Лин Уормсли - Пленники любви

Хэлен, разумеется, не желала ничего подобного, однако правила вежливости были явно нарушены. Но девушка помнила, что пришла сюда вовсе не для того, чтобы поесть вволю. К тому же, если взглянуть на их встречу с его точки зрения, то девицы известного сорта, к которым он отнес ее, вряд ли заслуживают особо вежливого обращения.

Итак, сейчас, прежде чем они начнут обсуждать дела, самое время объясниться. Но едва Хэлен открыла рот, чтобы сделать это, как он заговорил первым, и в его бесстрастном голосе на сей раз послышались ледяные интонации, на что он едва ли имел какое-то право:

— Прежде чем я увижусь с вашим начальством, думаю, будет справедливым предупредить вас, что я намерен добиваться вашего отстранения от работы с Райтом и Грехемом.

— Вы шутите! — Хэлен от неожиданности выпустила из пальцев вилку и даже не заметила этого, и в глазах ее слегка потемнело. Отстранение ее от работы с фирмой «Райт и Грехем» нанесло бы непоправимый ущерб ее положению у Хелрика Хопсона. Клиенты обычно не обращаются с такого рода просьбами без важной причины.

— Я не шучу подобными вещами.

Надо отдать ему должное, он хранил молчание, пока заботливый официант подбирал упавшую вилку и заменял ее на новую. Но когда официант отошел от столика, Уэстон произнес с обманчивой беззлобностью кобры, которая готовится к прыжку:

— Я предпочитаю смотреть человеку в глаза, а не наносить удар в спину. По этой причине я и пригласил вас сюда.

— Вы не можете так поступить! — горячо воскликнула девушка, невольно прижимаясь к спинке стула под взглядом его холодных и подавляющих властных глаз, который остановил бы и маньяка, уже заносившего топор.

Но Уэстон только возразил:

— Могу. И сделаю то, что сказал.

Хэлен, забыв о своей порции салата, глядела на собеседника, не отрывая глаз, отлично сознавая, что выглядит до крайности глупо, но ничего не могла с собой поделать. Он заговорил снова:

— Ваша нравственность, а вернее, ее отсутствие, разумеется, касается только вас. И я вовсе не намерен судить…

— Как вы смеете! — воскликнула девушка. Гневные слова в свою защиту уже готовы были слететь с ее языка, но Уэстон взглянул на нее таким уничтожающим взглядом, что язык отказался ей повиноваться. И он спокойно произнес:

— Обычно я избегаю давать подобного рода оценки. Но эпизод, которому я стал свидетелем в ночь на субботу, в сочетании с тем фактом, что вы не знаете даже, кто отец ваших детей, в чем вы сами признались, плюс ваш образ жизни — все это, вместе взятое, заставляет сомневаться в незапятнанности вашей репутации. Нет, дослушайте меня до конца, — прервал он резким, властным тоном ее возмущенный возглас. — Документы, которые мы собираемся передать вашей фирме, содержат информацию деликатного свойства.

Он положил на стол вилку и нож и откинулся на спинку стула, рассеянно обхватив длинными пальцами бокал с ледяной водой.

— Источники финансирования наших исследовательских работ, например. Описания новых, качественно новых препаратов, над которыми работает наша лаборатория. Информация, очень полезная для конкурирующих фирм. А у вас в довершении всего есть под рукой покупатель. Репортер — мне показалось, что я узнал его, и последующая проверка подтвердила, что я оказался прав, — тот самый малый, который стремился всех затащить в кровать. Всех в одну кровать? Или его порочность все же не зашла так далеко?

Одна из темных, резко очерченных бровей вопросительно приподнялась. В его интонации не было ни тени юмора.

— И если информация попадет в чужие руки — в подобные руки с вашей помощью, — это может нанести Райту и Грехему непоправимый ущерб.

— Но этого не случится! — взорвалась Хэлен, оскорбленная до глубины души тем, что ее профессиональная честь подвергается сомнению, и горя единственным желанием — дать понять наконец этому нахалу, что она вовсе не то продажное ничтожество, какое рисует ему воображение.

С невозмутимостью, которая могла свести с ума, он едва заметно пожал плечами под дорогим, отлично сшитым костюмом:

— Может быть, а может, и нет. Кто знает? В любом случае, — он бросил на стол салфетку, давая понять, что неприятное интервью закончено, — я не намерен рисковать.

В голове у Хэлен стоял туман. Она словно выдержала десять раундов в битве с чемпионом и чувствовала себя разбитой и оглушенной. Но необходимо было как можно быстрее взять себя в руки, прежде чем он расплатится с официантом и уйдет, оставив ее наедине с тарелкой нетронутого салата и жалким будущим.

Пытаясь говорить спокойно, словно ее лицо не было пунцово-красным от гнева, девушка вскинула острый подбородок и, не давая себе отчета в том, что в ее зеленых прищуренных глазах вспыхнул угрожающий огонь, внятно произнесла:

— Перед тем как вы скажете еще что-нибудь в подобном духе, вы могли бы, по крайней мере, дать высказаться и мне.

И, не обращая внимания на то, что его выразительные глаза сразу же со скучающим выражением прикрылись тяжелыми веками, Хэлен как можно более подробно обрисовала события, которые предшествовали ее выпадению из автомобиля, и окончила свой рассказ словами:

— А Рики и Робин — мои племянники. Элизабет — это моя сестра — сейчас в турне по Греции со своими друзьями. Мы с отцом буквально заставили ее участвовать в этом путешествии. Она занималась день и ночь, чтобы защитить университетский диплом, и очень нуждалась хотя бы в кратком отдыхе, перед тем как начнет работать в литературном агентстве в Брумли. И я действительно не знаю, кто отец ее малышей!

Чувствуя, что ее обычно спокойный и сдержанный голос возвысился до интонаций торговки рыбой, Хэлен передохнула и отвела взгляд от лица Уэстона, а тот молча разглядывал ее булочку, лежавшую на блюдце, от которой девушка, не осознавая того, отчаянно отщипывала крошки.

— Четыре года назад, когда Элизабет было восемнадцать, — проговорила Хэлен уже более спокойно, — она работала в регистратуре в маленькой гостинице в Орлингтоне. Временно, еще до поступления в университет. Папа всегда настаивал, чтобы мы учились, набирались знаний, где только возможно, сам он раньше преподавал в колледже.

На ее губах впервые появилась слабая улыбка, затем она пожала плечами.

— Элизабет всегда мечтала работать с книгами — в издательстве или литературном агентстве. Но вот тут ей и встретился кто-то, увлек ее, и она, как говорится, забыла обо всем на свете. — Хэлен снова пожала плечами, выражение ее лица говорило, что сама она с трудом верит в подобные вещи, и решительно продолжала дальше: — В то время я как раз сдавала выпускные экзамены в университете и не знала, что происходит с сестрой. Но отец о чем-то догадывался. Элизабет стала редко бывать дома, а когда приходила, вела себя странно. Скоро открылась правда — она ждала ребенка. Тот тип обещал ей жениться, уверял в своей вечной любви, и она поверила ему… — Голос Хэлен стал суровым. — А когда он узнал, что она беременна, вместо того чтобы назначить день свадьбы, сообщил ей, что уже женат и имеет троих детей. Больше она его не видела.