Луанн Райс - Дотянуться до звезд

— А сейчас? — спросил Алан.

— Я прозрела, — открыв глаза, сказала Диана. Они светились синевой, и она расплылась в широкой улыбке. — Эми мне очень помогает. Эми подружилась с Джулией. Джулия нравится ей такой, какая она есть…

— Я люблю Джулию, — мягко поправила Эми Диану.

— Каждое утро мама читает Библию, — сказала Диана. — Миллион раз она говорила мне: «Человек смотрит на лицо, а Бог смотрит на сердце». Из Самуила. И Эми помогает мне это понять, — укачивая Джулию, сказала Диана.

— Правда? — неуверенно спросила Эми.

— О, да, — нервно сглотнув, сказала Диана. — Правда-правда.

Уснув, Джулия приняла позу эмбриона. Алан знал, что это проявление симптомов синдрома Ретта, но он представил себе, будто бы она хотела забраться обратно в лоно матери, и от этой мысли у него сперло дыхание. Его разрывало от любви ко всем, здесь собравшимся. Эми прислонилась к Диане. Солнце скрылось вдали, и по двору поплыли запахи приготовленного Люсиндой ужина.

Все четверо сидели не шелохнувшись, и через какое-то время кошка Дианы вылезла из своей корзинки. В жизни кошек для педиатров не было ничего интересного, но Алан никогда не видел, чтобы при нем это животное решалось на подобный поступок: обычно она была пугливой отшельницей. Соскользнув с полки, кошка бросила настороженный взгляд в направлении Алана.

— Она хочет убедиться, что ты не причинишь ей вреда, — прошептала Эми.

— Что ты наш друг, — сказала Диана.

— Да, я и есть друг, — подтвердил Алан, глядя Диане прямо в глаза.

Они наблюдали за тем, как кошка кружила возле кровати. Наконец она выбрала себе местечко у изголовья и, устроившись поудобнее, улеглась на пол. Вперив свой взор в просвет между свисавшим покрывалом и полом, она словно чего-то ждала, на что-то надеялась. У Алана расшалилось сердце. Толком не зная почему, внезапно он понял, насколько был похож на эту кошку.

Что ни говори, а это лето словно явилось из самых сладких грез Дианы. Дни были длинными и теплыми, и их переполняло дурманящее чувство покоя и близости. Тем утром они все вместе — Диана, ее мать и Эми с Джулией — катались на лодке по болотам. Они вытащили шлюпку на песок, потом закрепили небольшой якорь поглубже в прибрежную траву и, перейдя дюну, пешком направились к пляжу возле маяка.

В этой части волны были выше, нежели на болотах, которые от ветра защищал высокий холм. Буруны накатывали с моря, вздымались и падали, рассыпаясь искрами брызг. Диана занималась установкой зонтика, пока Люсинда стелила одеяло и раскладывала шезлонги. Облачившись в новый темно-синий купальник, Эми переживала, что теперь будет выглядеть толстушкой, но Люсинда убедила ее, что она просто бесподобна и соблазнительна. Эми потребовала у нее объяснений незнакомых слов.

Диана отнесла Джулию к кромке прибоя. Здесь песок был влажным и прохладным, и в нем блистало больше камушков, чем на том месте, где они разбили лагерь. Диана осторожно гладила мягкую кожу своей дочери, втирая солнцезащитный крем. В мокром песке Диана вырыла для Джулии небольшое углубление, затем усадила ее туда и начала возводить песчаный замок.

— Помощь нужна? — спросила Эми.

— Не помешает, — ответила Диана.

Они работали с противоположных сторон замка, делая его внушительным и огромным. Диана руками придавала форму стенам и башенкам, пока Эми голубым пластмассовым ведерком выстраивала парапеты и крепостной вал. Они пригоршнями загребали сырой песок и посыпали его кружевными зигзагами на крышу и перила. Диана сделала флаги из обрывков коричневой и зеленой морской капусты. Чтобы при всем своем великолепии замок еще и сверкал, они вдавили в песок обломки ракушек мидий и гладкую гальку. Вместо окошек переливались кругляши обточенных морем кусочков стекла.

— Он прекрасен, — сидя на корточках, сказала Эми.

— Замок Джулии, — сказала Диана, помогая Джулии добавить финальный штрих: кусочек деревяшки для подъемного моста.

— Собирая игрушечные домики, ты чувствуешь то же самое? — спросила Эми.

— Ну вроде того, — улыбнувшись, сказала Диана. Она обожала плотницкое ремесло, тот факт, что ее творение доставит радость малышам, и конечно получение чека с оплатой. Замки из песка были похожи на летние дни: даря тепло и счастье, они потом исчезали в морской пене. Единственное, что оставалось, — это радость от их постройки, и она была ценнее любых чеков.

— Ты любишь работать?

— Обожаю, — ответила Диана.

— Хм, — сказала Эми и сразу же замолчала.

Диана знала, что она подумала о своей маме. Пребывание Эми у Роббинсов было продлено на неопределенный срок. Диана ходатайствовала об этом через Алана, и после начальных протестов Тесс Брукс все-таки согласилась.

Звонила мать Эмбер и жаловалась насчет того, что Эми толкнула ее дочь. К ним приезжал полицейский. Марла Арден заявила, что дети учатся насилию у взрослых, и СДС не собиралась отправлять ее обратно в опасную среду обитания без проведения должного расследования обстоятельств произошедшего инцидента. Папка с делом Эми толстела не по дням, а по часам, и иногда Эми казалось, что ее жизнь кто-то с громким шумом спустил в унитаз.

Порой Диана чувствовала, что Эми сравнивала ее со своей матерью. Диана трудилась — ее мама спала. Диана была постоянно занята — ее мама ленилась. Из-за всех этих противоречий, разрывавших ее изнутри, Эми ходила хмурая, словно майская туча.

— Но больше всего, — с улыбкой сказала Диана. — Я люблю играть. Давай поплаваем.

— Не хочется.

— Нет?

Эми передернула плечами. Она помрачнела, будто над ней зависло черное грозовое облако:

— Тут слишком высокие волны. Обычно мы отдыхаем на Джетти-бич, там спокойнее.

— Эми, волны тебя не укусят. Я показала бы тебе, как здорово на них скользить.

— Нет, я правда не хочу.

— Ну, может быть, еще передумаешь, — расстроившись, сказала Диана.

Для Джулии эти волны были действительно опасны, поэтому Диана отнесла ее к Люсинде.

— Как водица? — спросила Люсинда.

— Теплая, — сказала Диана.

— Устроите заплыв?

— Я — да. А Эми боится.

— Не торопи ее, милочка. Ты тоже сначала не очень горела желанием лезть под большие волны. Помнишь, как ты упала головой в песок? Тогда ты поцарапала нос и лоб.

— Помню, — сказала Диана, — но я была намного младше — лет четырех или пяти.

— Первый раз — это первый раз, — сказала Люсинда.

— Спасибо, мам.

Люсинда довольно кивнула и помогла Джулии устроиться рядом с собой. Она прекрасно вписалась в образ пенсионерки: у нее был пляж, книга, семья и уверения дочери в том, что вода теплая. В библиотеке вскоре намечались танцы, и Люсинда уже была приглашена в качестве почетной гостьи.

К тому времени как Диана спустилась к воде, Эми сменила гнев на милость. Она ничего не сказала, а просто встала с того места, где работала над песчаным замком, и вошла в воду рядом с ней.