Джилл Мэнселл - Думая о тебе

Был час ночи, когда Джинни выскользнула из его постели. Секс был потрясающий, похожий на потерю невинности. Хотя это глупое сравнение, потому что сейчас было в сто раз лучше, чем в тот первый раз. Но также, несомненно, связанный с некоторой неловкостью, потому что она должна была все время напоминать себе, что ее и Финна не связывают никакие отношения, что это всего лишь мимолетный роман. Вместо того чтобы лежать в объятиях друг друга, шептаться и смеяться вместе, строить планы на следующее свидание, она притворялась современной, прагматичной женщиной, которая получила удовольствие, но сейчас ей пора домой, чтобы забыть об этом и продолжать свою деловую, независимую жизнь.

Как Карла.

Финн приподнялся на локте:

— Ты в ванную?

В темноте она могла разглядеть блеск его глаз. Если она могла видеть его, значит, и он видит ее? Она торопливо потянулась за юбкой.

— Нет, домой.

Как Карла.

— Зачем?

Печаль разрывала душу.

— Потому что мне пора.

— Но зачем? — настаивал Финн.

Он был вежлив, сказав то, что следует говорить джентльмену. И разумеется, был бы в ужасе, если бы она с криком «Хорошо, я остаюсь!» вскочила к нему в постель. Она не сомневалась, что для мужчин, подобных Финну, женщины, которые принимают такие приглашения за чистую монету, тут же перестают существовать. Худшим кошмаром для них было бы обнаружить, что они попали в чьи-то цепкие и жаждущие руки.

— Спасибо, но я лучше пойду домой. — Быстро одевшись, Джинни бросила ему небрежную, ничего не значащую улыбку. — Все было прекрасно, не правда ли? Но все кончилось. Мне пора. Не нужно вставать, — сказала она, когда он попытался отбросить одеяло. — Я сама. И не беспокойся, я не стану посылать тебе цветы.

— Ты можешь сесть за руль?

— Я? Конечно. — Она выпила четыре бокала вина, но это было два часа назад. И сейчас она чувствовала себя трезвой, как никогда в жизни. Сунув ноги в туфли и отбросив назад волосы, Джинни наклонилась и чмокнула его в щеку. — Спасибо. Все было чудесно. Пока.

После небольшой паузы Финн сказал:

— Пока.

Да, все просто.

Если бы Карла могла видеть ее сейчас, она бы восхитилась ею.

Дэн-Вэн въехал во двор на своем замызганном зеленом автомобиле в полдень. Джинни, высунув голову в кухонную дверь, крикнула:

— Все в порядке, он здесь! Пойду помогу ему.

Еще утром Дэн записал в блокнот, какие фрукты и овощи следует привезти, и привез все, но забыл малину. Поэтому ему пришлось ездить второй раз. Когда Джинни вышла из ресторана, он выпрыгнул из своего фургона, бормоча извинения:

— Прошу прощения. Не могу представить, как такое могло случиться. Клянусь, я все записал, и вот… Раньше со мной такого никогда не случалось…

— Дэн, все в порядке, — заметила Джинни, успокаивая его, как всегда, страдающего излишней застенчивостью. Дэн был самым ответственным работником, какого только можно было представить. — Вы здесь, а сейчас всего лишь двенадцать часов. Правда, ничего страшного не произошло, вы уже все исправили.

— Мне все равно ужасно стыдно. Вы так доверяете мне, а я вас чуть не подвел. Как вы думаете, мне не нужно извиниться перед Финном?

— Думаю, нет необходимости, он даже не знает об этом. Привет, красавчик, — произнесла Джинни, когда пес Дэна-Вэна приветствовал ее лаем с пассажирского сиденья. Такой же добродушный и скромный, как и его хозяин, Тихоня был худой, взлохмаченный и немного грязноватый дворовый пес с глазами, как у Пита Догерти.

— Что ж, если вы уверены. — Достав ящик с малиной и, очевидно, все еще сокрушаясь по поводу своего промаха, Дэн передал его Джинни. — Но если он узнает, пожалуйста, скажите ему, что я готов поклясться, что больше такого не случится.

— Не беспокойтесь, мы и так знаем это. — Когда Джинни взяла небольшой ящик с ягодами, они оба услышали звук подъехавшей машины. — Похоже, что прибыл первый клиент. Я отнесу это на кухню.

— Не забудьте передать шефу мои извинения.

— Дэн, хватит извиняться. Это действительно…

— Простите, где я могу найти Финна?

Джинни повернулась на голос, который звучал как тягучий золотой сироп. Еще одна жертва Финна или деловые контакты? Очень красивая, конечно. Действительно очень красивая. Высокая женщина около тридцати, с длинными прямыми волосами, падающими на спину почти до талии, и глазами, отливающими серебристо-серым блеском. На ней были черная трикотажная майка и белые джинсы…

— Я имею в виду Финна Пенхалигона, — подчеркнуто выговаривая слова, произнесла незнакомка, не уверенная, понимает ли Джинни английский. Указав сначала на антикварный магазин, затем на ресторан, она медленно повторила: — Он там?

Отказавшись от желания передразнить ее, Джинни кивнула:

— Я думаю, он в магазине.

— Спасибо. — Девушка открыла заднюю дверцу черной машины и, взяв оттуда ребенка в алом комбинезоне, пошла в магазин. Затем внезапно остановилась, подумала немного и снова повернулась к Джинни: — Вы не могли бы оказать мне любезность? Я подожду здесь, а вы возьмите ее и пойдите к нему.

Джинни замерла, потому что ребенок повернул головку и посмотрел на нее.

— Что, простите?

— Возьмите Мей и пойдите с ней к Финну. Скажите ему, что кое-кто хочет видеть его.

— Я не могу сделать это.

— О, конечно, можете. Не беспокойтесь, она не будет плакать. — Тамсин кивнула Дэну-Вэну, который обомлел и немедленно взял ящик с малиной из рук Джинни. — Вот так, видите? Совсем не трудно! А сейчас берите Мей. Это важно, я хочу, чтобы Финн увидел ее до того, как увидит меня.

Джинни была в панике, но было слишком поздно что-то предпринимать. Тамсин уже передала ей Мей.

— Я, пожалуй, отнесу малину на кухню, — буркнул Дэн-Вэн.

— А я подожду здесь. — Тамсин, нетерпеливо сверкая серебристо-серыми глазами, слегка подтолкнула Джинни по направлению к антикварному магазину. — Не волнуйтесь, вот увидите, он будет рад. Идите же!

Джинни наконец пришла в себя и покачала головой:

— Мне очень жаль, но я правда не могу…

— О, ради Бога, что за проблема? Одно маленькое одолжение — и столько разговоров! — Отойдя на шаг и недоверчиво приподняв брови, Тамсин уставилась на нее: — Может быть, что-то другое мешает вам?

Внутри антикварного магазина прогуливались потенциальные покупатели, рассматривая товары. Теплый воздух казался тяжелым от запаха старого дерева и воска, и звуки грустной мелодии в исполнении Элвиса Пресли доносились из старинного музыкального аппарата. Джинни увидела Финна, который стоял к ней спиной и разговаривал с парой японских туристов, которые только что купили георгианский чернильный прибор.

Она ждала, пока он закончит разговор. Мей с интересом разглядывала «пещеру Аладдина». Особенно ее привлекал попугай из финифти в натуральную величину. Очарованная яркими красками, она протянула ручку и воскликнула: