Энн Мэтер - Танго с тигром

— Но ты ведь даже не попытался мне помочь! Позволил мне выговориться. Даже не попытался что-то объяснить.

— А с какой стати я обязан оправдываться? — Винсент внезапно вскочил. — Я вовсе не должен перед кем-либо объясняться!

— Но я твоя жена, Винсент!

Он одарил ее красноречивым взглядом, затем подошел к окну и повернулся к ней спиной. Доминик потянулась за сигаретой. Закурив, она отпила кофе и попыталась представить, что за жизнь ее ждет, если такое будет все время продолжаться.

Она хотела спросить Винсента, где он провел прошлый вечер, не была уверена, захочет ли он вообще ей ответить.

Наконец он повернулся и сказал:

— Сегодня я должен пойти в лабораторию. А ты чем займешься?

Доминик вспыхнула.

— Не знаю.

— Я хочу, чтобы ты твердо уяснила: ты не должна больше ездить в Бела-Висту без моего разрешения. — Его голос был холоден, как лед.

Доминик ошарашенно выслушала и вдруг вскипела. Как смеет он после случившегося диктовать ей условия! Метнув на Винсента гневный взгляд, она отчеканила:

— Если я захочу поехать в Бела-Висту, я поеду!

Винсент оперся о подоконник.

— Ты уверена?

— Да! — возмущенно выкрикнула Доминик. — А как ты меня остановишь? Запрешь в моей комнате? Чтобы мне больше ничего не рассказали о твоих похождениях?

Винсент выпрямился. Лицо его потемнело, а глаза угрожающе заблестели.

— Не смей разговаривать со мной таким тоном! — гневно рявкнул он.

Но Доминик уже прорвало.

— Я буду разговаривать с тобой так, как захочу! — воскликнула она, вылезая из-за стола. — До сих пор ты меня подавлял, я и пикнуть не смела. Больше такого не будет. Я не одна из твоих испанско-португальских сеньорит! Я англичанка, а в Англии с женщинами обращаются как с женщинами, а не… марионетками!

Винсент одним прыжком очутился рядом с Доминик и, схватив ее за плечи, встряхнул ее.

— Прекрати эту истерику! — заорал он. — Ты даже не понимаешь, чего несешь! Я не собираюсь ни в чем оправдываться и просить извинения за то, что не имеет к нам ни малейшего отношения. И веди себя по-человечески, Доминик! Ты уже женщина, а не дитя! А я мужчина — и я не позволю, чтобы со мной обращались, как с диким зверем!

Доминик возвела на него трепетные глаза.

— Тогда расскажи мне про Джона и Изабеллу! — попросила она.

Внезапно Винсент выпустил ее.

— Похоже, ты опять пропустила мои слова мимо ушей, — с горечью произнес он. — Откуда в тебе столько недоверия?

Доминик заколебалась. С какой легкостью Винсент всякий раз сбивал ее с толка. Ей уже не хотелось больше прчинять ему боль.

— Ты требуешь полного подчинения, — вздохнула она.

— Мне нужна жена, а не инквизитор! — возразил Винсент. — Почему ты все время пытаешься ворошить прошлое? Разве для нас с тобой главное — не будущее?

— Будущее? Какое будущее? — резко спросила Доминик.

— Вот именно!

Доминик вспыхнула.

— Тогда верни мне свободу! — вдруг выпалила она.

— В каком смысле? Ты хочешь освободиться от меня? Может быть, чтобы вернуться к Хардингу?

Доминик отлично знала, что никогда не сможет вернуться к Джону, но говорить об этом Винсенту ей было ни к чему.

— А что в этом невозможного? — спросила она. — Он был моим женихом. И он любил меня!

Лицо Винсента исказилось от ярости.

— Этот английский подонок не знает, что значит любить! — воскликнул он.

— А ты знаешь? — спросила Доминик.

Винсент кинул на нее странный взгляд, потом повернулся и шагнул к двери.

— Да, холодно обронил он. — Я знаю.

И он вышел из комнаты, оставив Доминик в одиночестве и, как всегда, в полном недоумении.

День протянулся невыносимо медленно. Доминик бесцельно бродила по дому, гуляла в саду или загорала возле бассейна. День уже клонился к вечеру и Доминик сидела во внутреннем дворике, когда зазвонил телефон. Она увидела, как Сальвадор в своей обычной неторопливой манере подходит, чтобы взять трубку. Какое ей дело до телефона? Ей все равно никто не позвонит.

Когда Сальвадор с непривычно взволнованным лицом приблизился к ней, Доминик озадаченно спросила:

— В чем дело, Сальвадор?

— Звонят из лаборатории, senhora. Спрашивают вас.

Доминик нахмурилась.

— Меня? — По ее спине пробежал неприятный холодок. — Кто это? Винсент?

— Нет, senhora. Пожалуйста, подойдите к телефону.

Доминик покачала головой.

— Кто бы это не был, Сальвадор, поговори с ним сам. Потом передашь. Я не хочу ни с кем разговаривать.

— Это сеньор Ривас, senhora, — настойчиво произнес Сальвадор.

Доминик сразу успокоилась. Фредерик Ривас был ей по душе. Во всяком случае, говоря с ним, она не нервничала. Пройдя вслед за Сальвадором в гостиную, она взяла трубку. Сальвадор уходить не стал, задержавшись у дверей, а Доминик не хотелось просить, чтобы он ушел.

— Алло, — произнесла она в трубку. — Доминик Мэл… Доминик Сантос слушает.

— Здравствуй, Доминик! — ей показалось, что Фредерик вздохнул с облегчением. — Слава Богу, что ты на месте. Дитя мое, у меня ужасные новости. В лаборатории произошел несчастный случай.

Кровь отлила от головы Доминик, а к горлу подкатил комок. Она ухватилась за край стола, чтобы не упасть.

— Несчастный случай? Господи, сеньор Ривас, что случилось? Мой муж пострадал? Он… не…

— Нет, нет, он жив! Но он пострадал, да.

Рука Доминик взметнулась к горлу. Она пошатнулась и, наверное, упала бы, если бы ее не подхватил подскочивший Сальвадор.

— Говорите, прошу вас, — промолвила она, проглатывая комок. — Что с Винсентом? Где он? Я хочу его видеть.

Внезапно утренняя размолвка показалась Доминик настолько ничтожной, что она даже не смогла вспомнить, из-за чего они поссорились. Ей был нужен только Винсент и она страшно мучилась из-за того, что не знала, насколько серьезно он ранен.

— Пока его видеть нельзя, — мягко сказал Ривас. — Вертолет должен доставить его в Рио-де-Жанейро. В больнице Бела-Виста пока нет оборудования, необходимого в подобных случаях.

— Что же случилось? — в отчаянии выкрикнула Доминик. — Не томите меня, сеньор Ривас, умоляю вас!

— Он обгорел! — сказал Ривас. — В лаборатории произошел взрыв…

— Взрыв! — воскликнула Доминик. — Господи, от чего?

— Это еще предстоит расследовать, — мрачно произнес Фредерик Ривас. — Пока же для нас главное — Винсент. Он был в сознании, когда его переносили в вертолет, и по его настоянию я не позвонил тебе сразу же. Он не хотел, чтобы ты очертя голову кинулась к нему.

Словно холодная рука стиснула сердце Доминик. Даже будучи раненым, Винсент не хотел, чтобы она пришла. Он в ней не нуждался! Ей стало мучительно больно.

— Да, — еле слышно вымолвила она. — Так… что мне делать? — Ее голос предательски задрожал.

Фредерику, казалось, тоже стало не по себе.