Диана Палмер - Трилби

— Драка — неприятное зрелище. Правда, Трилби? — он неожиданно открыто взглянул на нее, в его темных глазах светилась слабая надежда.

Трилби отвела взгляд.

— Да, — выдавила она. — Я не понимаю, за что вы набросились на него?

— Я не могу вам этого сказать, — ответил он серьезно. — Он сделал это специально, чтобы спровоцировать меня, надеясь воспользоваться этим, чтобы всадить нож мне в спину.

— Ваш друг индеец, — нерешительно произнес Джек, — совсем не такой, как я ожидал.

— Да, он совсем не такой, как все думают. Слава Богу, что он так искусно владеет ножом. Если бы не он, мне был бы конец.

— Вам повезло, что вас не убили, — Трилби посмотрела ему в глаза. — Вы, видимо, защищали меня? — спросила она довольно холодно.

Гнев опять охватил Торна, но он сдержался, и когда заговорил, голос его звучал мягко.

— Нельзя позволить какому-то грабителю и убийце так говорить о приличной женщине.

Она опустила промокшую от крови салфетку в воду, заметив, что вода уже стала красной, затем снова поднесла ее к лицу Торна.

— Но вы же не считаете меня приличной женщиной, — горько ответила она.

Он схватил ее за запястье. Его глаза смотрели на девушку умоляюще.

— Курт все мне рассказал. Мне очень жаль. Я сожалею о случившемся больше, чем вы думаете.

— Не разрушайте своего образа, мистер Вэнс, — она выдернула руку и продолжила промывать его лицо. — Я не привыкла видеть вас кающимся.

Отец Трилби не отходил от них. Торн хотел, чтобы тот был где-нибудь далеко, например, в Монтесуме. Ему хотелось побыть с Трилби наедине и устранить конфликт между ними. Девушка презирала его, у нее было достаточно причин для этого. Слепому должно было быть ясно, что она ни в чем не виновата.

— Ваш человек, этот апачи, — настаивал Джек, — говорит по-английски.

— В самом деле?

Джек откашлялся и вышел из кухни. Они остались одни.

— Посмотри на меня, — тихо попросил Торн. — Трилби, посмотри на меня.

Она заставила себя посмотреть ему в глаза.

— Мне очень жаль, — сказал он мягко. — Я напугал тебя в тот день?

Она покраснела и отвернулась. Он встал. Его сильные руки мягко обхватили ее плечи.

— Ты расстроена, тебе неприятно. Тебя никогда не целовали, не так ли?

— Нет, — процедила она сквозь зубы. — А то, что сделали вы…

У него вырвался тяжелый вздох.

— Да. То, что я сделал, позволительно только между супругами или любовниками. Ты узнала обо мне такое, чего не узнала бы никогда, если бы наши отношения развивались так, как принято в приличном обществе.

Она покраснела и была рада, что он не видит ее лица.

— Мне нужно промыть ваши раны, мистер Вэнс, — сказала она натянуто.

Он повернул ее к себе, стараясь посмотреть ей в глаза.

— Пожалуйста, не надо меня так ненавидеть, — его голос звучал удивительно мягко. — Я был не прав. Я хотел бы все исправить.

— В самом деле? Тогда, пожалуйста, не стойте на моем пути, — она натянуто засмеялась. — Я не хочу иметь с вами ничего общего.

Его лицо напряглось. Он испугал ее. Эта девушка вызывала у него необычные чувства. Он убрал руки с ее плеч и опустился на стул.

Она вдруг почувствовала себя виноватой.

— Я вас прощаю, если вам так нужно мое прощение, мистер Вэнс. Несмотря ни на что, я благодарю вас, что вы защитили меня. Мне жаль, что вы так пострадали.

— Это небольшие раны, — сказал он. — Они болят, но не так сильно. У меня были пулевые ранения, это гораздо серьезнее. Пули разрывают плоть, когда проникают в тело.

Ее рука застыла в воздухе.

— Пулевые ранения? — ноги у нее подкосились. Он подхватил ее и прижал к себе.

— Трилби, ради Бога…

Она глубоко вздохнула, головокружение стало понемногу проходить.

— Извините… Просто… Вокруг так много жестокости.

Она чувствовала себя очень слабой. Торн внезапно наклонился, поднял ее на руки и понес в гостиную, где был Джек.

— Трилби, что с тобой? — спросил отец.

— Она потеряла сознание. Я упомянул о пулевых ранениях, — сказал Торн с сожалением. — Ей нужно полежать.

— Да, конечно. Вот сюда.

Отец показал дорогу в ее спальню, отступил в сторону и дал Торну пройти.

Торн осторожно положил ее на белое вышитое покрывало.

— Джек? — внезапно позвала Мери, она была близка к истерике. — Джек, где Тедди?

— Я думаю, он с Торренсом, — ответил Торн через плечо.

— О, Боже, — пробормотал Джек. — Трилби, дорогая, с тобой все в порядке?

— Да, папа, — прошептала она. — Мне стало нехорошо. Я рада, что с тобой ничего не случилось.

Он кивнул.

— Я сейчас вернусь.

Оставшись с Торном, Трилби постаралась не встречаться с ним взглядом. Его лицо было сильно изранено, и Трилби подумала, не останется ли у него на лице шрамов.

— Я очень сожалею обо всем, — сказал Торн напряженно. — Я вижу, ты никогда раньше не видела кулачной драки.

— Я слышала, что это довольно жестокое занятие, — она отвела от него взгляд. — Сегодня вечером вам нужно опять промыть раны на лице.

— Хорошо. У Наки есть разные травы, которыми он лечит раны. Он вылечит меня.

— Вы уверены, что он не отравит вас? — слабо пошутила Трилби.

— Он мой друг, — просто ответил Торн, — друзьям можно доверять. Если ты уверена, что с тобой все в порядке, я пойду.

— Спасибо, что вы позаботились о моем отце, — сказала она довольно холодно.

— О нем нужно заботиться, — коротко сказал он.

— Боже мой, если он не станет более жестким, он потеряет все.

— Здесь все так жестоко, — внезапно сказала она, ее глаза широко раскрылись.

— Да, конечно, здесь не место для нежных лилий.

Внезапно она осознала, что они вдвоем, а она еще лежит на кровати. Ей стало очень неловко, присутствие мужчины в маленькой спальне смущало ее. Он так странно на нее смотрит.

Взгляд Торна скользнул от ее лица вдоль стройного тела и обратно. Она так хорошо сложена. Он с болью вспомнил, как целовал ее губы.

Но она смотрела на него так, будто боялась его. Возможно, так и есть, горько подумал он. Он относился к ней враждебно с самой первой встречи, оскорблял ее, даже был груб. с ней. Разве он может теперь ждать от нее доверия?

Как жаль, что только сейчас он стал относиться к ней по-другому. Она до смерти испугалась, когда он дрался с мексиканцем, но в то же время не растерялась. Дрожащая, бледная, она набралась храбрости и промыла его раны. Он восхищался ею. Он восхищался ею, когда она спорила с ним, а она спорила с ним с самой первой встречи. Он не мог вспомнить, чтобы восхищался покойной женой, разве что в самом начале их отношений.

— Я сделаю все, чтобы ничего не случилось с твоим отцом, Трилби. И со всеми вами.

Она глотнула воздух, чтобы подавить чувство тошноты, и закрыла глаза.

— Это ужасная страна, — прошептала она. — Как бы я хотела уехать отсюда.