящих за столом вновь обратилось к ней. Она к этому не привыкла и смутилась.

Марго обиженно поджала губы, сочтя себя окончательно и незаслуженно забытой. Она откинулась на спинку стула и забарабанила ухоженными ноготками по ручке серебряного ножа. В ее хорошенькой головке родилась мысль заставить невозмутимого Джеймса немного поревновать, и она наклонилась к Дэниелу.

— Тебе не скучно?

— Чуть-чуть, — тихо признался он, с тоской посмотрев на ее свежий алый рот. — Я бы предпочел говорить о том, какое ты совершенство. А твоя сестра и ее достоинства меня ничуть не интересуют.

Марго просияла. Дэниел сказал именно то, что требовалось! Веерный взмах густых ресниц, короткая улыбка чуткому поклоннику — и вот Марго уже вновь в состоянии выносить скуку застольной беседы.

Лилиан наблюдала за происходящим с нескрываемым удовольствием. От нее не ускользнули ни повышенный интерес сына к Эмили, ни ее пугливая реакция на его прикосновение. О тех двоих, что сейчас мило ворковали друг с другом, она не беспокоилась.

— Не перейти ли нам в библиотеку? Сомс подаст туда кофе и бисквиты.

Лилиан не спрашивала — просто ставила в известность о том, что всем надлежит делать. Но спорить с ней никто не собирался. Она самостоятельно отодвинула кресло от стола, прежде чем подоспела помощь. Дворецкий взглянул на хозяйку укоризненно. И не зря. От приложенного усилия лицо Лилиан заметно побледнело.

Все поднялись из-за стола и направились в библиотеку. Дэниел и Марго устроились в уютных креслах, стоящих полукругом около искусно инкрустированного кофейного столика. Тут же расположилась и Лилиан. А Эмили подошла к книжным полкам и, не удержавшись от соблазна, любовно провела пальцами по корешкам переплетов, сияющим слегка потускневшим от времени или совсем свежим золотым тиснением.

Встроенные книжные шкафы заполонили все пространство вдоль стен библиотеки от пола до самого потолка. Верхние полки находились выше человеческого роста. Даже простенки между окнами были заняты книгами. Как у всякого увлеченного человека, у Эмили захватило дух от представшего ее взору великолепия.

Почувствовав чье-то присутствие за спиной, она полуобернулась и увидела Джеймса. Он стоял рядом и внимательно смотрел на нее, не говоря ни слова. Эмили заменю смутилась. Столь близкое соседство с этим красивым мужчиной слишком сильно волновало ее кровь. Но отодвинуться от него ей казалось неудобным. Еще подумает, что она его боится.

Эмили храбро вздернула нос, не подозревая, как мило и беззащитно выглядит в этот момент.

— Так ты поможешь нам с матерью? — спросил Джеймс, любуясь ее округлым подбородком. — Я имею в виду состояние нашей семейной библиотеки, — пояснил он в ответ на удивление Эмили. — У тебя ведь нет никаких причин отказываться, не правда ли?

Причины у нее, разумеется, были. И очень веские. Но разве она могла ему о них рассказать? Даже под страхом смертной казни Эмили не призналась бы Джеймсу, что опасается долго находиться поблизости от него. Ее сил могло не хватить на то, чтобы ежедневно видеть его, разговаривать с ним и при этом стараться вытравить из сердца то сильное чувство, которое зародилось в душе при первом же взгляде па Джеймса.

С Эмили такое случилось впервые, и она не знала, как справиться в подобной ситуации. А между тем, потеря самоконтроля была для нее страшнее всего на свете. Она подозревала, что, поддавшись серьезному чувству, способна на непредсказуемые поступки. И не с кем поделиться сомнениями и нелепыми девичьими страхами. Не поверять же нескромные мысли глупышке сестре, мечтающей выйти замуж за человека, овладевшего сейчас всеми помыслами ее сестры!

На ум никак не приходили слова, способные объяснить причину, по которой Эмили могла бы отказаться от предложения Эштонов. А Джеймс, заметив ее колебания, искусно расставил ловушку, в которую она не замедлила попасть.

— У тебя ведь в Лондоне нет никого, к кому бы ты торопилась вернуться? Не запланировано никаких неотложных дел?

Она собралась было солгать, что срочно нужна в другом месте, но вовремя вспомнила, что Марго за обедом упомянула, что сестра взяла длительный отпуск. Таким образом, ввести в заблуждение Джеймса не удастся. И не остается ничего другого, как беспомощно опустить голову в знак согласия.

— Вот и прекрасно, — облегченно выдохнул Джеймс.

Он отошел от Эмили, дав ей спасительную передышку. Без нее она бы непременно рухнула на пол прямо у книжных полок — так много сил отнял у нее непродолжительный разговор.

Под кофе и вкусные домашние бисквиты велась непринужденная беседа о живописных окрестностях Эштон-мэнора, о трудностях, переживаемых местными арендаторами, и прочем. Эмили слушала с интересом, ей хотелось как можно больше узнать об Эштонах.

Их дом располагался посреди обширных земельных владений. Часть их арендовалась фермерами. На остальной территории рос лес, в котором еще не перевелась дичь. Его пересекали многочисленные ручьи, изобилующие рыбой. Имелись во владениях Эштонов и луга, и небольшое, но довольно глубокое озеро. А за домом был разбит парк. Такое большое хозяйство требовало постоянного внимания. Джеймс говорил обо всем очень уверенно. Он выглядел заботливым хозяином принадлежащей ему собственности, что весьма положительно характеризовало его.

Искоса взглянув на Марго, Эмили заметила, что сестре ужасно скучно, и только воспитание не позволяет ей заявить об этом вслух. В сущности, Марго в свои двадцать два года оставалась еще ребенком, только выглядела, как взрослая женщина. Ей было крайне полезно послушать Джеймса, поскольку ее будущая жизнь целиком будет состоять из таких вот забот.

Эмили показалось, что Джеймс немного сгустил краски, рассказывая, каковы обязанности супруги лордов Эштонов. За это она была ему даже благодарна. На мгновение в глазах Марго плеснулся неподдельный ужас. Она явно не представляла, во что ввязывается, пожелав стать леди Эштон. Возможно, Марго даже откажется от скоропалительной затеи с браком. А если и не откажется, то хотя бы уяснит, какой должна стать, чтобы не уронить честь славного имени будущего мужа.

Эмили мучила мысль, что она не совсем честна по отношению к сестре. Не следует ли признаться, что в силу некоторых причин она не может быть объективной, когда речь заходит о Джеймсе? Признаться и откланяться, пока не запуталась окончательно. Или все же положиться на собственную твердость и развитое чувство долга? Эмили не знала, что предпочесть, и отложила решение на завтра.