Александра Торн - Поединок страсти

Когда он вошел в, офис, его первым инстинктивным движением было развернуться и выбежать вон. Байрон стоял позади Кэйт и гладил ей спину. Глаза у нее были закрыты, голова лежала у Байрона на груди, мягкая прядь волос упала на лоб. Команчо едва сдержал стон, вспомнив, как целовал ее тогда на берегу. Он готов был умереть, лишь бы не видеть, что прикосновения другого мужчины доставляют Кэйт удовольствие.

— Ну что, выезжаем? — выдавил он из себя.

— Еще минуту. Надо закончить массаж, — ответил Байрон.

Кэйт наконец-то открыла глаза и посмотрела на Команчо. Гнев его прошел, как только он увидел ее уставшее лицо, темные круги под глазами, глубокие складки у рта, бледные-бледные щеки.

— Ну, как дела в зоопарках Сиэтла? — заботливо спросил Команчо.

— Гораздо лучше, чем мы ожидали. Благодаря Байрону, нам удалось по сносной цене приобрести двух львиц. Если бы ты только видел, как быстро Байрон находит общий язык с самыми разными людьми.

Внезапно Команчо почувствовал новый прилив злости. Конечно же, Кэйт права, ведь прямо перед ним — наглядный пример того, как Байрон умеет завязывать полезные связи. Он, бесспорно, обладает талантом нравиться абсолютно всем.

— Ничего особенного, — Невилл, казалось, не замечал раздражения Команчо. — Просто года два назад мне посчастливилось встретить директора зоопарка на одном из симпозиумов по экологическим проблемам в Найроби. Я пригласил его в свой клуб, мы немного выпили, мило поболтали, потом я показал ему город. В общем, у нас сложились довольно дружеские отношения. К тому же он был даже счастлив избавиться от больших опасных кошек. Если с львицами все будет хорошо, мы можем рассчитывать на его расположение и в будущем, — он стал разминать Кэйт плечи. — А сейчас мы должны что-то сделать для нашей девочки. Может быть, вам удастся вдохнуть в нее жизнь. По-моему, она перетрудилась.

Команчо был готов лопнуть от злости.

— Все мы работаем на полную катушку, — едва сдерживаясь, чтобы не нагрубить в ответ, сказал он.

Байрон кивнул в сторону груды бумаг на столе.

— Ты занимаешься лошадьми и крупным рогатым скотом, я взял на себя заботы об экзотических животных. Мисс Прайд отвечает за все дела сразу.

— Я уже в форме, — сказала Кэйт, поднимаясь с кресла.

Хотя она направилась к двери, Команчо не сделал и шага, чтобы пропустить ее к выходу.

— Возможно, Байрон прав. Тебе нужны помощники, — он довольно странно улыбнулся.

Кэйт недоумевала, что же на этот раз могло прийти ему в голову. Раздражение явно читалось в его глазах, — раздражение и злость. Она помнила этот взгляд с детства. Команчо смотрел так всегда, когда собирался как-нибудь навредить.

— Ты уже готов предложить кого-нибудь? — спросила вызывающе она.

— О, да! У меня есть одна кандидатура, — его тон стал приторно-сладким, как любимые карамельки Дельты. — Я подумываю о человеке, который знает здешние дороги и, кроме того, может печатать, составлять компьютерные программы и знает делопроизводство.

— Кто же этот уникум? — Байрон застыл на полдороге к выходу.

— Это наша общая с Кэйт знакомая. Бобби Рэй Силей. — Команчо, глядя Кэйт прямо в глаза, вызывающе усмехнулся.

— У Бобби Рэй есть работа.

— Она тысячу раз говорила мне, что не собирается до конца жизни быть официанткой. Ты, конечно же, не откажешь старой подруге, тем более тебе действительно нужна помощь.

Воспоминания Кэйт о той встрече, когда она увидела их вместе, были еще слишком свежи. Она помнила, как Бобби Рэй смеялась, нашептывая что-то на ухо Команчо, и белокурая прядь ее волос касалась его щеки. Мысль о том, что ей, по всей видимости, придется наблюдать подобное в собственном доме, взбесила Кэйт. Как он только осмеливается предлагать Бобби!

— Ты же знаешь, я и так сокращаю жалованье рабочим.

— Нельзя зажигать свечу с обоих концов, Кэйт, — вмешался Байрон. — Аутбэку не будет никакой пользы, если вы доведете себя до полного изнеможения. Мне кажется, Бобби Рэй — это выход. А если принять во внимание то, что она так долго жила на жалованье официантки, то вряд ли ей захочется больше, чем мы в состоянии заплатить.

— Ну, хорошо. Как-нибудь на днях я ей позвоню, — сказала Кэйт, рассчитывая, что со временем все забудут об этой идее.

— Замечательно. Разреши, я дам тебе ее номер. Или нет, лучше позвоню ей прямо сейчас, — Команчо ехидно улыбнулся.

Хэнк стоял у окна и смотрел, как отъезжают Кэйт, Команчо и Байрон. Когда они скрылись из виду, он подошел к своему ночному столику, открыл баночку с таблетками, выпил одну и прилег на кровать. За последние несколько месяцев он резко увеличил дозу болеутоляющего, но это слабо помогало. Часто по ночам ему хотелось умереть. Но наступающий день заставлял его цепляться за жизнь: он не может покинуть этот мир до тех пор, пока не будет спокоен за Кэйт.

Лекарство только начинало действовать, когда на пороге комнаты появилась Дельта с завтраком на подносе. Поставив его на ночной столик, она наклонилась и поцеловала Хэнка в лоб.

— Ну, как ты сегодня, милый?

— Честно?

— К чему спрашивать? Мы же всегда были откровенны друг с другом.

— Проснувшись, я чувствовал себя чертовски плохо. Правда, сейчас лекарство уже делает двое дело.

— Но гораздо медленнее, чем прежде, — Дельта поцеловала его опять.

— Откуда ты знаешь?

— Я вижу боль в твоих глазах, даже когда ты улыбаешься. Будет легче, если ты поговоришь со мной.

— Ты права, как всегда, — ответил он мягко. — Ты помнишь то путешествие в Гранд Каньон, когда Кэйт была еще совсем маленькой?

— Конечно, дорогой.

— Мы ехали несколько часов и когда прибыли на место, то из-за тумана не могли разглядеть противоположной стороны.

— Я помню, Кэйт тогда еще очень сердилась, как будто природа специально испортила ей настроение.

— Иногда я думаю, что смерть — как этот каньон. Я знаю, что она уже рядом, но бесполезно стараться

Что-либо разглядеть. Мне все равно не увидеть, что находится на другой стороне.

Дельта смотрела на Хэнка и ей казалось, что у нее сейчас разорвется сердце. Он всегда старался скрыть свои страдания от других, но ему никогда не удавалось скрыть их от нее. Дельта крепко стиснула в руках его ладонь.

— Я никак не могу снять боль. Не позвонишь ли ты доктору Вильямсу? Попроси его приехать. Кажется, мне нужны средства посерьезнее, — Хэнк слабо улыбнулся.

Дельта попыталась улыбнуться в ответ, но вместо улыбки у нее на глазах выступили слезы. Если Хэнк просит вызвать доктора, значит, ему действительно тяжко. Неужели конец так близок?

— Я позвоню ему, пока ты завтракаешь.

— Хорошо. И не говори Кэйт.

Двадцать пять лет постоянных секретов дали о себе знать. Дельта почувствовала, что больше так не может. Она вытерла слезы и отрицательно покачала головой.