Радика Сангхани - Девственница

Она вела себя чуднее обычного.

— Я крашусь! — ответила я.

— Но ты не красишь губы помадой или блеском, как другие девушки. Ты рисуешь стрелки, как какая-то рок-звезда, никогда не расчесываешь волосы, чтобы они выглядели аккуратными мягкими волнами, — говорила она, все еще приглаживая кудрявый беспорядок, который я называла волосами.

— Мам, ты только посмотри на них. Если я их расчешу, то буду выглядеть как девица из 80-х. К тому же, никто старше 13 лет не красит губы блеском.

— Ладно, — сказала она, взмахивая руками. — Но ты можешь хотя бы примерить это? — она передала мне платье в цветочек, купленное пару лет назад, которое я практически не надевала.

Я сдалась.

— Хорошо, если оно на меня налезет, то я пойду в нем. Но я не собираюсь красить губы блеском, — предупредила я.

— Хорошо, хорошо, — сказала она, и радостно выбежала из комнаты. — Не буду мешать.

Я надела платье через голову, просовывая руки в рукава. Как оказалось, оно было в пору, поэтому я глубоко вдохнула и застегнула молнию.

А платье неплохо сидело. Оно было в сиреневый, голубой и черный цветок. Оно немного жало в рукавах, но мне хватит размаха, чтобы поднести вилку ко рту. Провести вечер в платье было куда терпимее, чем весь вечер случать ее причитания. Иногда матери могут быть невыносимыми.

Войдя в ресторан, я поняла причину маминого странного поведения. За большим столом сидела семья Питсиллидис, Никки и ее парень — укурыш, с которым вечер явно обещает быть интересным, и тощий парень, в котором я узнала Пола — старшего брата Никки. Это подстава, меня запихнула в платье цветочек, потому что мама хотела, чтобы я начала встречаться с Полом Питсиллидисом.

— Дорогая! — сказала Дебби Петсиллидис, обнимая сначала маму, а потом меня. — Как я рада тебя видеть. Как же ты выросла. — Она смотрела на мои формы.

Я смутилась, улыбнулась всем в знак приветствия, и слегка кивнула Никки и Полу. Мама тут же толкнула меня на стул между Никки и Полом, который по счастливой случайности был свободен. Я морально приготовила себя к тяжелому вечеру.

— Привет, Элли, — поздоровалась Никки, смахивая в сторону свои каштановые волосы. — Ты же знакома с Янни?

Янни был загорелым парнем, с точеным лицом, короткими волосами и сверкающей сережкой. Он кивнул в мою сторону и я ему улыбнулась.

— Привет, Янни. Как дела? Где сейчас работаешь? — спросила я, прекрасно зная, что он продавал наркотики богатым и избалованным детишкам, живущим по соседству.

— Сама знаешь, кручусь, то там, то сям. Мистер Питсиллидис хочет устроить меня в свою фирму, и это будет круто, — ответил он, одаривая отца Никки почтительной улыбкой.

Я закатила глаза, надеясь, никто не заметил моего скучающего вида.

— Мило, — сказала я. — Никки, а как у тебя дела?

— Не плохо, — ответила она. — В этом году заканчиваю учебы в Ноттингеме, поэтому пока наслаждаюсь своей жизнью вместе с Янни. Правда же, малыш? — сказала она, сжимая его руку.

Я не знала, как долго смогу вынести их общество. Я повернулась налево, где на своем стуле нервно поерзывал Пол.

— Привет, — пробубнил он.

Мне было его жалко. Ему было также неуютно, как и мне. Я догадалась, его тоже заставили прийти сюда, также как и меня, и он явно был не в восторге от идеи встречаться со мной. Если я тянула на семь из десяти, то Пол был не больше пятерки. Он мог хотя бы притвориться, что считает меня привлекательной, но он сидел и изучал меня, даже не глядя в мою сторону.

— Привет, — сказала я, сверкнув своей самой приветливой улыбкой. — Давно тебя не видела. Как поживаешь?

— Не плохо, ответил он. — А ты?

Боже, это будет долгий вечер, если он и дальше продолжил отвечать односложными предложениями. Я напрягла мозг, пытаясь вспомнить, что он любит, чтобы завести разговор об этом. Кажется, мама говорила, что он изучал медицину.

— Все хорошо, спасибо что спросил. Ты же учишься на медицинском, да? И как тебе дается учеба? Ты же вроде заканчиваешь, верно? — я задавала вопросы очень дружелюбным голосом.

— Да, я сейчас на пятом курсе. Заканчиваю в этом году.

— Да ты что? И я тоже! — закричала я. — Выпускаюсь летом. Понятия не имею, чем буду заниматься дальше. Полагаю, у тебя такой проблемы нет. Должно быть, хорошо все распланировать заранее. — Его лицо осунулось, и сейчас он выглядел более подавленным, чем раньше. Я решила все исправить. — Но я понимаю это ведь нелегко заниматься медициной, да?

Он посмотрел на меня и кивнул.

— Ага, мне нравится. А еще я люблю рисовать. Но на нее у меня остается мало времени.

— Живопись? — спросила я, мысленно представляя, что рисует Пол: обнаженных натурщиц или вазы с фруктами? — Я и не знала, что ты рисуешь.

— Да, это иллюстрации, комиксы и всякое такое. Мне бы хотелось стать мультипликатором.

Ладно, теперь мне понятно, хотя … сменить профессию врача на мультипликатора? Думаю, его родители будут не в восторге.

— Это так клево, — взволнованно сказала я, — Я удивлена. А я могу посмотреть что-то из твоих рисунков? — я соблазнительно хлопала ресницами. Я буквально предлагала ему себя.

Через стол я увидела довольный взгляд мамы, от чего мне стало не по себе, поэтому с удовольствием отпила от предложенного вина официантом. Я не должна была флиртовать с Полом, понимая, он никогда мне не понравится, но мне было скучно. Да Джек до сих пор не назначил отмененное свидание. Я знала, он это сделает, но все равно немного нервничала. А что если он больше мне не напишет? Он был таким милым, и я сама не понимала, как мне удалось заполучить такого парня.

Мысли о Джеке слегка меня взволновали, но я быстро отвлеклась, переключая свое внимание на Пола. Если моя мама хотела, чтобы я заигрывала с Полом Питсиллидисом, то я буду примерной дочерью и буду весь вечер с ним флиртовать.

Весь оставшийся ужин я буквально игнорировала всех, обращая все мое внимание на Пола. Но даже спустя три кружки пива он продолжал отвечать односложно, что было весьма выматывающее.

Мы закончили ужин около 9 вечера, и Джебби и моя мама, обменявшись взглядами, предположили, что «молодежь» может пойти в новый бар неподалеку, а они продолжат вечер дома у Питсиллидисов.

Янни и Никки были поглощены друг другом, и им было наплевать, где продолжить вечер. Я же посмотрела на Пола, но он неуверенно пожал плечами.

Я мило улыбнулась родителям.

— Конечно, — ответила я, от чего моя мама засияла от радости.

Мы прошли через улицу и попали в новый бар, с огромной хрустальной люстрой, освещавшей бар в мягкий сиреневый цвет. Стоило нам оказаться в баре, Никки и Янни исчезли, и мы с Полом прошли к барной стойке. Без сестры и родителей рядом, Пол сразу же расслабился, и предложить угостить меня выпивкой.