Мерил Сойер - Поцелуй в темноте

– Но я кое-что узнал об этой монахине, – не унимался Уолли. Его было так хорошо слышно, словно он стоял рядом с ней в кухне. – Она уже ушла на покой. Здесь есть всего один монастырь для старых монахинь – в Баском Спрингз, неподалеку от Вудвилла.

– Вудвилл? Это то самое место, где лечится некто, кого Митч поддерживает деньгами. – Ройс произнесла это в полный голос и спохватилась, что Митч может в любой момент вернуться.

Их отношения стали настолько безоблачными, что она не могла позволить, чтобы он узнал о расследовании Уолли.

– От Баском Спрингз до Вудвилла каких-то семь миль. Я могу побывать там и там в один день.

– Пожалуйста, не… – Ройс осеклась: Митч возвратился в кухню.

– Не беспокойся, я как-никак профессионал. Митч ни о чем не узнает.

Митч пристально смотрел на нее, как волк, унюхавший добычу.

– Возвращайся домой, дядя Уолли. Я по тебе соскучилась.

– Скоро вернусь. Мои репортажи использует Ю-пи-ай. Я не могу прямо так взять и все бросить.

Она впервые задала себе вопрос, что движет дядей. Неужели еще одна Пулитцеровская премия для него важнее, чем она? Что бы с ней было, не окажись рядом Митча? Она бы погибала от одиночества. Она едва расслышала слова, произнесенные Уолли на прощание.

– Уолли делает что-то такое, что тебе не нравится? – с ходу спросил Митч.

– Торчит там. – Ложь прозвучала кисло, как пиво недельной давности. – Суд уже совсем скоро. Я… Мне надо… – Выражение лица Митча свидетельствовало, что он что-то заподозрил. – Мне, надо на волю. Иначе я чувствую себя, как кролик Рэббит Е. Ли, запертый в клетку. Почему бы нам не взять Дженни и не поехать в парк, на пикник? – У него был очень странный вид, что страшно ее пугало. – Если, конечно, тебе не надо работать. Этот звонок…

– Это звонил Джейсон. – Он подошел ближе, и она сообразила, что дрожит. – Он вернулся из лагеря. – Он обнял ее, в глазах у него светились нежность и понимание. – Ничего не бойся.

Она тряслась не от страха за себя, а от тревоги и душераздирающей жалости. Боже, что должен был пережить человек, чтобы назвать себя именем заплеванного перекрестка? У нее на глазах появились слезы, из-за которых она не смогла толком разглядеть его мускулистые плечи.

Каков сюжет! История отваги и торжества. Такой репортаж тоже мог бы потянуть на премию. Новый заряд слез лишил ее зрения.

Уолли совершенно заворожен тем, что раскопал, а ведь он по-своему не менее тщеславен, чем Митч. В былые времена она не усомнилась бы, что эта звезда репортажа ни за что не нарушит данного им слова.

Но сейчас ей было не по себе. Случилось столько всего, по большей части дурного, что ею владели тяжкие сомнения. Уолли необходимо остановить.

Митч взял ее лицо в ладони и заглянул ей в глаза.

– Ангел, все будет хорошо.

– Прошу тебя, давай съездим в парк Золотые Ворота на пикник. Возьмем на прокат велосипеды и… – Господи, как ее угораздило такое предложить?

– Ничего, Ройс, я знаю, что ты пытала Джейсона на мой счет. Да, я не умею кататься на велосипеде. – Он пожал плечами и как ни в чем не бывало улыбнулся, однако ей показалось, что в его глазах блеснула боль – или гнев? Изуродованное детство, прошлое, которого уже не вернуть… – Не у каждого американского ребенка есть велосипед.

– Я бы научила тебя ездить. – Она указала на окно, из которого лился теплый солнечный свет. – Пожалуйста! Это будет здорово!

– Я выгляжу полным кретином! – крикнул Митч. Он вилял по тропинке на велосипеде; рядом бежала Ройс, поддерживая его за седло. Дженни тоже держалась поблизости, но благоразумно соблюдала дистанцию, так как ее хозяин уже раз десять падал на землю. Непонятно, чем он занимается!

Но хозяин понимал, что его задача – сделать приятное Ройс. Он не мог ответить ей отказом, когда на него умоляюще смотрели ее полные слез зеленые глаза. Сейчас, с приближением суда, она становилась все более беззащитной. Она нуждалась в нем не только физически, но и эмоционально. Это обстоятельство пугало его так сильно, как ничто с самого детства. Вдруг ему не удастся ее спасти?

– Получается! – радостно провозгласила Ройс, и Митч понял, что проехал приличное расстояние без поддержки. – Молодец!

Дженни устремилась вперед с задранным от воодушевления хвостом. Митч взлетел на холм и перевалил через вершину. Велосипед предательски завилял, но Митч, памятуя наставления Ройс, прилагал все усилия, чтобы удержать равновесие, и это ему удавалось – до поры до времени. Впереди появился крутой поворот, и новоиспеченный велосипедист не справился с управлением. Мгновение – и он очутился на траве с зажатым между коленями велосипедом.

Дженни принялась лизать его потное лицо. Он застонал и раскинулся на траве. К месту аварии подоспела Ройс.

– Будешь знать, как торопиться! – со смехом сказала она. – Не можешь удерживать нормальную скорость?

– Скорость – моя слабость. Мне подавай скоростные машины и быстро соображающих женщин.

Она рухнула рядом с ним.

– Если бы ты ехал медленнее, я бы тоже взяла велосипед. Ты уже можешь ездить сам.

Он лежал на спине и смотрел в безоблачное синее небо. Совсем недавно мысль о катании на велосипедах казалась ему идиотской, но выяснилось, что это восхитительное занятие.

– Ехать назад, к прокатному пункту? – Он застонал, гладя Дженни по голове. – Прикажи ей пожалеть меня!

– Ну, поплачь!

– Противная! – Он оглядел Ройс с ног до головы. В шортах она выглядела очень соблазнительно. Даже повязанный по-старушечьи в целях маскировки платок и огромные очки не портили впечатления. Черт, она нравилась ему в любой одежде. Или без одежды. Предпочтительнее без.

Наслаждаясь ароматом травы, нагретой летним солнцем, он потянулся к ней с намерением поцеловать, но, заглянув ей в глаза, замер. Перед ним предстало будущее: другие летние деньки – и ночи тоже. Прохладные вечера у камина. Зимние ночи в постели, в ее объятиях.

Два образа Ройс запомнились ему ярче остальных, и он знал, что никогда их не забудет, пока не угодит в ад. Ройс поутру, разбуженная и зарывающаяся в его подушку, собираясь снова уснуть. Вечерняя Ройс, какой он увидел ее как-то раз у себя в кухне.

Он снова перевернулся на спину и смотрел на пылающий шар солнца, пока ему не пришлось зажмуриться. Зачем ему понадобилось отстаивать обязательное наказание за хранение наркотиков? Не действуй оно, он бы добился для нее отсрочки наказания, штрафа и энного количества часов отработки для нужд города. Теперь же он боялся приговора на всю катушку.

Дженни лизнула его в нос. Ройс сказала:

– Если хочешь, уйдем.

Он сообразил, что сейчас не время для трагических интонаций.

– Я так просто не сдаюсь. Давай возьмем второй велосипед и после пикника поедем наперегонки.