Robin Alexander - Тридцать три несчастья

Я сидела, прислонившись к изголовью кровати, и пыталась не уснуть. Мобильник я не выпускала из рук с тех пор, как легла, в ожидании, пока Хейли мне напишет. Глянув на часы, я с отвращением заметила, что близится полночь. Днем Хейли сказала мне, что завтра ей нужно на работу. Выходит, она там развлекается на всю катушку, раз до сих пор не дома. Я ничего не могла с собой поделать. Меня это беспокоило. Кто ее там развлекает?

Я подскочила в кровати по меньшей мере на шесть дюймов, когда мой телефон зажужжал.

«Я дома, жива и здорова».

«Хорошо провела время?»

«Шумная компания. Алисия в точности соответствует твоему описанию».

Черт! Она все-таки там была! Я прикусила щеку.

«Я поставила ее на место» - Хейли написала до того, как я успела ответить.

«Спасибо, что дала мне знать, как ты. Я возвращаюсь домой завтра. Прилетаем в три».

Ответ пришел мгновенно.

«Что-то не так? Я думала, вы задержитесь дольше».

«Мама с папой в порядке. Кален скучает по своему муженьку и хочет домой».

«Тогда тебе пора спать. У тебя наверняка ранний рейс».

«Тебе тоже пора спать».

«Ну тогда завтра увидимя. Сладких снов».

Сны мои были какими угодно, только не сладкими. В моей голове изображения Алисии, надвигающейся на Хейли подобно фуре с полуприцепом, сменялись видами той же Алисии, живописующей Хейли трагические подробности нашего приключения.

Следующее утро застало нас с Кален на борту самолета в компании стайки подростков, явно злоупотребивших напитками-энергетиками на завтрак. Это была церковная группа, так что неудивительно, что они пребывали в экстазе, только вот я сомневалась, что причиной тому был Господь. Пока мы стояли на взлетной полосе, Кален вслушивалась в их болтовню и качала головой.

Она повернулась ко мне и сделала страшные глаза:

- Если мой ребенок будет вести себя так, как они, я не переживу его отрочества. А ты не можешь повоспитывать его, пока ему или ей не стукнет двадцать пять?

- Я переезжаю в Канаду, едва только ваш отпрыск достигнет половой зрелости. Я помню тебя в этом возрасте, и эти детки тебе и в подметки не годятся.

Кален помахала рукой у меня перед носом.

- Сменим тему, а то меня от этой тошнит. Ты пишешь много смсок. Что, вы с Марси еще общаетесь?

«Соври ей!» - завопил мой мозг. – «И прекрати стучать ногой!»

- Мы не собирались видеться снова, забыла, что ли? – я скрестила ноги, насколько это позволяло тесное сиденье.

- Тогда кто это? – Кален вздернула бровь, я попыталась не отводить глаза.

- У меня есть друзья.

Кален прищурилась.

- Хватит увиливать. Ты с кем переписываешься? И кому ты звонила с пляжа?

Тут уже обе мои ноги пустились в пляс.

« Смени тему! – приказал мозг. – И сделай уже что-нибудь с этими ногами, ради всего святого!»

- Ты же говорила, что пойдешь спать. Ты что, врала, чтобы не убираться на кухне?

Кален склонилась ко мне:

- Кто?

- Хейли.

Кален скривила рот:

- Ты играешь с огнем, сестричка, и ты обожжешься.

- Ты ее в глаза не видела, а уже вешаешь на нее ярлыки. Я не думаю, что она такое чудовище, какой ты ее воображаешь.

- Шеннон, - Кален погладила меня по руке, - я совсем не хочу быть такой занудой. Я просто пытаюсь защитить тебя. Ты же сама говорила, что она изменяла мужу и намеренно скрывала это в ваших онлайн беседах, пока ты ее не прищучила.

Кален тянула меня за руку, пока я не повернулась к ней:

- Ты в последнее время становишься более открытой, выбираешься из своей ракушки. Я не хочу видеть, как ты обожжешься и снова станешь жить, как отшельник.

Я кивнула и стала смотреть в иллюминатор, как наш самолет начинает разбег по взлетке. В таком изложении Хейли смотрелась весьма неприглядно. Но ведь Кален не знает Хейли так, как знаю ее я? Или я только думаю, что знаю?

- Шеннон? - что-то в голосе Кален заставило меня повернуться к ней. – Мне кажется, меня сейчас стошнит!

Мы обе принялись рыться в карманах передних кресел, лихорадочно разыскивая гигиенические пакеты. Я чуть не сломала Кален нос, когда ткнула пакет ей в лицо. Она все равно промазала.

Когда стало можно отстегнуть ремни, я чуть не устроила потоп в туалете, пытаясь избавиться от зловонных бекона с яичницей. Меня саму чуть пару раз не вывернуло. Во время промежуточной посадки в Атланте я повторила процесс и, когда я вывалилась из умывальника, я выглядела так, будто намочила штаны. Кален была настолько милой, что купила мне толстовку, чтобы переодеться, но у нас не осталось времени, чтобы подыскать и брюки.

Всю дорогу из аэропорта она продолжала извиняться, и все еще молила о прощении, когда мы подъехали к ее дому. У меня возникло искушение упереться ногой ей в грудь и вытолкать ее из машины силой.

Единственным приятным моментом стало то, что про Хейли мы больше не разговаривали. Я вполне могла мучить себя этим без участия Кален.

Входя во двор, я глянула на часы и с облегчением увидела, что еще нет пяти. Я полагала, что Хейли еще не вернулась с работы, так что мне не придется встречать ее, благоухая рвотными массами. Я ошибалась. Она сидела на лавочке на своем обычном месте.

- Привет, с возвращением! – ярко улыбнулась мне Хейли, но ее улыбка увяла в ту самую минуту, когда я оказалась в футе от нее. Даже Пушинка отошла подальше.

- Я знаю, что от меня разит, - сказала я, сохраняя дистанцию. – Кален стошнило в самолете, едва мы вылетели из Майами.

- Я собиралась пригласить тебя на обед, но что-то у меня пропал аппетит, - улыбнулась Хейли и стала обмахивать ладонью лицо.

До разговора с Кален я пришла бы в восторг от приглашения, а теперь я стояла молча, придумывая, что бы ответить.

- Я просто дразнюсь, - сказала Хейли, и лицо ее стало серьезным. – Ты, наверное, устала, и хочешь отдохнуть.

- Это был тот еще рейс, - попыталась объяснить я. – Можно, мы пока отложим все до лучших времен?

Хейли выглядела разочарованно, но быстро пришла в себя.

- Конечно, иди, прими душ. Выберемся куда-нибудь в другой раз.

Я изобразила улыбку и пошла к двери, соблюдая дистанцию. Хейли с Пушинкой шли за мной, и я повернулась к ним.

- Вы можете не захотеть ехать со мной в одном лифте, - я обвела рукой свои запятнанные брюки.

Пушинка выглядела так, будто искренне соглашается со мной. Свой мячик она зажала в челюстях и не сделала ни малейшей попытки потереть его о мои штаны.

Хейли поджала губы.

- Все понятно. Мы пойдем по лестнице.

Я засунула джинсы в стиралку, а когда она наполнилась, выключила, чтобы дать им откиснуть, а сама пошла прямиком в душ. Я смывала с тела отвратительный запах и думала о Хейли, о том, какое у нее было лицо, когда я отказалась от ужина. Мне очень не хотелось ее разочаровывать, но слова Кален звучали у меня в голове, заставляя сомневаться.