Луанн Райс - Страна грез

— Я жила в сказке, — произнесла Дейзи, как будто пыталась убедить себя. — Вот и все. Все это было нереально.

— Ты родила двоих детей, — проговорила Хэтуэй, — куда уж еще реальнее.

— Может, я каким-то образом, наложила на них проклятие? — спросила Дейзи, и в ее глазах появились слезы. — Потому что я вела себя как эгоистка, делала то, что хотела?

— Нет, Дейзи. Ничего подобного.

— Когда же позвонят из полиции, — проговорила она, глядя на телефон. — Они, должно быть, уже определили, где поезд. Может, нашли Сейдж. Или не нашли. А что, если ее там не было и все эти поиски напрасны, потому что она направляется совсем в другое место?

— Доверяй себе, Дейзи. Ты сказала мне, что знаешь, что она направляется на Запад.

— Я правда, знаю. — Дейзи закрыла глаза.

— Только подумай, сколько миль им предстоит проехать, и сколько поездов едет по стране прямо сейчас. А Сейдж в одном маленьком вагоне. Сколько у них уйдет времени, чтобы найти его. Но они обязательно найдут.

— Не могу дождаться, когда она вернется домой, — произнесла Дейзи.

— Я тоже.

Дейзи нагнулась и взяла пластинку с изображением лица дочери. Люди говорили, что ее украшения обладают магической силой, что они наполнены любовью. И если это так, то Дейзи отдала все, чем обладала, чтобы выполнить это изображение. Остальные матери бросали на нее косые взгляды, ведь Дейзи не переставала работать даже сейчас. Но все они не понимали, что для Дейзи это было своего рода молитвой, так же как для Джеймса его поездки по горам, а для Сейдж походы по лесу. Таковым был путь Дейзи.

Поезд остановился уже за полночь посреди кукурузного поля, недалеко от города Лоун-Три в штате Айова. Сейдж лежала на своей половине, прижавшись к Бену. Ей снился сон, как она скачет на белой лошади на ранчо своего отца, а грива и хвост животного развеваются на ветру. Небо было ослепительно-голубое, она ехала домой и была так счастлива, что ее сердце готово было разорваться. Но тут поезд начал резко тормозить, лязгая и вздрагивая на стыках рельсов.

— Что происходит? — произнесла испуганно Сейдж.

— Это… Мы сейчас разобьемся! — произнес Бен.

Он быстро обнял Сейдж. Следующие тридцать секунд, которые показались им вечностью, они думали, что умрут. Поезд с металлическим гулом двигался вперед, а тормозные колодки пытались сдержать многотонный состав. Сейдж закрыла глаза, а ее руки инстинктивно легли на живот, чтобы защитить младенца внутри. Их вагон дрожал, словно готов был рассыпаться в любую секунду, и продолжал лететь вперед. Но затем замедлил ход и, наконец, совсем остановился.

Наступившая тишина оглушила их. Бен и Сейдж переглянулись, затем встали и быстро подошли к двери. В вагоне было темно, а когда Сейдж коснулась щекой металлической поверхности двери, кожу обжег холод. Через узкую щель она видела темно-синее ночное небо и фонари по краю поля. Они, должно быть, проехали почти всю Айову. На дороге, параллельной рельсам, были припаркованы несколько полицейских автомобилей с включенными проблесковыми маячками, которые вспыхивали во тьме бледно-голубым светом.

— Что они делают? — спросила Сейдж. — Это станция?

— Я так не думаю, — ответил Бен.

Сейдж знала, что он прав. Они ехали на поезде уже четыре дня и успели понять, как часто бывают станции. Машинист заранее начинал постепенно тормозить, замедляя поезд раз за разом, а не так, как сейчас. Сейдж впервые занервничала. От резкого торможения ее желудок сжался и к горлу подкатила тошнота. Сейдж лишь однажды путешествовала на поезде. Они с матерью ехали из города Олд-Сейбрук в Бостон, и в том поезде было минимум наполовину меньше вагонов, чем в этом.

— Начинайте с начала и идите к хвосту! — прокричал кто-то снаружи.

— Две группы, — отозвался другой голос. — Одна остается сзади, вторая движется вперед.

Сейдж буквально вжалась в дверь, стараясь разглядеть, что происходит. Полицейские с фонариками, казалось, были повсюду, и светлые пятнышки затейливо плясали на земле у самых рельсов. Сейдж пыталась убедить себя в том, что, может быть, поезд сбил какое-нибудь животное — корову, лося или даже человека — и полиция пытается посмотреть, остался ли он или оно в живых. Но все же в глубине души Сейдж знала, что это ищут ее и Бена.

— Что нам делать? — спросила она.

— Не знаю, — произнес Бен.

Сейдж отошла от двери и посмотрела на него. Бен стоял, прислонившись щекой к двери, всматриваясь в темноту. Последние два дня он не говорил много, а когда Сейдж хотелось, чтобы Бен обнял ее, она чувствовала, что он не хочет этого делать. У нее возникло тревожное ощущение, будто что-то должно случиться и, может, уже случилось, но только Сейдж боялась себе в этом признаться.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

— Они проверяют вагоны, — ответил Бен, будто не слышал ее. — Половина парней идет с начала поезда, а остальные — с хвоста.

— Они ищут нас.

— Да, — произнес Бен. — Возможно.

Сейдж крепко обхватила себя руками. Она хотела, чтобы Бен сказал, что все будет хорошо и он о них позаботится. Сейдж ждала, что Бен скажет, что они могут спрятаться среди ящиков и продолжить путь в Вайоминг. Ее сердце, словно тяжеленный молот, изнутри стучало в грудную клетку, а во рту все пересохло.

— Ты думаешь, они нас арестуют? — произнес он, поворачивая голову, чтобы лучше видеть.

Сейдж об этом не думала. Она хотела взять его за руку, но не смогла оторвать ее от двери.

— Бен! — позвала она. — Бен!

— Они от нас всего в двух вагонах, — произнес он. — Может, в трех.

— Я люблю тебя, — повторила Сейдж.

— О, Сейдж.

— Мы должны добраться до ранчо.

— Это же просто мечта, — произнес Бен, не глядя на нее.

— Нет, — проговорила Сейдж, держась за живот. — Это реальность.

— Реальность… — пробормотал Бен, как будто никогда раньше не слышал этого слова.

— Там у нас будет свой дом. Там небо такое голубое и огромное… звезды падают прямо под ноги. Мы будем ловить рыбу в реке…

— Наши матери обратились в полицию, — отрывисто проговорил Бен, — поэтому они ищут нас.

— Я знаю, — прошептала Сейдж. Она опустилась на пол и уткнулась головой в колени. Слезы полились у нее из глаз, когда она подумала о матери. Сейдж представила взгляд матери и даже ощутила нежное прикосновение ее ладони к своей щеке; вспомнила, как ночами, когда она не могла уснуть, мама рассказывала ей истории о семьях мустангов, которые скачут по каньонам. Она также знала, что мама позвонит в полицию в первый же день и не перестанет волноваться до тех пор, пока Сейдж не окажется где-нибудь в безопасности.

— Я думаю, нам надо ехать домой, — произнес Бен, тихо подойдя к ней.

— Я и еду домой, — резко ответила Сейдж, имея в виду совсем не Силвер-Бэй. Зажмурившись, сидя на холодном полу, она представляла Запад. Перед ее мысленным взором предстали красные скалы, сочные луга и горы на фоне голубого неба. Сейдж снова ощутила прикосновение матери и увидела глаза отца. Он смотрел на нее так же, как на той фотографии, что висела на стене в ее комнате, и Сейдж содрогнулась от боли.