Даниэла Стил - Огни Юга

— Для меня слишком мало места в маленьком провинциальном городе, — просто сказал он. — А поскольку я гей, жить здесь мне было бы сложно, — сказал он.

Она с удивлением взглянула на него.

— Ты гей? — Она об этом не догадывалась, тем более что его мать спрашивала о какой-то девушке, с которой он встречался в прошлом году.

— Да, а Джефф — мой партнер. Я сказал родителям о том, что я гей, когда мне было восемнадцать лет. Папа был не в восторге от этого, но отнесся к этому нормально. А мать ведет себя так, как будто забыла или вообще не знает об этом, сколько бы я ей ни напоминал. Продолжает, например, спрашивать о девушке, с которой я встречался. А ведь сама знает, что я не встречаюсь с женщинами. Я догадался о том, что я гей, примерно через год после отъезда твоей мамы, когда мне было пятнадцать лет. К шестнадцати годам я знал это наверняка. Этому не следует придавать большого значения, но для некоторых людей, в частности для моей матери, это очень важно. И она будет продолжать расспрашивать меня о женщинах, с которыми я встречаюсь, даже когда мне исполнится сто лет. Наверное, она надеется, что я «излечусь». Просто тот факт, что я гей, не входит в ее планы. Думаю, ей легче от того, что я не живу в Чарлстоне. Ее это смущало бы, а мне было бы тяжело. И она продолжает лгать своим друзьям.

— Какая нелепость, — сказала озадаченная Саванна. — Ей-то какая разница?

— По ее понятиям, это «отклонение от нормы», а значит, «неправильно». А для меня это правильно.

— Просто ты такой есть, — с улыбкой сказала Саванна. — Не следует придавать этому значения. Дейзи об этом знает? — спросила она.

— Они меня убьют, если я расскажу ей. Но со временем она и сама догадается. Думаю, Трэвис тоже не в восторге от этого. Он гораздо больше похож на них, чем я. Этакий типичный провинциальный мальчик, которому хочется, чтобы им были довольны родители. Я бы, наверное, повесился, если бы женился на Скарлетт, но для него она именно то, что нужно, — хорошая южная девушка.

— Ты говоришь совсем как янки, — поддразнила его Саванна.

— Может быть, в глубине души я и есть янки. Терпеть не могу процветающее здесь лицемерие, но, возможно, это присуще всем маленьким провинциальным городам. Мне не нравится, когда люди скрывают то, что думают и чувствуют на самом деле, просто из вежливости. А здесь это принято. Иметь в семье парочку генералов армии Конфедерации — это хорошо, но иметь сына-гея — не дай Бог! Они с трудом это терпят. Откуда нам знать, черт возьми, может быть, все эти генералы были геями! — Оба рассмеялись, потом Генри снова стал серьезным. — Твоя мама не придала бы этому значения. Такой любящей женщины я никогда больше не встречал. Когда она жила здесь, я еще не знал, что я гей, но потом не раз думал, что она, возможно, знала об этом раньше меня. Она ведь очень проницательна.

Саванна с гордостью кивнула.

— Как поживает твоя мама? — спросил он. — Мои родители с ней отвратительно обошлись. Она так и не вышла снова замуж, насколько я понял со слов Трэвиса, когда я его об этом спросил.

— Нет, — сказала Саванна, — не вышла. Хотя ей всего тридцать девять лет. Она все еще довольно сильно сердита на твоего папу. Или обижена, — честно призналась она.

— Имеет полное право, — так же честно сказал он. — Моя мать сломала ей жизнь, а папа умыл руки. Вероятно, что с тех пор между ними испортились отношения, но папа не уходит, хотя мать абсолютно с ним не считается. Она предала всех нас, когда бросила отца. И об этом стараются не вспоминать. Так всем удобнее, — неодобрительно сказал он.

— Я это заметила, — призналась Саванна. — Она в ярости, оттого что я здесь.

— Плохо. Ему следовало привезти тебя сюда много лет назад. Я не могу себе простить, что не наладил контакта с тобой или твоей мамой. Я ведь тоже позволил этому произойти. Правда, мне было тогда всего четырнадцать лет, но мне очень не нравилось, как они поступили. А потом меня захлестнули средняя школа, колледж, жизнь, и я так ничего и не сделал. Но я рад, что ты здесь. Надеюсь как-нибудь увидеться с твоей мамой. Мне хотелось бы многое сказать ей.

— Она собиралась попробовать навещать меня каждые две недели. В прошлый уик-энд мы отлично провели время. Ей не хотелось возвращаться сюда, но она приехала.

— Должно быть, ей это непросто, — с пониманием сказал он, и Саванна кивнула.

Они оба подумали об Алексе, потом Генри наконец встал, обнял ее на прощание и отправился в свою комнату. Дейзи в эту ночь спала в собственной постели. А Саванна, забравшись под одеяло, долго думала о Генри. Из-за того, что он гей, ее отношение к нему ничуть не изменилось. Но она жительница Нью-Йорка, а не Чарлстона. Здесь все было по-другому.

Как и предсказывала Джулиана, Тернер Эшби снова пригласил Саванну на свидание. Они отправились ужинать в ресторан, который специализировался на блюдах из морепродуктов, и говорили за ужином о более личных вещах. Он рассказал, что в прошлом году потерял мать.

Да, они справляются, но особенно тяжелым ударом это стало для отца и младших братьев. В глазах Тернера стояли слезы — для него, очевидно, это тоже было тяжелым ударом, хоть он этого и не говорил, не хотел выглядеть слабаком в ее глазах. Он даже будет рад уехать в колледж, потому что в доме без матери стало очень печально. А Саванна сказала, что росла в основном без отца. Они оба согласились, что хорошо, если она ближе познакомится с ним хотя бы сейчас, несмотря на сложности со злой мачехой. Рассказ Саванны потряс Тернера, хотя он никогда не любил Луизу и считал большим снобом. А оказалось, что она вдобавок жестока и бестактна.

Тернер, очень добрый, чуткий, тактичный юноша, обращался с Саванной, как положено хорошо воспитанному южанину. По его словам, он наслаждался ее обществом и хотел бы чаще видеться с ней, но Саванна ответила, что в следующий уик-энд к ней приезжает мать. На его вопрос, нельзя ли как-нибудь зайти к ней, Саванна ответила положительно. Это походило скорее на старомодное ухаживание, чем на свидание двух выпускников школы, но в конце второго свидания он ее поцеловал, и Саванне это понравилось. Они отлично провели время вместе, и она пообещала познакомить его со своей матерью, когда та снова приедет в Чарлстон.

Саванна обо всем рассказала Алексе, которая не на шутку встревожилась. Что, если дочь влюбится? Что, если они поженятся и Саванна останется в Чарлстоне? Алекса поделилась своими опасениями с матерью, рассмешив ее.

— Девочке семнадцать лет, и она никуда не уезжает. Они просто хорошо проводят время, — сказала Мюриэль.

Только тогда Алекса несколько успокоилась.

В последнее время нервы у нее были на пределе. До суда оставалось семь недель, а предстояло сделать еще тысячу мелочей. Новые жертвы не обнаружились, и Алекса занималась подготовкой дела с особой тщательностью и вниманием.