Даниэла Стил - Свадьба

— Небось эта дамочка считает себя очень умной? Нас не обманешь, мы знаем, кто она такая. Какого черта она сюда приперлась, решила вечерок потолкаться среди простых работяг?

Аллегра не ответила и немного отошла в сторону, боясь неосторожным словом или жестом разозлить этих двух молодчиков еще больше. Оба были пьяны, и их возгласы стали привлекать внимание других посетителей клуба. Вдруг одна женщина подошла к Алану и попросила автограф, за ней еще несколько. Затем внезапно Кармен стали оттеснять к столу. Не успел Алан оглянуться, как какой-то тип схватил его за руку и попытался двинуть кулаком в челюсть. К счастью, он был так пьян, что действовал неуклюже, к тому же во время работы над последним фильмом Алан освоил несколько приемов карате и сейчас, применив один из них, без труда опередил нападавшего. Но Аллегра достаточно долго вращалась в мире звезд, чтобы понимать, чем может закончиться такое «кино». У нее выработалось своеобразное чутье на неприятности. Незаметно отойдя в сторонку, она подошла к телефону- автомату и набрала 911. Никто и внимания не обратил на какую-то женщину, звонившую по телефону. Она представилась дежурному офицеру, назвала имена своих спутников и в двух словах обрисовала ситуацию.

— Вот-вот начнется общая драка, — сдержанно подыто

жила она. В трубку было слышно, как дежурный отдает кому-то по рации короткие четкие распоряжения.

— Не вешайте трубку, мисс Стейнберг. Как там мистер Карр?

— Пока держится.

Со своего места Аллегра продолжала наблюдать за друзьями. Больше пока никто не пытался бросаться на них с кулаками, но обстановка продолжала накаляться. Джефф, в свою очередь, заметил, что Аллегра стоит у телефона. Ему хотелось подойти к ней поближе, но в то же время он боялся оставить Кармен без прикрытия. Слишком уж много людей напирали на них, пытаясь прикоснуться к ней, а то и прижаться, какой- то парень даже попытался оторвать рукав от ее футболки.

Но вот в клуб вошли трое полицейских. Не задерживаясь у бара, они направились к дорожкам для боулинга. Видя, что происходит, полицейские приготовили дубинки: ни у кого не оставалось сомнений, что шутить они не собираются. Один полицейский сразу прошел к Кармен, другой заговорил с Аланом Карром; в считанные минуты им удалось сдержать напирающую толпу, но кое-кто все еще пытался дернуть Кармен за волосы, оторвать клочок одежды, схватить за руку и подтащить к себе. Между полицейскими и распоясавшейся публикой началось нечто вроде игры в перетягивание каната. Чтобы освободить Кармен от толпы, затягивавшей ее как зыбучие пески, потребовались усилия двоих полицейских. Но пока они освобождали Кармен, какая-то юная толстушка с визгом бросилась на шею Алану, умоляя ее поцеловать. Можно подумать, она всю жизнь мечтала оказаться в такой близости с Аланом Карром. Точно так же парни в баре, казалось, все до одного только о том и мечтали, чтобы сорвать одежду с Кармен Коннорс. Чтобы защитить от тянущихся со всех сторон рук Кармен, Алана и Джеффа и расчистить вокруг них место, пришлось потрудиться уже троим полицейским. Наконец все шестеро стали медленно продвигаться к выходу. Аллегра попыталась присоединиться к своим друзьям, но едва она к ним приблизилась, как была отброшена назад полицейской дубинкой, и их снова разделила толпа. Джефф отчаянно махал ей рукой, но Аллегра не могла к нему пробиться. Тогда он попытался сам проложить к ней дорогу, но тоже безуспешно и, естественно, без какой-либо поддержки со стороны пьяной толпы, обезумевшей от похоти и возбуждения.

— Аллегра! — закричал он. Аллегра его видела, но не могла расслышать его голос. Тогда он крикнул одному из полицейских: — Она с нами! Помогите!

Вместе с полицейским он стал проталкиваться обратно. Добравшись до Аллегры, Джефф прижал ее к себе и стал прокладывать путь к выходу, где уже ждали Кармен и Алан. Снаружи дежурила еще одна патрульная машина. Под охраной четырех полицейских Алан открыл «ламборджини», все сели и заперли двери изнутри. Полицейские энергично жестикулировали, показывая, что им нужно как можно быстрее уезжать отсюда. Алана не нужно было в этом убеждать, дрожащей рукой он повернул ключ в замке зажигания.

В зеркале заднего вида Карр увидел, что снаружи перед клубом собирается толпа поклонников, недовольных тем, что их идолы ускользают.

— Вот это да! — Джефф шумно вздохнул. — И часто, ребята, с вами такое случается?

Он пытался разгладить на себе рубашку и пиджак. Все четверо выглядели как жертвы кораблекрушения. Одежда была измята, местами порвана, волосы растрепаны, с Алана сорвали шляпу и темные очки, и то и другое пропало. Джефф лишился одного ботинка.

— Как только вы это терпите!

Кармен всхлипывала, Аллегра пыталась ее успокоить. Публика — это как чудовище, которое одновременно и любит, и ненавидит своих кумиров; это чудовище считает их своей собственностью и, если не соблюдать максимальную осторожность, в конце концов может просто уничтожить их, сожрать.

— Да, это страшно. — Аллегра погладила Кармен по спине. Если ее эти неистовые поклонники просто раздражали, то Кармен их терпеть не могла и панически боялась.

— Они как животные. Ты видела их глаза? — сквозь слезы проговорила Кармен, глядя на Алана. — Они меня чуть не изнасиловали. Один все время хватал за грудь, а еще кто-то пытался просунуть руку мне в трусики, клянусь! Брр, какая мерзость!

Кармен так обиженно жаловалась, что стала похожа на невинную школьницу. Впрочем, у нее были все основания испугаться. Жадная, похотливая толпа злилась из-за того, что ее кумиры не принадлежат ей со всеми потрохами. Возбужденным людям хотелось бы утащить кумиров в свое логово, сделать их частью себя, завладеть их телами, душами, жизнью.

— Никогда больше не пойду в этот клуб, и черт с ним, с

боулингом! — заявила Кармен, по-детски надув губы. — Ненавижу это дерьмо.

— Я тоже, — согласился Алан, — да кому это может понравиться?

Однако он любил играть в кегли. Вот почему многие кинозвезды оборудуют в своих домах дорожки для боулинга, спортивные арены, катки, кинотеатры — потому что они не могут себе позволить, как простые смертные, пойти в кино, на каток, в боулинг, взять с собой детей, потому что лишены тех возможностей, которые для обычных людей являются чем-то само собой разумеющимся.

— Это еще ничего, вы бы видели, что творится на концертах Брэма Моррисона, — сказала Аллегра.

Джефф восхищался ее выдержкой. Неизвестно, что могло бы произойти, если бы она вовремя не вызвала полицию. Но сама Аллегра не видела в своем поступке ничего выдающегося: достаточно насмотревшись на подобные зрелища, она знала, что нужно делать. Она почти сразу чувствовала, когда дело начинало принимать дурной оборот, а дурной оборот оно принимало почти всегда, особенно если кумиром толпы была женщина. Аллегра не раз предупреждала Кармен об опасности, объясняла, как себя вести в той или иной ситуации, даже наняла тренера, чтобы тот обучил ее приемам самообороны. Но Кармен по-прежнему терялась перед толпой.