Сандра Мэй - Миллионерша поневоле

Домик был построен лет сто назад, не меньше. Вероятно, для егеря или садовника. Как и большинство построек в Дартмуре, дом имел крепкие стены, добротную крышу и абсолютно несуразный вид. Красивым его могла бы назвать только деревенская ведьма, но таковых в Грин-Вэлли не водилось уже много лет. Когда Люси с сыном переехала сюда, ей пришлось приложить немало сил для благоустройства нового жилища.

Собственно, дом отчасти и подвиг ее на новую карьеру. Люси неожиданно почувствовала вкус к дизайну жилых помещений — так теперь называлась ее профессия. Первые опыты пришлось ставить на собственном доме — и надо сказать, они вполне удались.

Домик сказочной ведьмы был взят за образец — и потому черепица стала красной, труба — кривоватой, ставни — резными, а к крыльцу прилепилась небольшая, но уютная терраска, где так приятно сидеть теплыми вечерами и любоваться на закат… У подножия крыльца приютились керамические мухоморы, из подвального окошка лукаво выглядывал садовый гномик, ну а голуби и горлицы сами облюбовали чердак и крышу. Зеленый плющ обвивал водостоки, огромная дубовая бочка служила прибежищем для мальков и головастиков, которых приносил Билли, и лужайка, заросшая дикими цветами и травами, никогда не знала газонокосилки.

Само собой, такому дому нужен хороший сторож — и он нашелся. Билли исполнилось шесть лет, когда почтальон, мистер Фрэнсис, привез в своей сумке нечто дрожащее, мокрое и облезлое. Торжественно вручив обалдевшему от счастья мальчику трясущийся и пищащий комок, мистер Фрэнсис поведал Люси жуткую историю о злой бабе Дженкинс, которая на его глазах утопила в гусином пруду мешок с щенятами и котятами. Мистер Фрэнсис, презрев свой ревматизм, кинулся на помощь — но спасти удалось только одного. Вот этого.

— Я подумал, собачка вам не помешает. Все-таки молодая женщина, одна с ребенком… будет сторожить. Не думаю, чтобы он вырос крупным.

Спасенный подарок был незатейливо назван Презентом и оставлен в доме. Люси любимица отца — выросла, можно сказать, на конюшне и потому привыкла, что кругом полно живности. Ей страшно не хватало этого в Лондоне, но здесь, в Грин-Вэлли, трудностей для содержания пса не предвиделось. Да и крупным он вырасти был не должен…

Презент вырос не крупным. Он вырос гигантским. Лохматое, серо-бурое чудовище с закрученным бодрой баранкой хвостом и зубами, которых не постеснялся бы и матерый волк. «Ростом с теленка, душа ребенка» — так выразилась про Презента миссис Карлайл. Правда, уже после того, как выпила рюмку валерьянки и стакан виски — Презент неожиданно выскочил из кустов, когда она зашла навестить Люси.

Вероятно, в родне у Презента имелись ирландские волкодавы, во всяком случае, вопрос об охране больше не поднимался. На сегодняшний день дело обстояло так: всех заезжих браконьеров о наличии в лесу Презента местные жители заранее предупреждали еще в «Гербе Февершемов» — во избежание, так сказать.

Держать эту собаколошадь в доме было затруднительно, но Презент и не любил спать под крышей. Всю жизнь он проводил на улице, днем и ночью мотаясь по окрестностям и изучая фауну.

В данный момент пес дрых под крыльцом. Люси он приветствовал, не открывая глаз, но зато виляя хвостом.

Она торопливо переоделась, сменив облик деловой горожанки на джинсы и льняную рубашку молодой матери из деревни. Столь же стремительно вышла, помахала Презенту на прощание и побежала обратно к большому дому.

Тяжелые ворота были закрыты, и Люси воспользовалась калиткой в стене. Вышла на дорогу, прикрыла рукой глаза, удивляясь такому яркому, совсем не апрельскому солнцу, посмотрела в ту сторону, где обычно появлялся из-за поворота школьный автобус.

Автобуса еще не было, и это было хорошо, но вот у обочины стояла ярко-красная двух местная машина, блестящая и совершенно неуместная в дартмурских торфяниках. Угадайте, кто может торчать на дороге и пялиться на совершенно никому не интересный Февершем-хаус?

Уезжай, Бранд, уезжай, пожалуйста! Ведь с минуты на минуту появится автобус, в котором возвращается из школы твой сын…

Она никогда не верила в эту чушь — голос крови, подсказки сердца и все такое. Просто в случае с Билли надо быть слепым на оба глаза, чтобы не признать в нем черты Мортимера Бранда. Кстати, будем надеяться, что обитатели Грин-Вэлли еще не сделали никаких выводов, встретив после долгой разлуки сына Марион Бранд…

Люси независимой походочкой двинулась прочь от машины, но почти тут же позади нее раздалось шуршание шин, и противнейший в мире голос произнес ей в спину:

— А кого это мы так преданно ждем на дороге в полном одиночестве? Нехорошо с его стороны оставлять тебя одну. Хочешь — подброшу, куда скажешь?

— Нет, спасибо.

— Как хочешь. Тогда я поеду сзади, пока он не появился. Как такое — женщина одна на дороге… Нехорошо.

— Нет!!!

Морт изобразил сочувствие и понимание.

— Ай! Ревнивый?

Автобус сейчас приедет. Пусть Бранд думает все, что ему угодно.

— Да-да, страшно ревнивый. Если он тебя увидит…

— Так это ты из-за него так отреагировала на мои поцелуи?

— Да! Он очень… собственник, понимаешь? Не разрешает даже разговаривать с другими мужчинами. Пожалуйста, Морт, уезжай, прошу тебя!

Некоторое время Морт смотрел на встревоженную Люси, просто любуясь ею. Солнце подсвечивало золотистую гриву волос, на щеках цвел нежнейший румянец, тонкие пальцы нервно перебирают край свободной рубахи…

Ладно. Кто он такой, чтобы портить ей жизнь? Его слишком давно не было дома.

Морт резко нажал на газ. Машина глухо взревела и через мгновение скрылась за поворотом. Почти в ту же секунду с противоположной стороны вынырнул автобус. Люси едва перевела дух.

Билли вытаращил глаза, когда Люси едва ли не волоком потащила его к калитке.

— Ма, что случилось?

— Ничего. Пошли скорее.

— Да не беги ты так… у тебя что, пицца в плите?

— О, кстати… Хорошо, что напомнил. Как дела в школе?

— Как обычно. Почему ты спрашиваешь?

— Потому что меня это интересует. Те мальчишки-…

Билли нахмурился, закусил губу и сделался просто невыносимо похожим на Мортимера Бранда.

— Нормально.

— Врешь! Слушай, Билли, давай я схожу в школу и поговорю с учительницей…

— Нет! Пожалуйста, ма! Не надо!

В голосе мальчика звучало отчаяние, и Люси мысленно взвыла от жалости.

Наверное, Билли прав. Наверняка прав. Дети жестоки — а уж Джимми и Джонни Лар-кинс… Исчадия ада, прости господи. Если близнецы увидят, что на помощь Билли пришла мамочка, они его и вовсе со свету сживут.

Хороший был бы выход — прийти в школу с Презентом, но увы…

— Ладно, не волнуйся, не пойду. Но если будет хуже, скажи мне обязательно…