Фрида Митчелл - Побежденный победитель

— Она просто душевнобольная, — вскинула Грейс подбородок. — И если вы связываетесь с подобными легкомысленными и коварными людьми, то туда вам и дорога. Свинья грязи найдет, простите меня за грубую поговорку.

— Ах какая замечательная… деревенская мудрость, — протянул он издевательски. Но от ее глаз не ускользнула внезапная бледность его загорелых щек, и она поняла, что ее слова попали в цель.

— Нет, это здравый смысл и только, — парировала она, надеясь, что дрожь не выдаст ее. Она сказала правду, говоря, что жалеет его, но жалость странным образом сочеталась в ней с желанием покрыть его лицо поцелуями, отдаться ему целиком, что было бы, как она прекрасно понимала, для нее катастрофой. Он все равно не оценил бы ее жест; для него это явилось бы чистым проявлением сексуального желания. Но у нее сердце кровью обливалось за того маленького мальчика, что вырос в мире, где у него были все преимущества, кроме одного: он был лишен материнской любви, которая способна смягчить самый жестокий жизненный опыт.

— В таком случае почему бы не применить этот здравый смысл к себе?

Она на миг забыла, что имеет дело с человеком острого и безжалостного как скальпель ума, но, когда Алекс вернул разговор к Энди, поняла, что он вовсе не терял контроля над происходящим.

Грейс вся сжалась, с трудом удержавшись от резкого ответа, но, досчитав до десяти, сказала спокойным голосом:

— Я вовсе не собираюсь связывать свою жизнь с Эндрю, если вас это интересует. Хотя вообще-то это не ваше дело.

— Да он охмурит вас в две минуты. Ему это плевое дело, — желчно бросил Алекс. — Этому дай только палец, он всю руку откусит. Это же такой тип.

Не люби она его так, она ненавидела бы его лютой ненавистью.

— Мне жаль, что вы такого низкого обо мне мнения, — резко бросила она. — Но поскольку это касается меня и мне решать, я пойду.

— Он пожал плечами.

— Боюсь, вам это не удастся. Простите.

— Я попрошу вашу экономку вызвать такси по телефону, — заявила Грейс. — А если понадобится, объясню почему. Вы не имеете права удерживать меня здесь без моего согласия. Это… это варварство, в конце концов! И противозаконно, — добавила она через секунду.

— Видите ли, я совсем упустил из виду, что миссис Карлсон поехала навестить сестру еще вчера, — солгал Алекс не моргнув глазом. — Глупо, конечно. Так что здесь только вы и я, Грейс.

— Вы все это задумали заранее? — Она вспомнила, что он разговаривал по телефону со своей экономкой после их утренней истории, когда она принесла ему в кабинет кофе, и перестал говорить, пока она не ушла. — Я теперь понимаю, вы все это подстроили!

— Разумеется. — Он облил ее золотом своих глаз. — Вас надо защищать от самой себя, а кому это сделать как не мне!

Нет, это уж слишком! Последняя капля! Все, ее терпению конец!

— От меня самой? — Бесстыжий надменный боров! — Вы обманом затащили меня сюда; надеясь сделать из меня узницу и принудить спать с вами, и еще смеете говорить о защите? — Грейс уже кричала. — Нет, вы… это уму непостижимо! Вы неподражаемы!

— Спать со мной? — Остальную часть обвинительного спича Алекс просто проигнорировал. — Дорогая Грейс, даже мои легкомысленные и коварные женщины привыкли, что их согласия спрашивают, — с укором произнес он. — Впрочем, если вы предпочитаете такого рода игры, я готов.

— Никакие это не игры! — взорвалась Грейс, возмущенная тем, что он все извратил и представил ее какой-то нимфоманкой. — Ни в какие игры я не играю! Во всяком случае с вами, Алекс Конквист. Так что выкиньте все это из головы!

— Жаль. — Он окинул ее загадочным взглядом. — Вы ужасно аппетитная.

— Я требую, чтобы вы меня отпустили, — твердо заявила Грейс.

— Грейс, не будьте занудой. — Он двинулся к ней, и она вся сжалась, но он всего лишь взял ее за руку и повел через всю гостиную со словами: — Идите в свои апартаменты и найдите себе бикини. Бассейн только что залили, он ждет нас. Да, и не пробуйте звонить. Миссис Карлсон предусмотрительно отключила все телефоны, а главный ввод у меня в кабинете и дверь заперта на ключ. — Он победоносно ухмыльнулся.

. — Хотела бы я знать, кто велел ей все это сделать? — саркастически бросила Грейс. Будто и так не ясно!

— Да, еще. Чтобы открыть ворота, нужен код, а через стену можно перелезть только если у вас есть альпинистское снаряжение, — не моргнув глазом закончил он.

— Нет, вы неподражаемы!

— Спасибо. Очень мило с вашей стороны дважды так отзываться обо мне, тем более что прочие мои свойства вы еще не удосужились узнать, — пропел он. — Во всяком случае, не во всей полноте. Впрочем, это никогда не поздно сделать. А теперь идите, я не сомневаюсь, что вы найдете все, что вам может понадобиться, так что вперед. Забудьте обо всем, расслабьтесь и радуйтесь предстоящему вечеру. Пара часов в бассейне, затем бутылочка хорошего вина и отличный обед не самое страшное испытание, как вы думаете? Бывают ведь чудеса на белом свете?

Если бы он знал! Эта мысль не давала ей покою и не позволила ничего сказать, но, когда Грейс в сопровождении Алекса вышла из гостиной и направилась к лестнице, она молилась про себя, как никогда в жизни не молилась.

Алекс удалился, сказав, что будет ждать ее внизу, а Грейс вошла в комнату. Это оказалась не просто гостевая комната, а целая анфилада комнат. Грейс остановилась как вкопанная на пороге, пораженная увиденным.

Она находилась, по-видимому, в гостиной. Помимо прекрасной мебели, там был суперсовременный телевизор с огромным экраном, музыкальный центр с целой фонотекой дисков, холодильник и небольшой бар. Стены были темно-розового цвета с глухим золотом умирающего заката. Те же краски заметила она в спальне, куда вела элегантная арка в дальней стене гостиной. Ванная комната была декорирована золотом и кремовым мрамором, посредине возвышалась огромная ванна, а когда она открыла встроенный в стену платяной шкаф, ее глазам предстал гардероб, которого с лихвой хватило бы на десяток гостей женского пола. Гостей? Скажи, любовниц, с горечью подумала она.

И все же не внушительная демонстрация богатства поразила ее в самое сердце, а сам Алекс. Она не могла понять его поведение, как не могла смириться с тем, что мир, в котором еще утром она жила, столь коренным образом переменился за эти несколько полных событий часов.

Еще утром он был ее боссом, Алексом Конквистом, крупным бизнесменом и плейбоем одновременно. В этом качестве он был для нее понятен, и она вполне могла справляться со своими чувствами к нему. Но сейчас… Сейчас она не могла точно сказать, кто он и как он на нее смотрит, и это тревожило и пугало ее сильнее, чем она думала. Потому что, когда речь шла о нем, она была слаба и беспомощна. То, что произошло в гостиной, служит ярким тому доказательством, так что оставаться с ним в доме наедине означает неминуемую катастрофу. А ей только этого не хватает.