Элла Джеймс - Гензель

О, мой Бог.

Ох, как много мышц здесь.

Я делаю шаг назад, непрошенная радость заполняет мое тело, потому что я такая плохая, плохая, а он настолько красивый, что я не могу отойти и наблюдаю за ним спящим.

И в этот момент, внезапно, он вскидывает руку и хватает меня за запястье.

Я вскрикиваю, когда он начинает тянуть меня по направлению к кровати. Затем он садится. Обхватывает руками мою талию и усаживает меня к себе на колени, поглаживает мои бедра, поднимаясь вверх, обводя плавные изгибы, гладит обнаженные плечи, поглаживая шею, прежде чем сильно схватить меня ладонью за лицо.

— Что я тебе говорил, — шипит он. — О том, что не следует приходить ко мне?

Возбуждение пронзает меня. Я сижу на коленях Гензеля. Он сдвигает ноги, все еще прожигая меня своим темным взглядом, и я могу чувствовать растущую эрекцию подо мной; он толкается напротив меня бедрами, покрытыми простыней, его горячая длина упирается в доверчиво отрытую и обнаженную для него киску.

Он продолжает двигать бедрами под простыней, подразнивая мою киску прикосновениями, я явственно ощущаю, как тепло разливается по телу, охватывая его сильным желанием.

Гензель резко вскидывает руку и жестко хватает меня за лицо.

— Что я говорил тебе, Леа? Ответь мне!

Ослабив хватку, он разжимает пальцы и отпускает мое лицо. Когда он смотрит мне в глаза, я вижу, как там плещется жидкий огонь. Опасно. Приятно. Опасно. Он склоняет голову к моей груди и втягивает сосок в рот, играя с ним, поддразнивая. Его губы, язык и зубы беспощадны в своих ласках. Он покусывает, кружит кончиком языка вокруг напряженного соска, посасывает, пока я не начинаю прижиматься к нему теснее. Я ничего не могу с собой поделать. Я запускаю пальцы в его волосы и притягиваю его ближе.

Он толкается своей горячей длиной между моих ног, нас разделяет тонкий материал простыни, но меня это не останавливает. Я начинаю тереться и двигать бедрами напротив его члена. Вздох. Стон.

— Какая ты непослушная девочка, моя Гретель.

— Гензель, — выдыхаю я. Пальцами я ласкаю его бархатную головку, затем провожу ладонью по его толстой, увесистой длине, испещренной венами. Я пытаюсь стянуть с него простынь. Как только он замечает это, Гензель отнимает мои руки от своего члена и заводит себе за шею, сдергивая с себя ткань, обнажая его впечатляющую, соблазнительную длину.

— Эдгар — это идиотское имя, — шепчу я и тянусь к нему в поцелуе.

Он никогда не называл меня Гретель, и сейчас это, словно обнажает мою темную сторону, но я называла его Гензелем. Это наши невозможные сказочные имена, и меня ужасно заводит, когда он называет меня Гретель.

Я склоняюсь и медленно обвожу языком его член, лаская, посасывая, исследуя его длину. Отстранившись, я дразню губами его кожу, ласково, едва касаюсь ее, шепчу:

— Ты для меня Гензель.

Я чувствую, что ему нравится, он покачивает бедрами, затем хватает меня и опрокидывает одним рывком на кровать. Гензель разводит мне ноги и устраивается между ними, затем разворачивает еще раз так, чтобы моя попка была высоко приподнята для его удовольствия и приникает в интимном поцелуе, проводя языком от пульсирующего клитора до колечка напряженных мышц ануса, погружая язык в скрытую часть меня.

Ласковые выпады настолько ошеломляют меня, но это также настолько эротично, что я не могу сдержать крик.

Пальцами он трахает мою киску, наращивая темп, пока его язык ласкает звездочку ануса. Он добавляет еще один палец, и я начинаю дублировать его движения, насаживаясь на его ласкающие пальцы и язык. Я выгибаю спину, позволяя погружать язык и трахать им мою попу, мои руки слабеют под его ласками, и я прижимаюсь щекой к подушке.

— Я не хочу слышать ни слова протеста, Гретель. Ты пришла ко мне сама, зная все, к чему это тебя обязывает; ты принадлежишь мне, и я буду обращаться с тобой так, как мне захочется.

Он толкается глубже пальцами в киску. Я вскрикиваю и начинаю задыхаться от нахлынувших ощущений, постанывая, когда он поддразнивает кончиком языка скрытую и запретную часть меня.

— Гензель!

— Гретель, — бормочет он.

Гензель хватает меня за колено и снова переворачивает на спину. Он раздвигает мои ноги еще шире и усаживается между ними, его член настолько большой, что почти касается, подразнивая, мое влагалище головкой. Я бесстыдно приподнимаю бедра и толкаюсь напротив его пальцев, чтобы он и дальше продолжал вонзаться в меня.

Его горячий рот захватывает сосок, покусывая вершинку, он погружает меня в сладкий жар, пока его пальцы двигаются во мне. Большим пальцем он проводит от сердцевины киски до пульсирующего клитора, распределяя мое влажное, вязкое желание.

— Да, — хнычу я, хватая его за волосы и подтягивая ближе.

Он рывком сбрасывает мою руку и прижимает к кровати.

— Будет так, как я хочу! — рычит он.

Его пальцы толкаются еще пару раз, затем он вытаскивает их и подтягивает к себе простынь. Его член стоит по стойке смирно, яички напряжены, когда он скручивает простынь на манер веревки, тянется и завязывает один конец вокруг столбика кровати, потом крепко стягивает мои запястья.

Очень крепко.

Я задыхаюсь, когда материал крепко вонзается в мои запястья.

— Я не могу двигать ими! — издаю я писк.

— В этом весь смысл, — говорит он низким, бархатным голосом. Он располагается над моей грудью, упираясь коленями с двух сторон о матрас. И даже когда я подтвердила, что вся власть в его руках, я все равно ощущаю его напряженность. Он подносит член к моему рту, и я приоткрываю губы, потому что хочу его, хочу почувствовать его вкус.

С протяжным хриплым стоном он скользит бархатистой, круглой головкой между моими губами и толкается, не раздумывая ни секунды, глубоко, до самого горла.

В первую секунду я закашливаюсь. Его член внушительных размеров. Хотя я сглатываю, чтобы приспособиться к его длине, у меня такое ощущение, что я не могу принять его полностью. Его головка большая и разбухшая. Я тяжело сглатываю, когда он выходит из моего рта и издает гортанный стон, отчего мне хочется взять его в рот еще раз.

Он толкается снова, и я растягиваю губы в попытке принять его член до основания, пока мой язык кружит по бархатной коже, поглаживая и лаская его. Он начинает двигать бедрами, подаваясь все глубже и глубже, выскальзывая и проникая в жаркую глубину рта вновь.

Я сильно посасываю, втягивая щеки, заставляя подрагивать его член у меня во рту, от этих насыщенных ласк я чувствую, как дрожат его ноги, и он выдыхает:

— Леа…

Большими ладонями он хватает меня за волосы, крепко удерживая меня, и начинает жестко трахать меня в рот.

Я понимаю, что все дело в ритме; нужно немного привыкнуть к ощущениям. Широко открыв рот, я заглатываю его член, размеренно дышу. Я мысленно напеваю мелодию. Все становится проще, когда я подстраиваюсь под его ритм. Это великолепно, потому что ни за что на свете я бы не остановилась. Он подается бедрами назад, высказывая членом изо рта.