Барбара Делински - Сабрина

Гебхарт с минуту молчал, собираясь с мыслями. В сущности, он был старомодным человеком. И отношения его единственной дочери с мужчинами весьма его волновали.

— Мы сейчас говорим не о мужчинах вообще, а об этом человеке. Если мне не изменяет память, его только что выпустили из тюрьмы. Это тебя не смущает?

— Нет.

— Между прочим, он убил человека.

— В целях самообороны.

— Он провел два года жизни в компании закоренелых преступников. А теперь он рядом с тобой. Я беспокоюсь за тебя, Сабрина.

— Я уже большая девочка, папа.

— Возраст не спасает от неприятностей, — возразил Мунро.

— Еще как спасает. Я с годами стала лучше разбираться в людях. И потому совершенно точно знаю, что Дерек никакой опасности для меня не представляет. Наоборот, с ним я чувствую себя в безопасности. Он сильный, смелый мужчина и способен меня защитить. Тебя все время беспокоило то обстоятельство, что я живу в одиночестве. Теперь у тебя причин для беспокойства нет.

Гебхарт в своем неприятии Дерека был тверд.

— Я беспокоюсь, потому что этот тип угрожает безопасности и благополучию моей дочери.

— Он мне ничем не угрожает…

— Знаешь что? Поговори-ка ты лучше со своей матерью.

— Сабрина? — послышался в трубке голос Аманды. — Твой отец совершенно прав. Неужели тебе нравится жить рядом с недавним арестантом?

Сабрина почувствовала, что у нее начинает болеть голова. Возражения родителей по поводу ее связи с Дереком не прибавили ей оптимизма. Но она решила не сдаваться и стоять на своем.

— Да, очень нравится.

— Могу я спросить, почему?

— Потому что я его люблю.

Наступила продолжительная тишина, потом Аманда тихо спросила:

— Надеюсь, ты сказала это только для того, чтобы произвести эффект?

— Вовсе нет. Это правда.

— О господи, Сабрина… — простонала Аманда. — Сначала Николас Стоун, теперь Дерек Макгилл… Конечно, у нас отцом не самый традиционный на свете брак, но все же…

— Это не имеет к вам с отцом никакого отношения, — прервала излияния матери Сабрина, которую волновало совсем другое. — Вы не знаете Дерека. Как вы можете его осуждать?

— Я представляю, во что он превратит твою жизнь! Думаешь, тюрьма не наложила на него своего отпечатка? Что-то я нигде в прессе не читала, чтобы какая-нибудь телекомпания поторопилась принять его под свое крылышко. Если ты будешь жить с Дереком Макгиллом, будь готова к тому, что люди станут задавать тебе вопросы и с подозрением на тебя посматривать. Ты станешь такой же отверженной, как и он.

— Ты ничем не лучше отца. От ваших разговоров за милю отдает лицемерием.

— Вот как? Мы с отцом, по-твоему, лицемеры? В чем же заключается наше лицемерие, осмелюсь спросить? — с негодованием бросила Аманда.

— В том, что вы думаете одно, а пишете другое.

— Давай не будем говорить о нашем творчестве. Сейчас меня больше всего волнуешь ты! Твое благосостояние, твое будущее, твоя карьера. Что, собственно, ты хочешь от жизни, Сабрина?

— Я хочу иметь семью и дом, — ответила она.

— И ты всерьез думаешь, что Дерек в состоянии все это тебе дать?

— Я так далеко в будущее не заглядываю. С Дереком моя жизнь приобрела непредсказуемый характер.

— Зато я могу тебе кое-что предсказать. Связь с этим человеком сделает тебя изгоем в обществе. Ты и так порядочно навредила своей репутации, отдав Ники в приют, теперь еще это…

Слова матери были напитаны ядом, и Сабрине потребовалось все ее самообладание, чтобы не сорваться на крик дать достойный ответ.

— Если кто-то и осуждает меня за то, что я отдала Ники в «Гринхаус», то делает это по незнанию. Впрочем, уж коли ты затронула эту тему, давай рассмотрим ее и под другим углом. Если люди после того, как я отдала Ники в приют, стали хуже ко мне относиться, то их нисколько не удивит то обстоятельство, что я сошлась с Дереком.

Аманда тяжело вздохнула.

— Значит, мы с отцом не в силах тебя переубедить?

— Относительно Дерека? Нет.

— А как насчет того, чтобы приехать к нам на День благодарения?

— День благодарения завтра. Уже поздно заказывать билеты. Спасибо за приглашение, но я не приеду. Во всяком случае, в этом году.

В День благодарения Дерек проснулся поздно. И обнаружил, что находится в просторной кровати Сабрины в одиночестве. Это его не удивцдо. На часах было одиннадцать тридцать, а аппетитные запахи, доносившиеся с кухни, свидетельствовали о том, что если бы Сабрина была такой же лежебокой, как он, то праздничного обеда могло бы и не быть.

Сабрину сама составила меню и теперь, должно быть, колдовала над фаршированной индейкой, картофельной запеканкой и печеными яблоками. Дерек втянул в себя аромат готовящейся еды, блаженно улыбнулся.

Вот чего ему не хватало все эти годы: хорошего дома и хорошей жены. Он был бы рад обрести все это здесь, в Вермонте.

Почувствовав сильнейшее желание оказаться рядом с Сабриной вне зависимости от того, нуждается она в его помощи или нет, Дерек встал, натянул вельветовые брюки и прошлепал босыми ногами к двери. В гостиной тускло светил камин. Дерек подбросил дров и направился на кухню. Остановившись в дверном проеме, он огляделся. Сабрины нигде не было видно. Она оставила для него на столике кофейник и записку. Записка гласила: «Уехала, чтобы угостить кое-кого пирогами. Вернусь к часу. В холодильнике фруктовый салат. Угощайся. Но не трогай абрикосовый бисквит. Это к праздничному столу. Люблю. Сабрина». Перевернув бумажку, Дерек на обратной её стороне прочел: «С Днем благодарения!»

Отложив записку, он налил себе в кружку кофе. Записка, однако, никак не выходила у него из головы. Куда, спрашивается, могла уехать Сабрина? Вчера вечером она ни о какой поездке с ним не заговаривала. С другой стороны, она напекла пирогов и пончиков куда больше, чем это было нужно им двоим.

Вернувшись в гостиную, Дерек подошел к окну. Денек был серенький, и все вокруг говорило о том, что скоро начнется зима. Зиму в Парксвилле Дерек не любил. Другое дело здесь, в Вермонте. Днем тут можно любоваться засыпанными снегом лесами, а ночью засыпать под звуки вьюги; пить горячий шоколад перед тем, как выйти из дома, и спасаться от холода под стеганым лоскутным одеялом. Главное же, здесь, в Вермонте, живет Сабрина, а с ней можно прожить всю жизнь, а не только пережить зиму. Размышляя над всем этим, Дерек принял душ, побрился. Отсутствие Сабрины уже начало беспокоить его.

Когда за окном послышался звук подъезжающего автомобиля, Дерек поспешил навстречу Сабрине.

Она просияла, увидев его.

— Ну как выспался? — спросила Сабрина.

— Я скучал по тебе.

Пройдя через кухню, он помог ей снять пальто. Это было то же самое кашемировое пальто, которое было на ней, огда она впервые приехала к нему в Парксвилл. Сабрина сталась в длинной шерстяной юбке и свободном свитере, ее фигурка казалась еще более хрупкой. Дерек с особой остротой почувствовал, как эта женщина нуждалась в его заботе и защите.