Анжела Марко - Грезы Мануэлы

Исабель, казалось, окаменела, только слегка вздрагивали бледно-розовые губы.

— Почему?

Она смотрела поверх головы Бернарды, словно за спиной той стоял кто-то третий.

— И в этой обстановке росла я, между двух женщин, которые проклинали секс! — Исабель подошла к Бернарде. — Так чего же ты ждешь от меня?

— Исабель…

— Чего же ты ждешь от меня теперь? — снова повторила Исабель.

— Этого я жду.

— Чего?

— Этого!

Исабель усмехнулась.

— Что появится принц из сказки, Фернандо Салинос, и я вот так сразу отвечу на его любовь? — Девушка сжала кулачки до боли. — И ты думаешь, что я могу забыть то, что слышала с самого детства?! — закричала Исабель. — Ты этого от меня ждешь? Чтобы я забыла все?

Бернарда замерла.

— Нет, не могу!

— Исабель, ты сможешь забыть, как смогла бы забыть я, если бы мне в моей жизни встретился такой мужчина, как Фернандо… Добрый, который любил бы меня, как он любит тебя.

Исабель смотрела на Бернарду и видела ее такой впервые — чувствительной, мечтательной и открытой.

— Я уверена, — продолжала Бернарда, — что забыла бы о той боли, которую причинил мне тот, другой, и кроме того, Исабель, подумай о том, какое это счастье: иметь ребенка.

Исабель слушала.

— Фернандо может дать тебе и это счастье!

— Ребенка? — Глаза девушки сузились до боли, потом чуть не вылезли из орбит. — А кто тебе сказал, что я хочу иметь ребенка?

Бернарда растерялась.

— Ребенка! Материнство сделало тебя счастливой? Сделало, Бернарда? — прошептала Исабель.

Женщина стояла, не зная, что ответить, ее словно парализовало, она была похожа на манекен.

— А теперь уходи! — вдруг взорвалась Исабель и закричала: — Оставь меня одну!

Бернарда не помнила, как она вышла из комнаты, все чувства и мысли остались там…

Исабель смотрелась в зеркало и видела в нем кого-то чужого и неприятного.

— Ребенка? — спросила она. — Как я тебя ненавижу!

Если бы в этот момент можно было бы спросить у обезумевшей девушки, кого она имела в виду: ребенка, мать или себя, то, наверное, она и сама не ответила бы, потому что сейчас она ненавидела всех, в том числе и свою неудавшуюся жизнь.

Сильвина никак не могла смириться с ролью брошенной невесты. Она рвала и метала, но сделать ничего не могла, разве что застрелить кого-нибудь из молодой пары. Однако она любила жизнь, да и в голову ей это не приходило, она могла только позлословить на чей-то счет, поплакаться и забыть.

Она решила навестить свою подругу и кое-что узнать от Терезы, однако в последнее время их отношения были не столь близкими и теплыми, как в былое время…

Барнет принесла им кофе и удалилась. Подруги давненько не виделись, и у них был повод для разговора на долгие часы. Однако Сильвина пыталась все время перевести беседу на тему свадьбы Фернандо и Исабель, а это не совсем нравилось Терезе. Она интуитивно не хотела затрагивать эту щекотливую тему, в то время как та лезла из кожи вон…

— Да, подружка, — недовольно произнесла Сильвина, — ты очень сильно изменилась.

— Что ты говоришь, Сильвина? — Тереза сделала вид, что не понимает, о чем идет речь.

— Ты избегаешь меня.

— С каких это пор? — еще больше удивилась хозяйка дома. — Ты бредишь, Сильвина!

— Нет, это не бред. С тех самых пор, как Фернандо официально познакомил всех со своей невестой.

— Кофе остынет, — напомнила Тереза, — о сахаре и не мечтай, от него толстеют.

Сильвина назло положила в кофе кусочек рафинада.

— С тех самых пор, как Фернандо познакомил со всеми Исабель, — повторилась она, — твое отношение ко мне изменилось, изменилось настолько, что я даже и говорить не хочу.

Тереза добродушно рассмеялась.

— Сильвина, это совсем не так!

— Может, тебе неудобно?

— С чего бы?

— Сначала ты так критиковала Исабель, — сказала Сильвина, — а теперь приняла ее.

Тереза удивленно вскинула брови.

— Приняла, не приняла… Она мне просто нравится, вот и все, Сильвина.

Гостья с большим усилием заставила себя улыбнуться.

— Я рада, что она тебе нравится. — Сильвина помолчала и напомнила: — А помнишь об интригах, которые мы задумывали, чтобы я завоевала твоего брата?

Тереза изобразила удивление.

— Нет.

— Не помнишь?

— Не припоминаю что-то.

— Как все изменилось, Тереза, — вздохнула подружка, отставив чашечку с кофе.

Сестра Фернандо развела руками.

— Постарайся меня понять, Сильвина, — с сожалением произнесла Тереза, — мне бы очень хотелось видеть тебя своей невесткой, но Фернандо влюбился… — Она рассмеялась, а Сильвина пришла в ярость. — Но что я могу поделать? — произнесла хозяйка невинным голосом.

— Конечно.

— Фернандо выбрал Исабель и все тут, — констатировала Тереза с некоторой долей иронии. — О чем сейчас можно говорить, дорогая подружка.

— Да-да, конечно, — вспылила обиженная гостья, — теперь уж точно не о чем говорить.

— И перестань мне устраивать сцены, — подлила масла в огонь Тереза, — лучше поищи себе, подруга, другого кандидата в женихи.

— Ну да, как ты, — съязвила Сильвина, — когда кто-то не подходит, ты бросаешь его, и дело сделано.

Тереза вскочила с дивана и нечаянно толкнула столик. Он качнулся, хрустальная вазочка разбилась вдребезги.

— Ты становишься невыносимой, — повысила голос Тереза, выйдя из-за стола.

Сильвина попыталась улыбнуться.

— Мне кажется, нам надо отдохнуть друг от друга, — предложила Тереза, — до тех пор, пока это не пройдет.

— Я тоже так считаю, — согласилась в негодовании Сильвина. — Мне надоели твои интриги!

Она гордо пошла к выходу, покачивая красивыми бедрами, обтянутыми короткой юбкой.

— До свидания!

Тереза улыбнулась:

— Прощай, дорогая.

Когда хлопнула входная дверь, Тереза повернулась к зеркалу и, оставшись довольная собой, небрежно обронила:

— Ты еще вернешься в этот дом, милая, сюда все возвращаются.

Сильвина вышла из дома Фернандо Салиноса, поклявшись никогда больше в него не приходить. Чтобы успокоиться, она решила немного пройтись пешком по городу, потом зашла в первое встретившееся на ее пути кафе, немного посидела, выпила бокал шампанского, послушала музыку…

Но это помогло только сначала, шампанское да и эта проклятая душещипательная мелодия лишь разбередили раны от стрел проклятого амура, и ей стало невыносимо грустно одной. Она решила поехать в конный клуб…

Сильвина бродила в парке, смотрела на лошадей, вспоминая, как они с Фернандо весело проводили здесь время, как было хорошо им вдвоем.

— Извините, — неожиданно раздался рядом приятный мужской голос.

Она вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял высокий красивый молодой человек в белой сорочке, жокейке и сапогах. В руке он держал хлыст и похлопывал им по крепкой ладони.