CurvyPragmatist - Reset

— Я вижу, — случайно сказала Реджина, воспользовавшись магией, чтобы проверить, не было ли Эммы в коридоре, — я надеюсь, что ты ведешь себя хорошо?

Генри кивнул.

— Да. Она пытается скрыть от меня, но я видел пару раз, как она плакала и все такое.

Реджина напряглась, так как плачущая Эмма ее тоже касалась, но она не стала больше расспрашивать обо всем Генри, чтобы не волновать его.

— Ну, — улыбнулась Реджина, — я уверена, что в ближайшее время Эмма станет лучше.

Генри кивнул, хотя он явно в это не поверил.

— Я могу снова называть тебя мамой?

Улыбка исчезла с лица Регины.

— Э-э, Генри… — колебалась брюнетка.

— Это просто, — продолжил Генри, — странно называть тебя Реджиной. Это так же странно, как если бы я попросил называть меня …осликом

— Ты сравниваешь мое имя с осликом? — засмеялась Реджина.

Генри улыбнулся, дразня.

— Нет, я просто говорю, что это странно для меня — называть тебя как-то по-другому.

— Я понимаю, но если ты начнешь снова называть меня мамой, то может возникнуть путаница или ты кого-то расстроишь… — кивнула Реджина.

— Кого бы это я расстроил? — нахмурился Генри.

Реджина колебалась, поскольку это было нелегко, и она действительно не знала правильного ответа. Ведь не существует протокола, которому можно было бы следовать в таких ситуациях.

Генри вдруг понимающе кивнул и быстро выбежал из комнаты. Реджина последовала за ним, но не успела его остановить, прежде чем Генри крикнул.

— Эмма, ты не возражаешь, если я буду называть маму — мамой?

Эмма убиралась на кухне, как повернулась к Генри и нерешительно улыбнулась

— Конечно, малыш..

— Видишь? — улыбаясь, сказал Генри Реджине.

— Мисс Свон, — Реджина посмотрел на Эмму, пытаясь объяснить ситуацию, ведь она понимала, что расстроила блондинку. Но не успела ничего сказать что-либо, как раздался стук в дверь, и Генри побежал открывать. Эмма посмотрела на Реджину с обидой и растерянностью. Но, когда Реджина попыталась подойти ближе к Эмме, на кухню зашли Дэвид с Мэри-Маргарет.

Дэвид был первым, кто увидел Реджину и улыбнулся ей.

— О, хорошо, у нас есть кое-какие новости, и мы рады, что вы все здесь, чтобы услышать это, — произнес счастливо Дэвид.

Реджина на пару с Эммой взглянули на Дэвида, а затем вежливо улыбнулись.

— Дэвид и я, хотим сказать, что мы ждем, — осторожно начала говорить Мэри-Маргарет, улыбаясь во все тридцать два зуба.

Эмма облокотилась на стойку, даря фальшивую улыбку Мэри-Маргарет.

— Ну, продолжайте уже, — сказала Эмма с блеском в глазах, чем напугала Реджину.

— Мы ждем ребенка! — громко объявил Дэвид.

Эмма, Реджина и Генри ошеломленно молчали.

Реджина посмотрела в пустой взгляд Эммы, поняла, что должна спасти ситуацию и произнесла

— Это замечательная новость, — улыбнулась Реджина, — мои поздравления, Снежка.

Мэри Маргарет застенчиво улыбнулась. Реджина обняла сначала ее, потом Дэвида. Генри восторженно бегал вокруг взрослых.

— У тебя будет мальчик или девочка? — спрашивал Генри.

— Мы пока еще не знаем, — улыбнулась Мэри-Маргарет.

— Это действительно отличная новость, ребята, — сказала Эмма. Она отошла от стойки и заключила в объятия своих родителей, — ничего себе, вы действительно меня поразили. Как долго вы держали это в секрете?

Дэвид рассмеялся.

— Мы только недавно сами узнали, так что это было в секрете недолго.

— Ааа, — протянул Генри, а Реджина мягко похлопала его по плечу.

— Вот это хорошая новость, — улыбнулась лучезарно Эмма.

— Мы направлялись к бабушке, чтобы рассказать всем, — сказала Мэри-Маргарет, — но сначала мы хотели рассказать вам.

— Хотите пойти с нами в закусочную? Пообедаем все вместе, — Дэвид предложил Эмме.

Эмма покачала головой.

— Я бы с удовольствием, но мне еще надо распаковать пару коробок, а затем поспать перед ночной сменой.

— А могу ли я пойти? — счастливо спросил Генри.

— Конечно, приятель, — улыбнулся Дэвид, — а, если захватишь свои вещи, то сможешь остаться у нас на ночь.

— Отлично! — сказал Генри и побежал в свою комнату.

— Ты не против? — запоздало спросил Дэвид у Эммы.

— Конечно, почему бы нет? — мягко ответила Эмма.

— Реджина, — обратилась Мэри-Маргарет к брюнетке, — хотела бы ты присоединиться к нам?

— К сожалению, у меня еще есть дела, — улыбаясь, ответила Реджина, — в другой раз.

Реджина и Эмма остались одни в квартире.

— Ты в порядке? — обратилась Реджина к Эмме.

— Почему бы мне быть не в порядке? — сдержанно спросила Эмма и направилась на кухню, но вдруг почувствовала головокружение. Чтобы не упасть, она попыталась схватиться за кухонную стойку. Очнувшись, Эмма почувствовала, что Реджина держит ее за руку, помогая ей оставаться в вертикальном положении.

— Мне очень жаль, — прошептала Эмма, — я просто голодна… я не ела долго.

Реджина махнула, и в руке ее оказался белый пакет. Она передала его Эмме.

— Это сыр-гриль, который ты так обожаешь, — сказала Реджина, глядя на Эмму.

— Спасибо, — пробормотала блондинка, принимая пакет.

Реджина смотрел на нее.

— Я не уйду, пока не увижу, что ты откусила хотя бы кусок.

Закатив глаза, Эмма развернула бутерброд из фольги.

— Это из закусочной Бабушки?

— Возможно, — объяснила Реджина, — Я не крала с прилавка, если ты это имеешь в виду.

Эмма откусила кусочек, и Реджина радостно увидела, что щеки блондинки начали розоветь.

— Зачем ты готовишь, если можешь щелкнуть пальцами, и все будет готово? — спросила Эмма, глотая бутерброд

— На это есть две причины, — призналась Реджина, — во-первых, я люблю готовить; во-вторых, волшебство здесь действует по-другому. Каждый магический акт истощает магическую энергию, и необходимо время, чтобы восстановиться. Если бы я использовала волшебство все время, то я была бы очень слаба и вряд ли сейчас стояла перед тобой. Магию надо использовать осторожно.

— Так же было и в Зачарованном лесу? — спросила Эмме, прежде чем откусить бутерброд.

— Да, но здесь магия истощает намного быстрее. К тому же, есть некоторые ограничения, — ответила Реджина, наблюдая за тем, как Эмма жевала бутерброд, — Эмма..

— Спасибо за бутерброд, Реджина, — ответила Эмме быстро, так она знала этот тон голоса и понимала, что сейчас начнутся расспросы о ее здоровье и прочее, и Эмме снова пришлось бы лгать, — мне правда нужно распаковать вещи, а потом отдохнуть.

Реджина посмотрела на Эмму, а затем кивнула.

— Я понимаю, — сказала Реджина таким тоном, что Эмма подумала, будто Реджина все знала, — я надеюсь, что вы с Генри счастливы в вашем новом доме, — заявила Реджина, подходя к входной двери.

Как только дверь закрылась, Эмма положила сэндвич на прилавок, и, опустившись на пол, начала плакать. Она понимала, что совершила глупость, решив приехать в Сторибрук. И еще большую глупость, открыв людям свои чувства. Она понимала, что все рано или поздно закончится и что, в конце концов, ее все оставят. Она громко и безудержно плакала, понимая, что она была той, кто подарил всем счастливый конец, жертвуя при этом своим. Все уходили от нее, так же, как и всегда, и ей было суждено быть одной, как и прежде. За исключением того, что в этот раз она осталась с разбитым сердцем.