Даниэла Стил - Свадьба

К ним подсела Блэр. Сэм замечала, что с тех пор как рейтинг сериала стал падать, мать почти постоянно выглядела расстроенной. Сериал значил для нее очень много, она отдала ему девять лет упорного труда. Видеть, как он медленно, но верно разваливается, было все равно что наблюдать, как старый друг умирает от рака.

И конечно, не раз заходил разговор о свадьбе — сколько будет гостей, соорудят или нет навес в саду, кто приготовит угощение для свадебного банкета, под какую музыку будут танцевать. Казалось, это была. единственная тема, которая занимала всех. Ближе к вечеру Саймон улучил момент поговорить с Джеффом наедине. Он уже несколько недель собирался позвонить жениху Аллегры, но все как-то

не мог выкроить время. Наконец ему удалось перехватить Джеффа у стола с мороженым.

— Я хотел с вами поговорить, — сказал Саймон.

Весь день все только и делали, что ели. Сэм даже пожаловалась Джимми, что если проглотит еще хотя бы кусочек, то родит прямо здесь.

Джефф доедал эскимо и выглядел совершенно счастливым.

— Пикник удался на славу, — похвалил он. Дело было, конечно, не в мороженом. Джефф с удовольствием сознавал себя членом семьи Стейнбергов. К сожалению, Аллегра не могла сказать то же самое об их провалившейся поездке в Саутгемптон. — Вы отлично умеете готовить барбекю. Вам нужно обязательно как-нибудь приехать к нам в Малибу, только предупреждаю заранее, по части барбекю мне до вас далеко. Придется у вас поучиться.

Саймон улыбнулся. Ему очень нравился будущий муж Аллегры, он одобрял выбор дочери и считал, что повезло обоим.

— Полагаю, у вас немало других талантов, кроме приготовления барбекю, — заверил Саймон. — Кстати, как раз об этом я и хотел с вами поговорить. Я прочел вашу книгу, и она мне понравилась, по-настоящему понравилась.

— Спасибо, рад это слышать. — Джефф улыбнулся, полагая, что разговор о его книге на этом и кончится. Со стороны Саймона было очень любезно похвалить его работу.

— А как насчет экранизации?

— Пока никак, — честно признался Джефф. — Я разговаривал кое с кем, пытался продать роман киностудии, но пока не получил ни одного интересного предложения. Следующий фильм я бы не хотел снимать сам, это занятие отнимает слишком много времени, а я хочу вернуться к своему делу. Так что жду более интересных предложений, в крайнем случае сам напишу сценарий.

— Об этом я и хотел поговорить, — подхватил Саймон в своей обычной манере. — У меня как раз к вам предложение. Может, если вы выкроите время на этой неделе, встретимся и обсудим этот вопрос?

Джефф просиял, не смея поверить своим ушам. Саймон Стейнберг, один из самых знаменитых продюсеров Голливуда сам предлагает снять фильм по его книге! И его нисколько не волнует, что Джефф собирается жениться на его дочери и об этом обязательно пойдут разговоры. Впрочем, будущий зять к этому времени достаточно хорошо узнал Саймона и понимал, что если бы книга ему не понравилась, он не предложил бы снять по ней фильм, кем бы ему ни приходился автор и на ком бы он ни собирался жениться.

— Эго лучшая новость за последние сто лет! — с восторгом заявил Джефф.

— Какая новость? Расскажите мне, — вмешалась Аллегра, подходя к отцу и жениху.

— Твоему отцу понравилась моя новая книга, и, возможно, он предпримет по этому поводу кое-какие шаги, — скромно ответил Джефф. Он повернулся к своей будущей жене и вдруг широко улыбнулся: — У меня идея, Элли, может, ты, как адвокат, проведешь за меня переговоры? Почему бы нам не сделать это по-семейному?

Аллегра громко рассмеялась:

— Вот и говорите после этого о столкновении интересов!

Шутки шутками, но она была очень рада за Джеффа. Лучшего сочетания для делового сотрудничества, чем ее отец и Джефф, и придумать было нельзя, они идеально подходили друг другу. Вскоре Аллегра с сожалением посмотрела на часы. Пора было собираться. Они с Джеффом шли на концерт Брэма Моррисона, посвященный Дню независимости. Сегодняшний концерт был кульминацией американской части его турне, после этого Брэм собирался лететь в Японию. Хотя Джефф не был большим поклонником рок-концертов, Аллегра обещала Брэму прийти. Концерт обещал стать грандиозным мероприятием, все билеты на огромный стадион разошлись в мгновение ока. Только для того чтобы ограждать Брэма от буйного восторга фанатов, его агенты наняли восемь телохранителей. Все концерты начавшегося турне проходили с огромным успехом. Похоже, Брэм превращался в культовую фигуру всех поколений.

— Куда это вы двое так торопитесь? — спросила Сэм, увидев, что Аллегра и Джефф собираются уходить.

— На концерт Брэма Моррисона в «Большом западном форуме».

— Везет же некоторым! — с завистью сказала Сэм. Джимми, судя по всему, тоже был не прочь побывать на концерте. Они с Сэм обсуждали этот вопрос, но решили, что в ее положении лучше держаться подальше от таких толп, которые собираются на рок-концертах, это слишком опасно.

— Не переживай, я достану тебе билет в следующий раз.

Через несколько минут они поехали переодеваться в дом Аллегры на Беверли-Хиллз. Аллегра собиралась после свадьбы выставить свой дом на продажу, они с Джеффом планировали купить в Малибу новый дом по больше.

В шесть часов оба были готовы ехать на концерт. Аллегра заказала для них лимузин, импресарио Брэма предлагал ей прислать телохранителя, но Аллегра отказалась: толпа ожидалась хотя и большая, но вполне доброжелательная. Поклонники обожали Брэма, порой пытались подойти к нему слишком близко или слишком навязчиво старались коснуться своего кумира, но, как правило, были безобидны.

Аллегру и Джеффа ждали за кулисами до начала концерта, однако когда они приехали, собралась такая огромная толпа, что они с трудом пробились к служебному входу. Даже за кулисами народу скопилось больше, чем обычно. Многих, казалось, того и гляди вытолкнут на сцену, и во время концерта они едва не теснили со сцены музыкантов, но деваться было некуда. У Брэма было баснословное количество поклонников. Никогда еще Аллегра не видела столько зрителей на концерте.

Ее и Джеффа то и дело толкали из стороны в сторону, не раз Аллегра ожидала какого-нибудь недоразумения, но все обошлось. Концерт длился несколько часов, ближе к концу большинство зрителей были под кайфом — одни от спиртного, другие от наркотиков. В одиннадцать часов должен был начаться фейерверк. Минут за пять до его начала какой-то длинноволосый тип в кожаной жилетке на голое тело взобрался на сцену и выхватил у ударника микрофон. Он стал кричать в зал что-то бессвязное о своей любви к Брэму Моррисону, якобы они когда-то вместе воевали во Вьетнаме, их убили и с тех пор они стали единым целым. Он все не умолкал, его бессвязный бред чем-то походил на текст песни. Охрана пыталась добраться до него, чтобы увести со сцены, но на сцене и вокруг нее собралось так много зевак, что к нему было просто не пробиться. Тип в жилетке стал визжать во все горло: «Я тебя люблю! Я тебя люблю!». В это время начался фейерверк, это отвлекло внимание зрителей, толпа немного поредела, и телохранители Брэма наконец смогли отобрать у него микрофон. Когда они схватили орущего фаната и стащили со сцены, он все еще выкрикивал «Я тебя люблю», но теперь почему-то плакал и у него в руках был пистолет. Оружие выглядело игрушечным. Над головой раскрывались огненные цветы фейерверка, раздавались хлопки ракет, заглушая все остальные звуки. Аллегра посмотрела прямо перед собой, ее взгляд наткнулся на Брэма, и она остолбенела: Брэм стоял на коленях, обливаясь кровью. Кровь была повсюду — на голове, на груди, стекала по рукам. Аллегра бросилась к телохранителю, схватила его за руку и закричала что есть сил, пытаясь перекрыть шум: