Энн Мэтер - Танго с тигром

— Клаудиа, проводи, пожалуйста, мистера Хардинга. Познакомь его с другими гостями, а я пока представлю мисс Мэллори.

Доминик почувствовала, что Джон недоволен, но делать было нечего. Клаудиа увела Джона, а сама она осталась один на один с Винсентом Сантосом.

Винсент взял ее под локоть и провел к гостям. По подсчетам Доминик, их собралось около двадцати, хотя все имена почти сразу перемешались у нее в голове. Она запомнила только Фредерика Риваса и его жену Алисию, да и то лишь потому, что Джон несколько раз упоминал их. Доминик выбрала коктейль мартини, закурила сигарету и пыталась поддерживать светскую беседу со всеми, кто с ней заговаривал. Винсент предпочитал держаться в тени, наблюдая за ней и за впечатлением, которое она производит на остальных гостей.

Было заметно, что все мужчины обратили на нее внимание. Мало того, что Доминик была внешне очаровательна и обаятельна, но у нее оказалось прекрасное чувство юмора и она с легкостью парировала их порой рискованные шутки. Как ни странно, вопреки всем ожиданиям, Доминик отнюдь не ощущала себя не в своей тарелке, и только мрачные взгляды Джона, которые она перехватывала время от времени, напоминали ей о том, насколько разгневан ее жених.

Возвестили о том, что ужин подан, и все перешли в просторнейшую залу-столовую, где был накрыт длиннющий стол с белоснежной скатертью, сверкающими приборами и бархатными стульями. Начищенные хрустальные бокалы и рюмки радужно сверкали и переливались в льющемся с потолка свете. В самом центре стола высилась цветущая магнолия, а мощный вентилятор, установленный на потолке, придавал воздуху ночную свежесть.

Доминик усадил по левую руку от хозяина, тогда как справа от него сидела Клаудиа. Джон предоставили место в дальнем конце стола. Когда Доминик, увидев это, метнула на Винсента испуганный взгляд, ей показалось, что в его глазах мелькнуло торжество. Однако уже в следующую секунду он вновь превратился в гостеприимного и внимательного хозяина.

Доминик едва замечала, какое кушанье ей подают. Она была всецело поглощена мыслями о том, что Винсент Сантос намеренно пытается разлучить ее с Джоном, и испытывала странное смешанное чувство злости и опустошения. Злости — из-за того, что он не имел никакого права так поступать, а опустошения — оттого, что несмотря ни на что не могла выбросить его из головы.

Клаудиа увлеклась беседой с молодым человеком, сидевшим справа от нее, и Винсент наклонился к Доминик.

— Ты сегодня еще очаровательнее, чем всегда, — шепнул он. — Это ради Хардинга?

Доминик вздрогнула.

— Почему вы это делаете? — спросила она сквозь зубы.

— Что именно? — спросил он, поднося бокал ко рту с таким безмятежным видом, будто они говорили о погоде.

— Вы знаете, — резко сказала Доминик.

— В самом деле? — он весело улыбнулся. — Ну ка, объясни!

В его глазах появилось знакомое дразнящее выражение.

Доминик отчаянно пыталась не смотреть на него, отводя глаза в сторону.

— Я… Я думаю, что вы ведете себя просто возмутительно! — яростно зашептала она.

— Нет, не думаешь, — уверенно ответил он.

— Вы же видите, что Джон абсолютно взбешен, — сердито сказала она. — Он и так уже подозревает, что вы неспроста прислали нам приглашение!

— Он прав! — как ни в чем не бывало ответил Винсент. — Тебе нравится мясо? Мой шеф Морис готовит его по собственному рецепту.

Доминик посмотрела через весь стол на Джона и ласково улыбнулась ему, но Хардинг только метнул на нее яростный взгляд и сосредоточился на еде. Доминик закусила губу и посмотрела в собственную тарелку. Ее нервы были натянуты до предела и она уже пожалела, что не выпила несколько рюмок спиртного, прежде чем ехать на вечер. Может быть, тогда ей было бы легче переносить его.

Покончив со своим блюдом, Винсент отодвинул тарелку в сторону и повернулся к Доминик.

— Поговори со мной, — тихо попросил он. — Мне нравится тебя слушать.

Доминик покачала головой.

— Прошу вас, сжальтесь надо мной, — взмолилась она. — Оставьте меня в покое.

— Ты и в самом деле этого хочешь? — спосил он.

— А разве это не ясно?

— Нет. Ясно только то, что я волную тебя в такой же степени, как ты волнуешь меня.

Доминик отодвинула свою тарелку, оставшуюся почти нетронутой.

— Ваша репутация вряд ли делает вам честь, senhor, — горько произнесла она.

— А ты веришь всему, что слышишь?

— Что вы хотите этим сказать?

Винсент Сантос пожал плечами.

— Не важно!

— Мне кажется, вам нравится подтрунивать надо мной, — сказала она, переплетя пальцы.

— А что бы тебе самой от меня хотелось?

— Я уже сказала — чтобы вы оставили меня в покое.

— А если я послушаюсь, ты не будешь возражать?

Доминик посмотрела на него.

— Конечно, нет.

Сантос улыбнулся уголком рта.

— Хочешь знать, что я думаю? Мне кажется, ты будешь ревновать!

— Ревновать! — Доминик даже не заметила, что произнесла это слово слишком громко. — Вы с ума сошли!

— В самом деле? — Он откинулся на спинку стула. — Что ж, посмотрим.

До конца трапезы он, к вящему облегчению Доминик, не обращал на нее ни малейшего внимания. Тем не менее, она была вынуждена признать, что в его обществе ей было интересно, а все другие мужчины по сравнению с ним казались нудными и скучными.

После ужина все перешли в гостиную, где из нескольких стереофонических динамиков лилась мягкая танцевальная музыка. Во внутреннем дворике были накрыты столы с закусками и напитками, и туда время от времени удалялись любые желающие.

К Доминик приблизился Джон и увлек ее к буфету, в сторонку от остальных.

— Что творится? — свирепо спросил он. — Почему ты села рядом с Сантосом?

Доминик всплеснула руками.

— Джон, разве я могла выбирать? Ты же сам знаешь, что меня туда посадили. Должно быть, твой разлюбезный президент любит, чтобы его окружали молодые женщины.

— Еще бы! — яростно прошипел Джон. — Черт побери, Доминик, и зачем мы сюда пришли?

— Только не начинай снова! — сказала она довольно резко. — Тебя разбирало любопытство, ты мечтал посмотреть его дом. По-моему, ты уже на него насмотрелся!

Едва поизнеся эти слова, она вдруг осознала, что вовсе не рвется уйти. Было что-то притягательное в муках, которые она испытывала.

Начались танцы и Джон потащил Доминик танцевать. Доминик оглянулась по сторонам, ловя себя на мысли, что высматривает Винсента Сантоса.

И вдруг она его увидела. Винсент танцевал с Клаудиа. Та, запрокинув руки ему на шею, прильнула к Винсенту всем телом. Доминик была вынуждена признать, что смотрелись они довольно красиво, хотя что-то внутри грызло и разрывало ее на части. Она не могла — не имела права! — испытывать муки ревности. И тем не менее, чувство, мучившее Доминик, было именно ревностью.