Нора Робертс - Без следа

— Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. — Она поспешно произнесла эти слова, понимая, что это глупо и бесполезно.

Он пристально посмотрел ей в глаза. Джиллиан не успела отвернуться, и он взял ее за подбородок и спросил:

— Почему?

— Потому что… я чувствую ответственность.

В данной ситуации давить на нее было неуместно, но он не всегда умел вести себя мудро.

— А почему еще?

— Потому что я осталась бы совсем одна, а я уже почти привыкла к тебе и… — Она осеклась и вдруг ласково коснулась его щеки. — И еще вот из-за этого, — пробормотала она и прильнула к его губам.

Комнату по-прежнему наполнял яркий свет, но ей вдруг показалось, что в комнате стало темно, цвета смягчились, и все вокруг стало расплываться. Эмоциональный взлет, который она уже испытывала ранее, совершил невероятный скачок, от которого у нее закружилась голова и перехватило дыхание. Она прижалась к нему, ожидая дальнейшего взлета.

Она была сладкой и горячей, словно прекрасная фантазия. Но при этом она была реальной и живой. И он желал ее гораздо сильнее, чем желал свободы, богатства и душевного спокойствия. Он чувствовал, как разум ускользает под натиском бешеного желания, и рванулся назад. Столь сильное желание грозило все поставить под угрозу.

Но ее руки были такими нежными, такими ласковыми. Его руки ласкали ее волосы, прижимая ее к себе, хотя он и пытался убедить себя, что это неправильно и не принесет ничего хорошего им обоим. Ее запах был подобен тихому обещанию, убаюкивая его и заставляя поверить в то, что он может получить и сохранить. Его сводило с ума неистовое желание прикоснуться к ней, ощутить, как ее тело страстно изгибается в его объятиях.

Он пытался напомнить себе, что ни она, ни он не могут дать никакого обещания. Это просто невозможно.

Когда он оттолкнул ее, она снова прильнула к нему. Трейс крепко сжал ее руки и снова отодвинулся от нее.

— Послушай. Все это неправильно. Ты это знаешь, и я тоже.

— Нет, я не знаю.

— Тогда ты полная идиотка.

Она знала, как противостоять его сопротивлению. И встретила его во всеоружии.

— Ты не хочешь меня?

Он выругался:

— Конечно же я хочу тебя. И почему я не должен хотеть тебя? Ты красива. Ты умная смелая женщина. В тебе есть все, чего только можно желать.

— Тогда почему…

Трейс вытащил ее из постели. И не успела она запротестовать, он подтащил ее к зеркалу.

— Посмотри на себя, ты красивая, хорошо воспитанная женщина. Ради бога, ты же физик. Твоя семья принадлежит к элите общества, ты училась в лучших школах и делала все, что тебе говорили. — Разозлившись, она рванулась в сторону, но Трейс снова притянул ее к зеркалу. — А теперь взгляни на меня, Джиллиан. — Он резко встряхнул ее, и Джиллиан, вскинув голову, встретилась с ним взглядом в зеркальном отражении. — Большую часть жизни я кочевал из одного второсортного клуба в другой. В течение года я учился в настоящей школе от силы несколько дней. Я никогда не учился играть по правилам. У меня никогда не было своей машины или другой собственности, и я никогда надолго не оставался рядом с женщиной. Хочешь узнать, сколько людей я убил за эти двенадцать лет? Знаешь, сколько существует способов это сделать?

— Прекрати. — Она вырвалась из его хватки и резко обернулась к нему. — Ты пытаешься запугать меня, но это не сработает.

— Тогда ты действительно идиотка.

— Возможно, но, по крайней мере, я честный человек. Почему бы тебе просто не признаться, что ты не хочешь связываться со мной? Ты не желаешь ничего ко мне испытывать.

Трейс вытащил сигарету.

— Это так.

— Но ты уже испытываешь. — Она вскинула голову, чтобы посмотреть, как он осмелится это отрицать. — Тебя влечет ко мне, и тебя это пугает.

Она права, подумал Трейс, выдыхая дым. Но будь он проклят, если признается в этом.

— Давай лучше займемся делом, милая. У меня нет времени на то, чтобы одаривать тебя сентиментальной чепухой, которая тебе нравится. У нас есть цель, которая находится в горах, к востоку отсюда. Давай сосредоточимся на этом.

— Ты не сможешь всю жизнь прятаться.

— Когда я остановлюсь, ты станешь Бога молить, чтобы я продолжал. А сейчас у меня есть дела. — И он вышел из комнаты.

И Джиллиан сделала то, на что не решалась уже много лет. Она схватила вазу и со всей силы швырнула ее об дверь.

— Я уверен, что после стольких лет на службе, агент О’Харли, вы хорошо знаете о существовании такой вещи, как порядок осуществления действий.

Англичанин, капитан Эддисон, лысеющий агент МСБ, сидел в номере Трейса и с недовольным видом пил кофе. В его обязанности входили контроль и координация операций в этой части земного шара. После почти пятнадцати лет службы в действующей армии он с удовольствием выполнял свои обязанности, сидя за столом. Но в связи с особыми обстоятельствами этого дела ему было приказано лично во всем разобраться. И нарушения в привычном ритме жизни нисколько его не обрадовали.

Он собирался отправиться в Лондон на праздники, и звонок застал его как раз на базе в Мадриде. И вот теперь он в захолустном Марокко, в эпицентре событий, которые, скорее всего, еще долгое время не дадут ему насладиться пирогом с мясом и почками.

— У вас, я полагаю, найдется достойное объяснение?

— Я был в отпуске, капитан. — Трейс с беззаботным видом затянулся сигаретой. Типы вроде Эддисона скорее забавляли, чем раздражали его. Его пугала возможность превратиться в такого же чопорного чурбана, и потому Трейс держался подальше от письменных столов и бумажной волокиты. — Это мое свободное время. И я подумал, что в ИСС, возможно, заинтересуются тем, на что я наткнулся.

— На что я наткнулся, — повторил Эддисон. Он нацепил на нос очки без оправы и смерил Трейса холодным, пронзительным взглядом. — Мы оба знаем, что вы ни на что не натыкались, агент О’Харли. Вы просто действовали на собственное усмотрение, без разрешения МСБ.

— Ко мне пришла женщина. — Трейс нисколько не пытался придать выразительность своим объяснениям. Он слишком хорошо знал, что люди вроде этого Эддисона любят нагонять страх на подчиненных. — Я услышал очень любопытную историю и раскопал не менее интересную информацию. Если вам наплевать, что я обнаружил, меня это не волнует. У меня впереди еще целая неделя отпуска.

— Исходя из общепринятых правил вы должны были сообщить в МСБ, как только доктор Фитцпатрик с вами связалась.

— Это мое решение, капитан. Мое личное решение.

Эддисон скрестил ладони. Хотя он уже пять лет как развелся, но по-прежнему носил золотое обручальное кольцо. Он привык к его тяжести на пальце.

— В вашем личном деле полно упоминаний о многочисленных нарушениях.