Джанель Денисон - Просто улыбнись!

В холщовом рюкзаке Чад хранил свои самые большие драгоценности: несколько фотографий с родителями, альбом с вырезками о Рафе, резинового кролика — любимую игрушку своего детства и несколько солдатиков. Лорен знала, что Чад редко расстается со своим рюкзаком.

— Вот фотография Рафа, когда он выиграл третий чемпионат подряд, — рассказывал он Кристине и Джейкобу. Они сидели на диване по обеим сторонам от мальчика. Все трое рассматривали вырезки из журналов.

Лорен устроилась на диване напротив. Раф расположился рядом с ней. Лорен наслаждалась радостью Чада, очаровавшего Кристину и Джейкоба. Но еще больше ей нравилась близость Рафа.

Чад вовсю пользовался вниманием семейной пары. Лорен заметила, что мальчика и Джейкоба связывает большее, чем простая вежливость и участие к осиротевшему ребенку. Скорее, они напоминали отца и сына.

— Это статья о родео Дикого Запада. Тогда Раф продержался на быке полных восемь секунд и сорвал весь призовой фонд. Семнадцатому номеру улыбнулась удача! — Чад растягивал слова, подражая комментаторам. Мальчик взглянул на своего кумира:

— Ты помнишь ту победу, Раф?

— Да, — ответил Раф. Казалось, даже одно слово далось ему с трудом, так неприятно было ему путешествовать по закоулкам памяти. Чем больше мальчик восхищался им и его карьерой, тем мрачнее он становился.

Лорен ощущала его напряжение. Она с трудом сопротивлялась желанию взять его за руку. Раф старался держаться в рамках вежливости, но его ладонь автоматически растирала больное бедро.

— А вот моя любимая статья, — возвестил Чад с волнением. Он прочитал заголовок:

—» От ковбоя до героя. Всего за один день «. — В глазах мальчика, устремленных на Рафа, светилось восхищение. — Я знаю, ты больше не можешь участвовать в родео, но ведь ты спас жизнь другому человеку!

Раф выглядел, как загнанный в угол зверь. Он взял свой стетсон с кушетки и поднялся.

— Пойду оседлаю лошадей, чтобы мы могли вернуться домой до того, как стемнеет.

Чад с обидой поднял брови и выпятил нижнюю губу. Мальчик не понимал, почему человек, которого он так уважает, уходит в середине разговора.

Кристина внимательно посмотрела на Лорен и шепотом попросила успокоить Рафа. Лорен сомневалась, что сможет это сделать, но с готовностью поднялась.

— Я помогу Рафу с лошадьми, — сказала девушка.

Кристина кивнула и взъерошила мальчику волосы, чтобы отвлечь его внимание.

— Как насчет того, чтобы помочь мне с десертом, Чад? — спросила она. — Утром я испекла пирог со свежими яблоками. Хочешь, разогрею тебе кусочек?

Лорен между тем направилась на поиски ковбоя.

— Тебе не мешает поработать над своими манерами, Далтон. Ты поступил невежливо.

Заслышав ее насмешливый голос, Раф не обернулся. Его пальцы механически поглаживали морду Бронвин.

— Терпеть не могу, когда меня называют тем, кем я никогда не был! — резко сказал он. — Чад поверил в легенду, созданную газетами.

— Что плохого в том, что ребенок верит в героев? — мягко спросила Лорен.

— Героев нет, — Раф набросил поводья на столб и направился к выходу.

Лорен шагнула следом и схватила Рафа за руку, заставляя остановиться.

— Прекрати делать вид, что мы говорим о пустяках, Раф!

Он обернулся, раздраженно хмурясь. Обычно гримаса недовольства отпугивала даже самых нечувствительных его знакомых. Но Лорен просто скрестила руки на груди и уставилась на Рафа.

— Ты не уйдешь, пока не объяснишься. Еще во время первой встречи ты взбесился, когда я назвала тебя героем. Можно подумать, что это оскорбление! Твои земляки терпят твою грубость, потому что не хотят лишних конфликтов. Но лично я устала от твоих капризов и от твоего цинизма. И знаешь почему?

Раф промолчал. Похоже, Лорен все равно выскажется, хочет он того или нет.

— Насколько мне известно, грубость и этот твой вид» держитесь от меня подальше» — всего лишь маска, под которой ты прячешь свою боль, — сказала Лорен.

Раф сжал руки в кулаки.

— Откуда такие сведения? — ядовито осведомился он, растягивая слова.

— Люди часто берут на себя вину за те события, где нет ничьей вины. Особенно, если кто-то пострадал. Я все время вижу это во время работы. Комплекс вины — очень сильное чувство… — Раф ничего не ответил, и Лорен взорвалась:

— Черт возьми, Раф, что превратило тебя в такого циника?

Опыт прошлого года убеждал Рафа оставить ее вопрос без ответа и уйти. Но желание выговориться было невыносимым. Боль терзала его душу вот уже второй год.

Раф устало опустился на ближайшую скамью и провел рукой по лицу.

— Я не заслуживаю восторгов Чада из-за того, что я сделал для Кита, — честно признался он. — Я чувствую себя настоящим обманщиком, когда вижу, что мальчик считает меня героем.

— Почему? — в замешательстве покачала головой Лорен, и ее шелковистые волосы рассыпались по плечам. — Ты спас парнишку, рискуя собственной жизнью. Ты принял на себя удар быка, когда вытаскивал Кита из-под копыт, хотя это и стоило тебе карьеры. Если это не подвиг, то что тогда подвиг?

Раф машинально потер шрам на бедре.

— Как ты думаешь. Чад считал бы меня героем, если бы знал, что Кит едва не погиб из-за меня?

Синие глаза Лорен широко раскрылись. Девушка прислонилась спиной к воротам стойла, впитывая каждое слово внезапной исповеди.

— Знаешь, сложно поверить, будто ты виноват в том, что бык сбросил наездника. Такова природа спорта.

— Обычно это так. Но я подстрекал Кита встретиться с этим быком, а он был не готов. Мальчишка боялся его и не подготовился к силе и ярости Циклона. Я знал, что Циклон — страшный противник, но все же убедил Кита рискнуть.

— В конечном счете Кит все равно решал сам, — убежденно возразила Лорен. — Ты не тот злой парень, каким хочешь казаться!

Раф поднялся и остановился перед ней. Он не понимал этой девушки. Она вообще не знала его, но отказывалась верить даже самым ужасным фактам.

Что-то происходило между ними. Сердце Ра-фа бешено колотилось, когда он пристально смотрел в ее глаза, такие же ясные и бездонные, как небо Вайоминга. Он ощущал ее теплое и частое дыхание.

Будучи не в силах сопротивляться порыву, Раф провел ладонью по ее мягкой щеке, наслаждаясь бархатистой кожей.

— Ты из тех женщин, которые видят в каждом человеке только лучшее, правда?

Лорен вздрогнула, когда Раф коснулся пальцами чувствительного места за ухом.

— У каждого человека есть шанс. — В ее срывающемся голосе звучало желание. Она положила руки ему на плечи. — То, что произошло, трагическая случайность. Но ты хороший человек. Я не верю, что ты хотел причинить вред Киту.

После года жизни в одиночестве и бесконечных сражений с совестью искреннее сострадание Лорен согревало Рафа. В этой девушке было нечто такое, что вызывало желание поделиться с ней самыми темными тайнами и черными страхами.