Нэнси Холмс - Взрослые девочки

Это был добрый человек и неутомимый любовник. Он научил Алию, свою любимицу, как угодить мужчине. Если к нему приходили гости и ее предлагали одному из них, Алия знала, что это особенный человек, потому что она была особенной девушкой. С другими наложницами она не общалась, не говорила с ними ни о Махмеде, ни об искусстве любви. Она не видела в этом никакой необходимости, она и так была явной фавориткой.

Тарек навешал ее каждую неделю. Когда Алия немного повзрослела, он научил ее читать, при каждой возможности привозил ей книги, в том числе и на английском. Он объяснил ей, как важно знать несколько языков, а особенно самый распространенный — английский. Алия слушалась его во всем и усердно штудировала учебники и книги.

Время от времени он забирал ее из гарема. Тогда они уезжали на пляж, он покупал ей мороженое и рассказывал легенды Стамбула. Девушка отличалась живым воображением. Тарек научил ее мечтать.

— Не всю жизнь тебе жить в гареме, — говорил он. — Придет день, и ты уедешь далеко-далеко, где у тебя будет огромный красивый дом.

— Не возражаю, — улыбалась Алия. Тарек был единственным человеком, кроме Махмеда, кто относился к ней хорошо.

— Ты просто не видела ничего другого, — ворчал Тарек. — Придет день, и я отвезу тебя в Стамбул. Ты будешь носить шелковые платья и прекрасные бриллианты.

Красота Алии причиняла ей немало страданий. Женщины люто ненавидели ее за то, что она была гораздо привлекательнее, чем они. У нее была более светлая кожа, она была выше и стройнее остальных. Ее длинные черные волосы поражали необычайной шелковистостью и мягкостью. С каждым годом она все больше и больше напоминала свою мать.

Однажды Тарек не удержался, и по его щекам потекли горькие слезы. Алия так походила на Дашу… Его русская жена погибла во время ужасного землетрясения. Ее родители перебрались в Турцию с Кавказа, они тоже погибли вместе со всеми. Фактически, кроме Тарека и Алии, после трагедии никто не уцелел. Тарек понимал, что Алия станет еще красивее, чем его Даша. Ее пребывание в маленьком гареме Махмеда подходило к концу. Нужно присмотреть девочке другое место. Там, где бы ее по-настоящему оценили.

Он думал об этом постоянно, и вот однажды представилась возможность изменить жизнь его дочери.

В тот вечер Алия мирно читала в уголке сада, когда неожиданно до нее донесся возбужденный шепот Тарека:

— Алия! Бери самый красивый кафтан и выходи. Быстро.

— Я не могу, Тарек. Сегодня у Махмеда важные гости.

— Ничего. Давай быстрее.

Алия не стала терять времени. Что бы ни говорил ей Тарек, она всегда слушалась его беспрекословно. Потом он как-нибудь объяснит Махмеду ее отлучку.

Тарек остановил дребезжащий автомобиль на окраине Трабзона, возле большого белого дома, которого она никогда раньше не видела. Дверь Тарек открыл ключом, который вытащил из кармана. Их встретил вежливый дворецкий.

— Это твой дом, Тарек? — изумилась Алия, оглядывая богатую мебель и картины на стенах.

— Нет, — ответил он. — Если бы это было так, ты бы жила со мной. Это дом моего друга, сейчас он в отъезде. Во всем доме никого нет, только дворецкий. Я тебя здесь оставлю. Еда на кухне. Найди ванну и обязательно ею воспользуйся. Там же увидишь большое зеркало. Постарайся выглядеть наилучшим образом.

— Но почему, Тарек, почему?

— Сегодня вечером, поздно вечером, я вернусь сюда с одним человеком. Я не знаю, когда точно это произойдет и произойдет ли вообще. Но ты все равно жди в саду, пока я не вернусь. Постарайся ему понравиться. Это очень важный человек. Он может подарить тебе весь мир.

После того как Тарек уехал, Алия обследовала каждый уголок огромного пустого дома. Странно и необычно бродить по незнакомым комнатам в доме, где живет чужой человек! Она чувствовала себя воровкой, хотя ни к чему не притрагивалась. Больше всего девушку поразила ванна. Вода бежала прямо из крана — ничего подобного в других домах Алия раньше не видела. Друг Тарека был, очевидно, очень богатым человеком.

Алия с наслаждением выкупалась, воспользовавшись каким-то необычным пахучим шампунем, затем надела простой шелковый халатик.

Когда стемнело, она удобно расположилась в шезлонге в саду, как и просил ее Тарек, и стала ждать его возвращения.

Ждать пришлось довольно долго. Алия вслушивалась в звуки ночи; собственно, ничего другого ей не оставалось. Несколько раз она забывалась коротким тревожным сном. Но даже в эти минуты она оставалась настороже.

Около полуночи раздался шум машины Тарека. Алия мгновенно встрепенулась. Неожиданно ее охватила тревога. Раньше ей приходилось общаться только с Махмедом и его друзьями. Про нее говорили, что она умеет доставить мужчине удовольствие, но вдруг этому человеку она не понравится? Если он из Стамбула, у него наверняка были сотни девушек, гораздо красивее, чем она. А тут еще этот простенький халатик… Скорее всего незнакомец будет разочарован. И что она ему скажет? Может, лучше притвориться спящей? Тогда, если она ему не понравится, он просто уйдет. Жалко, что Тарек ничего не сказал про такой вариант.

Когда открылась ведущая в сад дверь, Алия замерла в шезлонге, словно мертвая. Тарек сказал, что этот человек может дать ей весь мир. Что ж, она готова взять этот мир.

Рас позвонил ровно в полдень, и голос его был взволнованным.

— Кам, у меня для тебя кое-что есть. Сегодня утром я встретился с парнем, который работает в «Лос-Анджелес таймс». Его зовут Якобс, Джим Якобс. Мы с ним вместе оканчивали факультет журналистики в Техасе. Я рассказал ему о тебе, и он согласен сделать материал.

— Обо мне? Я много слышала про Джима Якобса!

— Я рассказал ему, что ты выиграла конкурс на звание самой красивой девушки Англии. Он очень заинтересовался. Надень что-нибудь этакое, но не слишком сексуальное, покажи ножки, только не очень откровенно. Я заеду за тобой в четыре. Договорились?

— Да, замечательно. Я буду готова.

Кам надела одно из платьев, которые привезла с собой из Англии: из белоснежного шелка с крохотными зелеными цветочками. Увидев ее, Рас одобрительно хмыкнул:

— Попала в точку. Мы приедем на десять минут позже Джима. Столик я заказал. Самый лучший. Не зря же я столько лет переплачивал чаевые старине Эдди. А ты выглядишь великолепно.

Джим Якобс наблюдал, как Кам и Рас идут к его столику. Девушка выглядела потрясающе, мужчины не сводили с нее глаз. «Прекрасно, — подумал он. — Она здорово будет смотреться на фоне роскошных цветов и пальм Беверли-Хиллз. Барни подъедет через час и привезет фотоаппарат».

Он поднялся, Рас его представил.

— Не знаю, как насчет Англии, но в Калифорнии вы, безусловно, стали бы первой красавицей, — произнес Джим Якобс, предвкушая успех. Статья должна получиться, он уже чувствовал это.