Фрида Митчелл - Любовь сильнее обид

— Хватит себя мучить, — громко сказала Ирэн. — Все проблемы сразу не решить.

Полчаса спустя девушка входила в больничную палату. Отец дремал в кресле. Она села рядом, и он открыл усталые глаза. Ирэн посмотрела на него и почувствовала, что ее сердце вот-вот разорвется от жалости. Впервые Блейкман выглядел на столько лет, сколько ему было в действительности. Крупный, широкоплечий мужчина, он казался теперь таким уязвимым, даже жалким. Кто-то накрыл его больничным пледом, и он сидел, склонив голову так, как будто у него не было сил держать ее прямо.

— Здравствуй, папа! — Она наклонилась, чтобы поцеловать его, приготовившись к тому, что он, как всегда, отвернется. Но в этот раз все было по-другому. Ее поцелуй был принят благосклонно и, потрясенная этим, Ирэн не знала что сказать. — Как ты себя чувствуешь?

— А как ты думаешь, я должен себя чувствовать? — прежним сердитым голосом спросил Альберт. — Эти чертовы медсестры носятся туда и сюда и ужасно надоедают. Вообще здесь такая суета, как на площади Таймо сквера. Тут надо иметь железное здоровье, чтобы выжить.

— Папа, дорогой, ты у нас всегда отличался отменным здоровьем, — улыбнулась Ирэн, обрадованная его раздраженным тоном. Это был прежний Блейкман.

Он с отвращением указал на вазу с виноградом.

— Флориан пробыла у меня ровно столько, сколько мне потребовалось, чтобы сказать, к какой матери выбросить все это дерьмо, — брюзгливо проворчал старый Блейкман, — после чего она в ярости выкатилась отсюда. Не могли принести хотя бы полбутылки виски.

Закрыв глаза, Ирэн молила Бога дать ей терпение.

— Чего строишь такие рожи?! — набросился на нее отец. — Ты же знаешь, что она появилась здесь только потому, что ты ей всю плешь проела. И не надо за нее извиняться. К сожалению, в отличие от тебя она унаследовала мой характер и очень мало от матери.

Ирэн не верила своим ушам. Она слушала отца, открыв в изумлении рот.

— Флориан знает, что я читаю все ее мысли. Она своего никогда не упустит, а вот за тебя я страшно беспокоюсь, — признался он, тихо покачивая седой головой.

— Ты за меня беспокоишься? — Дочери показалось, что она ослышалась. — А почему?

— Ладно, оставим это, — сердито махнул рукой Альберт, явно смущенный собственным признанием. — Как подвигаются дела у Арнольда? Нашел он что-нибудь? Я нутром чувствую, что выход есть! — воскликнул Альберт, и в его усталых голубых глазах зажглись огоньки надежды. — И если это так, то Арнольд — единственный человек, который может найти его. Он самый крутой делец, каких я когда-либо встречал, но при всем том он честен. Да, да, безусловно честен, — повторил Альберт, будто стараясь уверить самого себя.

Как же сказать ему о предложении мистера Рока? Делать это надо сейчас, все равно рано или поздно отец узнает, и пусть уж лучше от нее.

— Ты знаешь, я ведь родился в доме, в котором мы сейчас живем. — Он поднял глаза, и сердце дочери сжалось от боли. Глаза отца были наполнены влагой. — Твоих бабушку и дедушку я почти не видел. Они вели бурную светскую жизнь, часто выезжали за границу. У меня не было ни братьев, ни сестер, но зато была замечательная няня. Мы жили с ней дружно, а дом стал для меня чем-то вроде отца с матерью. Кстати, твоя мать это прекрасно понимала. Да, понимала. Потом в этом доме родились вы с Флориан.

— Вот уж не думала, что ты так сентиментален, — шутливо сказала Ирэн, стараясь скрыть свои переживания.

В этот момент в налату вошли два старых приятеля отца. Посидев с ними для приличия несколько минут, она попрощалась с отцом. Девушка медленно шла к автостоянке с ощущением, будто ей только что объявили смертный приговор.

Ирэн понимала, что она должна делать. Вообще-то ей следовало бы понять это сразу, как только Рок сделал предложение. Если отец лишится всего, если он потеряет честь и достоинство, он просто не захочет жить. Она знала это. Знал это и Арнольд.

Ирэн вспомнила выражение его лица в кабинете и, сжав крепко кулаки, глубоко вздохнула, набрав в легкие глоток свежего морозного воздуха. Арнольд испытывал к ней влечение, ему была нужна жена определенного типа, причем быстро и без хлопот. Она соответствовала его требованиям, и Арни готов был заплатить колоссальную сумму денег за претворение в жизнь своего желания.

Девушка долго сидела в машине в оцепенении, не запуская двигатель. Да, то, что предлагает Рок, выглядит не по-человечески, но ей некуда деваться. Другой вопрос, сможет ли она выдержать такой брак. С побелевшим от волнения лицом, она решительно сжала губы, резко выпрямилась и включила зажигание. Что за вопрос? У нее нет выбора. Она обязана выдержать это точно так же, как выдержала все другие испытания, выпавшие на ее долю, опираясь только на собственные силы и решимость.

Ирэн поборола охватившую было ее панику, беспощадно отбросив все эмоции. Если бы отец видел это, он гордился бы ею. В конце концов, кто такой Арнольд Рок? Такой же мужчина, как и все остальные, что бы он сам о себе ни думал. Она внушила себе, что он якобы способен оказывать на нее какое-то особое влияние. Все это чушь, результат бессонных ночей, переживаний, тяжких раздумий о том, как найти выход из лабиринта проблем, мучивших ее днем и ночью.

Теперь выход найден. Она не отступит от принятого решения. И никаких больше колебаний, потому что другого такого шанса жизнь не предоставит. Если она не удержит брошенный ей спасательный канат удачи, темные воды отчаяния и нищеты сомкнутся над головой ее несчастного отца. Она никогда не простит себе, если это случится.

Вернувшись домой, Ирэн стала звонить Року. Откладывать не имело смысла, к тому же она опасалась, что он навестит отца в больнице и скажет ему о безнадежности финансового положения.

— Арнольд?

— Рин? Что случилось? Как чувствует себя отец? — спросил он встревоженным голосом.

— Я передумала. — Ответом было молчание. Ирэн охватил страх. А что, если она опоздала со своим согласием? — Если вы все еще хотите жениться на мне, — девушка сделала глубокий вдох, стараясь преодолеть охватившую ее панику, — то я согласна.

Затаив дыхание, она ждала, сама не зная, какой именно ответ хотела бы услышать.

— Почему же вы изменили решение? — обычным тоном, слегка суховатым и холодным, спросил Рок. — Вы, наверное, сегодня были у отца, — добавил он, намекая на возможную связь между этими двумя событиями.

— Я только что от него. — Не имело смысла лгать. Если эта безумная идея не реализуется, а судя по всему, так оно и будет, она, по крайней мере, останется честной перед всеми. — Отец неважно себя чувствует, и я не хочу… не хочу добивать его известием о том, что наш дом больше ему не принадлежит. Если он его потеряет, его состояние может резко ухудшиться, — добавила она.