Э. Каннингем - Синтия

— Потому что ему платят, чтобы он это терпел, Харви, — заметила миссис Брендон. — Я была бы счастлива, если бы он уволился, но он терпит и терпит. Слушайте, почему вы не пьете ваш сок?

— С утра для меня это яд.

— Бедняга! Придется выпить мне, чтобы добро не пропадало. — Она взяла стакан и отпила большой глоток. — Теперь задавайте ваши вопросы, Харви.

— Меня интересуют компьютерные знакомства…

— Это еще что за чертовщина? А, вы имеете в виду компьютерные тесты на сочетаемость людей? Синтия была на этом просто помешана.

— Почему?

— Возможно, надеялась встретить человека, который полюбил бы ее, не имея понятия о том, что она дочь Э.К. Брендона. По этой же причине она взяла себе имя Джейк. Она уверяла всех в «Энн Бромли», что ее зовут Джейк. Это не случайно. Джейк — имя, которое Э.К. ненавидит лютой ненавистью.

— Но причем тут компьютер? Разве у нее не было романов с мальчиками?

— Харви, разве вы не изучали мужской рынок в наши дни? От него девушке трудно прийти в восторг. У Э.К. летняя резиденция в Грин-Фармз.

— Где это?

— Восточная часть Вестпорта, штат Коннектикут. Точнее, дом принадлежит Синтии — он достался ей от матери. Но дом скорее напоминает тюрьму, чем место отдыха. Поэтому скажите мне, ну где Синтия может встретить симпатичных ребят? Ну, где, говорите?

— Но у ее отца есть друзья, а у них дети…

— Когда-нибудь вы их увидите, и все поймете.

— А как насчет ваших друзей?

— Мои друзья — напитки, Харви. Выпейте сока!

Когда я спустился, внизу меня уже поджидал сержант Келли в твидовом костюме от «Братьев Брукс».

— Ну что теперь скажешь, Крим?

— То, что когда у нас будет полицейское государство, ты станешь вице-президентом, а лейтенант Ротшильд — президентом.

— Это было бы здорово, — отозвался Келли. — Лейтенанта давно манит Белый дом. Только не думайте, что мы играем на фантики, Харви. Четыре известные торпеды [2] Амер. сленг — наемные убийцы. присоединились к туристам, которые считают, что Нью-Йорк — Город Веселья. Это ребята из Техаса: Джек Селби, который называет себя Ринго, Фредди Апсон, он же Призрак, Малыш Билли, про которого известно, что он выполнил двадцать семь особых поручений, а также Джо Эрп, который именует себя Потомком, возможно потому, что когда не убивает по заказу, смотрит телевизор.

— Отлично. Значит, в нашем городе гости дорогие. Но стоит ли из-за этого хватать меня за рукав и пугать прямо на тротуаре.

— Никто тебя не пугает, Харви. У тебя бзик насчет полиции…

— Как у всех остальных мирных граждан, разве не так?

— У меня, например, нет никакого бзика. Но послушай! Эти четверо техасских мальчиков не имеют отношения к Синдикату. Они из банды толстяка Ковентри, а он большой человек на Юге. Штаб-квартира у него в Хьюстоне — Синдикату так проще. Ковентри оказался слишком крепким орешком.

— Я тоже помню реку Аламо.

— Не надо хохмочек, Харви.

— Что же мне еще прикажешь делать? Но может, все-таки вы с Ротшильдом отстанете от меня и почитаете детективные романы, а я займусь своим делом?

— Вот про это и разговор, Харви. Про твою работу. Вопрос в том, что эти ребята направляются туда, где находятся Валенто Корсика, а также Синтия Брендон. Может завариться хорошая каша. А лейтенант полагает, что ты с твоей ловкостью и смекалкой…

— Скажи лейтенанту, что я глуп как пробка, — огрызнулся я. Келли улыбнулся. Я повернулся к нему спиной и зашагал прочь.

У себя в офисе я появился в половине двенадцатого. Там уже меня ждала Люсиль. Мейзи Гилман в коридоре сообщила, что ко мне пришла сестра.

— А у тебя, кстати, есть сестра? — поинтересовалась Люсиль. — Я ведь знаю о тебе так мало…

— Сестра! — фыркнул я. — Вот влияние ИМКА [3] ИМКА — христианская ассоциация молодых людей. . Почему бы просто не сказать, что знакомая? Тебя что, выгнали из библиотеки?

— Во-первых, никто меня не выгонял, а во-вторых — не ИМКА, а уж скорее ИВКА [4] ИВКА — христианская ассоциация молодых женщин. . И еще чувство собственности. Потому-то я и назвалась твоей сестрой.

— Значит, ты пришла.

— Ну да. А знаешь, почему? Я имею право на одиннадцать дней отпуска по болезни, а я не пропустила за этот год ни дня, и вот вчера, засыпая, я придумала кое-что и хотела было позвонить тебе поделиться, но потом решила, что коль скоро спать ты лег в нормальное время…

— Да, — перебил ее я.

— Что значит «да»?

— Это значит вот что: я понял, что тебе пришло в голову вчера на сон грядущий, но если ты будешь изъясняться вот таким образом, вся грамматика полетит к чертям.

— Какой ты злой!

— Ну так вот, ты подумала о компьютерной службе знакомств.

Она опустилась на стул и, серьезно взглянув на меня, сказала:

— Харви, у тебя потрясающая работа. Разумеется, ты сразу подумал о компьютерной службе знакомств. Мы оба об этом подумали. Но почему, скажи на милость?

— Потому что, как бы нам ни нравились скоростные шоссе, приходится ехать по пыльному проселку, если другой дороги нет.

— Ох, Харви, — рассмеялась Люсиль. — Как ты любишь яркие метафоры. Но ты неправ. Просто, если уж надо ехать по скоростному шоссе, то ты его всегда отыщешь.

— Это точно.

— Да, да, Харви. Все не так сложно, как тебе кажется. Все дело в точке зрения. С одной стороны кажется, что царит полный абсурд: дочь Брендона ушла из дома. Потом ее видят в Центральном парке с графом, как там бишь его…

— Валенто Корсика, он же граф Гамбион де Фонти.

— Ну да. С мистером Корсика, претендентом на престол короля Синдиката, или мафии. Кстати, чего именно?

— Это одно и то же.

— Затем она не приходит на тусовку. Знаешь, Харви, на месте Синтии я бы обязательно пришла туда в воскресенье, и только какая-то страшная беда могла бы мне помешать. Видишь ли, тусовка полностью, всецело подходит Синтии.

— Почему?

— Да потому что все хотят, чтобы их любили, а Синтии это нужно просто позарез.

— Все, говоришь? — переспросил я.

— Конечно. А теперь послушай меня внимательно, Харви.

Я никогда не видел Люсиль в таком возбуждении. Лицо ее разрумянилось, волосы полыхали огнем в свете солнечного луча, пробившегося в одно-единственное окно моего кабинета. Она была так удивительно и неповторимо прекрасна, что я чуть было не перебил ее, чтобы предложить ей руку и сердце. К счастью, я вовремя опомнился.

— Перед тем как прийти сюда, я заглянула в нашу библиотеку, Харви, — сказала Люсиль.

— Ты же сказала, что взяла бюллетень.

— Ну да. Я сказала нашим, что у меня жутко болит голова, а заскочила только на минутку.

— Какое коварство! — воскликнул я. — И это Люсиль Демпси, американка из Новой Англии, белая, пресвитерианка…

— Харви, это была невинная ложь. И вообще, ни с кем так трудно не бывает, как с тобой.