Кэтрин Харви - Бабочка

Кажется, мечта Рэчел скоро сбудется. Образованный Дэнни! Полный честолюбивых замыслов! В один прекрасный день у него, возможно, будет своя заправочная станция или даже место в какой-нибудь государственной конторе, например на почте. У него будет постоянный заработок, они купят дом, родятся дети, и все будет просто замечательно!

Рэчел ворвалась в комнату, где они жили вдвоем с Кармелитой, и уже готова была выпалить радостную новость, но комната была пуста. Слегка нахмурившись, Рэчел огляделась вокруг. Кармелиты не было на вечеринке внизу, и Рэчел что-то не припоминала, чтобы она куда-нибудь собиралась. Может быть, внезапно появился Мануэль.

Рэчел уже решила было развернуться и спуститься вниз в гостиную, когда заметила свет, проникавший из-под двери в ванную.

Трехэтажный, в викторианском стиле дом, где размещалось заведение Хэйзл, имел крошечные ванные, по одной на несколько комнат. Их оборудовали для удобства клиентов, а отнюдь не девушек. Рэчел и Кармелите повезло: их спальня была угловой, поэтому они целиком и полностью распоряжались малюсенькой ванной.

Рэчел подошла к двери и прислушалась. Ей показалось, что она слышит шум текущей воды, но она не могла утверждать наверняка, так как очень мешала музыка, доносившаяся снизу, от которой дрожали стены.

Рэчел постучала. Ответа не последовало.

Подумав, что Кармелита, видимо, в душе, она постучала громче.

Внизу раздалось многоголосое пение, слышались пьяные возгласы и улюлюканье. Рэчел пришлось стучать в дверь кулаком, чтобы перекрыть весь этот шум.

— Кармелита! — позвала она и прислушалась. Потом отступила на шаг от двери и посмотрела на свет, струившийся из-под двери. В нем двигалась чья-то тень. Значит, Кармелита не в душе. Почему тогда она не отвечает?

— Кармелита! — позвала Рэчел еще громче.

Прижав ухо к двери, она пыталась понять, все ли в порядке с подругой. На какое-то мгновение музыка внизу затихла, и Рэчел услышала в ванной звук бьющегося стекла.

— Кармелита! — встревоженно закричала она во весь голос. Рэчел заколотила в дверь, затем взялась за ручку и толкнула дверь. В заведении Хэйзл на дверях не было замков, уединение здесь было редким удовольствием.

Приоткрыв дверь, Рэчел позвала:

— Кармелита! С тобой все в порядке?

— Уходи…

— Что случилось? Ты плачешь?

— Просто уходи.

Рэчел открыла дверь настежь как раз в тот момент, когда подруга, склонившись над раковиной, поднесла кусок разбитого стекла к запястью.

— Нет! — воскликнула Рэчел.

Как бы в ответ на это брызнула тонкая струйка крови. Рэчел метнулась вперед и схватила подругу за руку.

— Убирайся отсюда! — закричала Кармелита, отталкивая ее.

Она взяла осколок в правую руку и начала резать правое запястье. Рэчел схватила осколок.

— Не делай этого!

Кармелита вырвалась, сильно толкнув ее.

— Оставь меня в покое!

На какое-то мгновение Рэчел увидела опухшее, все в синяках лицо подруги. Кармелита выхватила осколок стекла и поднесла к запястью, но Рэчел набросилась на нее.

Они начали бороться. Поскольку ванная была совсем маленькая, девушки то и дело натыкались на стены и раковину. Рэчел держала Кармелиту за запястья, пытаясь заставить ее бросить осколок. Они наступали на осколки разбитой бутылки, которые то и дело врезались то в туфли Рэчел, то в шлепанцы Кармелиты.

— Пожалуйста, — всхлипывала Кармелита, — оставь меня одну…

— Я не позволю тебе это сделать! — Рука Рэчел соскользнула с запястья Кармелиты. На минуту она потеряла контроль над ситуацией и была прижата к стене. Но когда в руках подруги вновь оказался осколок, Рэчел опять схватила ее. На мгновение они так и стояли, обнявшись. Силы были равные, поэтому ни одна из них не могла одержать верх. Но вдруг Кармелита ослабла и заплакала.

Рэчел повела ее к кровати, схватила первую попавшуюся под руку вещь — пояс от халата — и быстро перевязала порезанное запястье. Перевязка далась ей с трудом: она была напугана и едва переводила дух. Вслух она сказала первое, что пришло на ум:

— Ты не глубоко порезалась, кажется, артерия не задета.

— Пожалуйста, оставь меня, — продолжала всхлипывать Кармелита, — я не хочу жить.

Рэчел вскочила, побежала в ванную, по дороге откидывая в стороны осколки стекла, и вернулась с двумя полотенцами, мокрым и сухим. Кармелита лежала навзничь, закрыв рукой лицо. Она так горько плакала, что Рэчел почувствовала комок в горле. Сначала Рэчел осторожно вытерла пораненную руку, затем промокнула кровь с лица и шеи Кармелиты.

Рэчел не знала, что сказать. Она была слишком потрясена. Прозрачная комбинация не могла скрыть следы побоев на всем теле Кармелиты.

— Кто, — в конце концов произнесла она, — кто это сделал с тобой?

Кармелита затихла, убрала руку с лица» неподвижным взглядом уставилась в потолок.

— Мануэль, — ответила она.

Рэчел ничего не понимала.

— Мануэль? Но почему?

— Он узнал, что я утаиваю чаевые. Ему Хэйзл сказала.

— Но это твои деньги, Кармелита! Это приработок, как бы подарок от клиентов. Мануэль на них прав не имеет.

— Нет, имеет. Я не должна была их прятать. Он так хорошо ко мне относится. Он всегда дает деньги, когда мне нужно.

Рэчел посмотрела на подругу, не веря своим ушам. Он хорошо к ней относится?!

Кармелита повернула голову, безжизненным взглядом посмотрела на Рэчел и тихо произнесла:

— Зачем ты остановила меня?

— Что это за вопрос? Ты мой друг, Кармелита. Мой единственный друг. Я не могу тебе позволить сделать такое.

— Я хочу умереть, — сказала девушка, и в голосе ее опять послышались рыдания. — Я не хочу больше так жить.

Рэчел попыталась улыбнуться.

— Нужно жить, Кармелита. Тебе всего шестнадцать.

— Мне шестнадцать, и я шлюха! Я даже не умею читать и писать. Я ничтожество! — Она отвернулась, снова заплакала и спрятала голову в подушку.

Рэчел продолжала сидеть на краешке кровати. Кармелита произнесла приглушенным голосом:

— Пожалуйста, дай мне умереть. Если ты любишь меня, ты позволишь мне умереть.

Рэчел почувствовала в груди холодную боль. Вдруг ночь показалась ей черной, пустой и зловещей. Музыка, доносящаяся снизу, была нестройной, смех — издевательским. Впервые за этот год Рэчел ощутила себя маленькой, беззащитной и брошеной, и на мгновение она прониклась чувствами Кармелиты. Она тоже подумала, что смерть, наверное, лучший выход.

Но потом она вспомнила свой вечер с Дэнни, его замечательный секрет, какой радостной она бежала домой, чтобы поделиться с Кармелитой. Рэчел снова почувствовала надежду и оптимизм. Она дотронулась до руки подруги и сказала:

— Тебе еще многое предстоит в жизни, Кармелита. Ты не должна желать смерти.