Даниэла Стил - Вдали от дома

— Где это ты пропадаешь? — Она многозначительно взглянула на Миранду. — И почему не знакомишь меня со своей подругой?

— Синди Харпер — Миранда Долан, — произнес Адам.

Синди дружески улыбнулась.

— Адам — мой давний любимец. Надеюсь, вы хорошо заботитесь о нем.

— Мы только друзья, — возразила Миранда и сжалась, пораженная тем, как быстро пришла ей в голову эта ложь.

С явным трудом удерживая на лице деланную улыбку, Синди перевела взгляд с Миранды на Адама и обратно.

— Я ровным счетом ни на что не намекала.

Миранда отчаянно пожелала, чтобы пол комнаты разверзся и поглотил ее, но мольба осталась без ответа. Она по-прежнему осталась в комнате и была вынуждена выпутываться сама.

— Мы с ним — два единственных «трекки» к северу от Сан-Франциско. По крайней мере, других найти мне пока не удалось, — сообщила Синди. — И когда мне подолгу не удается поболтать с Адамом, я просто схожу с ума.

Не дожидаясь вопроса Миранды, Адам пояснил:

— «Трекки» — фанаты «Звездного трека».

— А, вы имеете в виду телевизионное шоу! — осенило Миранду. — Я и не знала, что его показывают до сих пор.

Синди рассмеялась.

— Вижу, и вы не пополните наши ряды.

— Сожалею, но я редко смотрю телевизор, — Миранда приложила ладонь к виску. — Кажется, у меня начинается головная боль. Я только что спрашивала Адама, где Джейсон хранит аспирин.

— Я посмотрю в ванной, — предложил Адам.

— Я сама, — отказалась Миранда. — Побудь с Синди.

Синди посторонилась, пропуская Миранду.

— Было очень приятно познакомиться с вами.

— Спасибо, — кивнула Миранда, — и мне тоже.

Еще одна ложь. Она пожертвовала бы своим БМВ, лишь бы вернуть последние пять минут. Сумеет ли она объяснить Адаму, почему с такой поспешностью пожертвовала их отношениями? И чем она объяснит это, если сама себя не понимает?

Дверь в ванную была закрыта, неподалеку ждали двое человек. Мужчина улыбнулся, заверил Миранду, что они еще не знакомы, и представился. Миранда задержалась у ванной ровно настолько, чтобы не обидеть его, а затем улизнула под первым попавшимся предлогом. Она припомнила, что видела рядом со студией Джейсона вторую ванную, и направилась вверх по лестнице. Как она и надеялась, здесь никого не было.

Наконец-то оставшись в одиночестве, Миранда присела на край ванной и попыталась разобраться, почему так хорошо начавшийся вечер превратился в настоящее бедствие. Ей не понадобилось смотреть на Адама, чтобы понять, как он оскорблен ее отрицанием их отношений. Неужели она просто испугалась вопросительного взгляда Синди, женщины, которая выглядела так, словно одна в мире была парой Адаму, а вела себя, будто с Адамом их связывал не только секс?

На вечеринке можно было насчитать десяток ровесников Миранды и людей более старшего возраста. Миранда узнавала их не по внешности, а по склонности собираться небольшими группками и беседовать о здоровье, налогах и политике. Они не брали в рот ничего, кроме моркови и сельдерея, и маленькими глотками потягивали вино.

Но ровесники Адама, казалось, напрочь отвергали всякую серьезность. Они явились сюда, чтобы повеселиться. Они смеялись, шутили, подзадоривали друг друга, поглощали пирожки и запивали их пивом.

Голова у Миранды разболелась еще сильнее.

Приложив ладони к холодному кафелю, она поднялась и открыла шкафчик над раковиной. Увиденное там настолько обмануло ожидания Миранды, что она смущенно нахмурилась и задумалась. В шкафчике не оказалось ни одного из обычных причиндалов ванной комнаты — щетки, бритвы, лосьона после бритья и тому подобного. Вместо этого две нижние полки заполняли темно-оранжевые пластиковые флаконы — широкие и узкие, высокие и низкие, с аккуратно надписанными и приклеенными этикетками. На верхней полке выстроились квадратные и круглые белые пузырьки — опять-таки с этикетками. Если не считать аптек, Миранда еще никогда не видела столько лекарств в одном месте.

Они никоим образом не могли принадлежать Джейсону. Он производил впечатление здорового, атлетически сложенного и энергичного молодого человека. Какого же черта он хранил в ванной всю эту ерунду?

Миранда знала о существовании подпольного рынка легальных наркотиков. Одним из ее первых дел после приема на работу к Кокеру и Стэндишу была защита сына одного из давних клиентов компании. Но здесь такое объяснение не годилось. У Джейсона не было ни единого признака, характерного для наркомана.

Самым разумным решением было закрыть дверь и забыть об увиденном. Как и почему все эти флаконы оказались в ванной Джейсона, Миранду совершенно не касалось.

Довод разумный, даже привлекательный, но Миранда не купилась на него. Взяв один из флаконов, она прочла этикетку, единственным знакомым ей словом на которой оказалась фамилия Джейсона. Шагнув поближе, Миранда различила его фамилию на этикетках всех остальных флаконов. Даты менялись — от двухлетней давности до вчерашнего дня. Здесь были и капсулы, и таблетки — некоторые настолько большого размера, что проглотить их целиком не представлялось возможным.

Миранда узнала среди лекарств антибиотик и антацид; остальные были ей незнакомы, но она не могла ошибиться… о Господи! Она попятилась от раковины, зажимая рот ладонью.

Это невозможно. Наверняка она ошиблась. Только не Джейсон!

Но почему не Джейсон?

Потому что он красив, молод и полон жизни. Потому что Джейсон — ее друг.

Она попыталась отвернуться от флаконов, этих молчаливых обвинителей, забыть про их существование, не верить собственным глазам, но не смогла даже отвести взгляд. Ее мозг отрицал спасительный выход, безжалостно отмечая увиденное, запечатлевая ряды лекарств надолго, так, чтобы они вновь возникали в ее памяти — точно так же, как в тот день, когда ее мир распался на осколки.

Миранда не вынесла бы больше смерти близких людей. Только не это. Что угодно, только не это.

Тщательно воздвигнутые барьеры, построенные ею для самозащиты, стали рушиться. Знакомая, невыносимо острая боль вернулась и заняла привычное место около сердца. Миранда пыталась забыть о ней, но это было все равно что бороться с вихрем.

Нет, умоляла она злобную силу, затягивающую ее, пожалуйста, нет. Но мольбы оказались бесполезны. Мысленно она вернулась в свой прежний офис. Гораздо проще, чем ей удавалось воскресить в памяти первую улыбку, слово или шаг дочери, она увидела кровь, струящуюся из уголка рта Дженни… Кейта, пытающегося поддержать Дженни, чтобы она не захлебнулась… Дженни, лепечущую «я люблю тебя» своему отцу… умирающую Дженни… умирающего Кейта.

Белые стены ванной побагровели, доносящийся снизу шум заглушило эхо воплей ужаса и боли.

Внутренний голос приказал Миранде бежать — бежать как можно, дальше и быстрее и не оглядываться.