Сара Болл - Девять месяцев

Их лица посветлели, и они дружно согласились.

— Давай, а я закажу нам пиццу, — сказала Элис, направляясь к телефону.

— А я приготовлю глинтвейн из остатков вина, — предложила Мэгги, значительно повеселев. — Ура, устроим настоящий девичник, именно то, что нам сейчас надо. Долой парней!

— Долой! — закричали мы хором.

Было уже поздно, когда я засобиралась домой. Я позвонила матери Элис и сказала, что та останется сегодня ночевать у меня (на самом деле Элис заснула на кушетке у Мэгги несколько часов назад, измученная событиями предыдущей ночи).

Получился настоящий девичник. Мы поставили «Тельму и Луизу», потом пересмотрели куски с Брэдом Питтом. Потом перебрали коллекцию кассет сериала «Друзья» Мэгги, поспорив, кто же из парней более привлекательный — Чэндлер или Джой. Потом хором решили, что ни одной здравомыслящей девушке не может понравиться вечно ноющий Росс со своими волосами торчком. Мы поиздевались над разносчиком пиццы, притворяясь, что не можем найти сдачу и флиртуя напропалую, назначая ему свиданье с каждой из нас в одном из наших любимых пабов.

Это была настоящая девичья вечеринка, именно то, что нужно, чтобы воспрянуть духом. Кто сказал, что для веселья нужны мужчины?

Я поцеловала Мэгги на прощанье и вышла на темную улицу. Вокруг клубился холодный туман. Я поспешила за угол к своей машине, зажав ключи в кулаке и готовая защищаться в случае опасности. Повернув за угол, я заметила человека, что-то искавшего в своем кармане. Мое сердце упало. «Вот оно», — подумала я. Завтра меня покажут в «Криминальных хрониках». Это будут мои пятнадцать минут славы. Я остановилась в нерешительности. Что же делать? Бежать к машине или повернуть обратно к двери Мэгги? Мужчина поднял глаза и увидел меня; я резко развернулась и, поскользнувшись, упала на лед. Когда я попыталась встать, я почувствовала, как его руки обхватывают меня. И, как в кошмарном сне, крик застрял у меня в горле.

— Холли, это я, Ной. Ради бога, перестань брыкаться, а то я уроню тебя.

Я перестала дергаться и вгляделась в его лицо. Это действительно был Ной, и я с облегчением приложила руку к бьющемуся сердцу.

— Слава богу, а то я уже подумала, что моя песенка спета.

Он поставил меня на тротуар и извинился. А мой спаситель что-то поздно не спит.

— А что это ты здесь вынюхиваешь? Ты же не собираешься напасть на Мэгги, я надеюсь? — спросила я подозрительно.

Он засмеялся:

— Конечно нет. Я возвращаюсь из «Красного бара». Остановился, чтобы бросить записку в ящик Мэгги. — Он вытащил письмо из заднего кармана брюк и помахал им перед моим носом. — Мне кажется, она меня избегает. Это единственный способ пообщаться с ней сейчас.

— Тебя подвезти? Моя машина здесь. Что-то мне не хочется ехать одной.

— Давай, а то ты вывихнула мне руку, — сказал он, направляясь к пассажирской двери. — Но все же позволь мне бросить это в почтовый ящик Мэгги по дороге.

— Самый неправильный шаг, который ты можешь сделать в этом направлении, — заметила я, открывая двери машины и приглашая его внутрь.

Его глаза вспыхнули.

— Прекрасно, с нетерпением жду дальнейших инструкций. Должен же я воспользоваться нашей встречей.

— Что значит — не обращать на нее внимания? — спросил он разочарованно, когда мы выехали на улицу. — Я ей не нужен, да?

— Вот именно в этом-то и дело, что нужен, — объясняла я. — Ей только требуется время, чтобы понять это. Если ты немного остынешь и сделаешь вид, что тебе и без нее хорошо, она тут же поймет, что когда ты рядом — это лучше, чем когда тебя рядом нет. Понимаешь?

Он посмотрел на меня так, будто читал учебник по квантовой механике.

— Не уверен. А вдруг, если я перестану обращать на нее внимание, она подумает, что я подлец, или, еще хуже, забудет обо мне?

— Послушай, я знаю Мэгги кучу лет. И знала всех парней, с которыми она встречалась. Я знаю ее сложную ситуацию в семье, и я только что провела несколько часов, обсуждая с ней тебя. Поверь мне. Не обращай на нее внимания, дай ей месяц-два, потом бросай приманку — и она в твоих руках!

— Хорошо, — согласился он, повеселев. — Я доверюсь тебе.

— Я бы хотела пойти с тобой, — сказала Мэгги, складывая в посудомоечную машину оставшиеся после обеда тарелки, — мне кажется, тебе не нужно идти туда одной.

— Да, — согласилась я, — жаль, что у тебя такая строгая начальница?

Она включила посудомоечную машину, которая затряслась и забулькала, и вытерла руки полотенцем.

— В кафе никого нет, может, просто закроемся сегодня пораньше?

— В последний раз, когда я так сделала, команда американских тренеров в поиске изящного английского ужина прошла мимо часом позже. В этом вопросе никогда не знаешь наверняка. Кроме того, я ожидаю одну доставку.

— Вот уж точно, скоро у тебя будет крупная доставка. И очень важно, чтобы в это время у тебя была надежная поддержка.

— Да я не об этом! Я жду два мешка с темной мукой, которые должны доставить в течение получаса. Кто-то должен принять товар и подписать накладную. А я и сама справлюсь.

По правде говоря, я специально назначила доставку муки на этот день. Сегодня должно было состояться мое первое УЗИ, и весь день меня подташнивало. Я не знала чего и ждать. Я решила, что мне лучше пойти одной. Если мне сообщат что-то плохое, у меня будет возможность сначала обдумать все самой. Кроме того, во мне все еще теплилась надежда, что произошло недоразумение, вызванное тыквенным семечком. Будет проще пережить унижение без свидетелей. Я посмотрела на часы:

— Половина третьего, мне лучше поспешить.

— Держись, — сказала Мэгги. — Мне кажется, ты кое-что забыла. — Она указала на бутылку воды. — Выпей водички и скрести наудачу… ноги, — пошутила она.

В направлении было указано, что за полчаса до процедуры нужно выпить бутылку воды и не ходить в туалет, таким образом, мочевой пузырь будет полон, и на его фоне получится хорошее изображение ребенка. Хотя как это все происходит, мне было не до конца понятно. Мне представилось, как ребенок всплывает на поверхность, машет мне рукой и опять исчезает внутри, когда мочевой пузырь сдувается.

Я одним глотком опустошила бутылку, подхватила пальто и направилась к дверям, когда зазвонил телефон. Мэгги подняла трубку и махнула мне, чтобы я не останавливалась. Я была уже почти на улице, когда она позвала меня обратно.

— Холли, я думаю, тебе лучше подойти к телефону, — она закрыла трубку рукой и прошептала: — Это Том.

Я взяла трубку трясущимися от волнения руками.

— Том, — спросила я хрипло, — это ты?

— Холли, — ответил знакомый голос. — Прости, что не звонил раньше. Я пытался дозвониться в Рождество, но тебя не было дома. Дело в том, что я так часто переезжаю, что у меня совсем нет времени. Как ты?