Диана Палмер - Трилби

— Тодд! — в волнении вскрикнула она.

— О, да! — страстно шептал он. — Да, да, милая, да!

Она выгнула спину, стараясь еще сильнее слиться с ним, короткие вскрики вырывались у нее из горла, она как будто плыла по волнам штормового моря, ощущая что-то могущественное и далекое, о чем и представления раньше не имела.

Он шептал ей на ухо тайные, бесстыдные слова, они были такими эротическими, как и прикосновения. Когда женщина снова начала изгибаться под ним, ее последний мыслью было, что она до сих пор понятия не имела, что такое жизнь…

Потом он успокаивал ее нежными словами и ласками, держал, прижимал к себе, как маленького ребенка, пока она не заснула. Когда Лайза проснулась, то сказала себе, что все это было только сном. Она ни словом не обмолвилась о случившемся, он тоже молчал. Но когда Лайза покинула госпиталь и поехала к миссис Мойс, то была уверена, что после развода никогда не будет одна. И Тодд тоже знал это.

Трилби не могла рассказать матери о том, что случилось во время поездки. Она не могла рассказать об этом даже Сисси. Совесть мучила ее в течение нескольких следующих дней. Гости продолжали жить у них, доставляя много хлопот им с матерью.

Только Сисси и Бен иногда помогали им. Ричард, казалось, считал, что о нем обязаны заботиться, а Джулия постоянно была в плохом настроении и почти не выходила из своей комнаты.

Родители Трилби были счастливы, услышав об их помолвке с Торном. Они не обратили внимания на то, что ни Торн, ни Трилби совсем не выглядят счастливыми. Известие же о нападении на лагерь мексиканского отряда привело их в ужас.

— Какое дикое место, — жаловался Джек Мери. — Лучше бы я никогда сюда не приезжал. А теперь мы не можем позволить себе переезд на родину. А что, если бы Трилби и остальных убили?

— Но этого не случилось благодаря Торну и этому замечательному апачи, — возразила Мери. — Перестань волноваться, — добавила она, поглаживая руку мужа. — Уже все хорошо.

— К сожалению, нет. Ты же знаешь, сколько разговоров о всяких жестокостях, происходящих на границе. Мне это напоминает бочонок с порохом, который достаточно только поджечь.

— Мы живем не очень близко к Дугласу, и я уверена, что у нас все будет спокойно.

— Хорошо, чтобы это было так, — Джек прекратил эту тему. Разговор перешел к помолвке Трилби и Торна. Мери и Джек были чрезвычайно возбуждены и не скрывали своего удовольствия.

— Должен признаться, я думал, что этого никогда не произойдет, — Джек усмехнулся. — Эта их внешняя вражда… Но, осмелюсь сказать, они прекрасно вышли из этого положения. Я горжусь, что Трилби так прекрасно распорядилась своей судьбой.

— Думаю, что Торну тоже очень повезло, — Мери рассмеялась, Джек покраснел и робко извинился за то, что недооценивал собственную дочь.

Ричард, Бен и Джулия упаковывали вещи, собираясь уезжать следующим утром.

— Я больше не вынесу здесь ни одного дня, — извиняясь, сказал Ричард. — Запад не для меня. Я соскучился по цивилизованному обществу.

— Ты сноб, Ричард, — вздохнула Сисси, — ну что ж, уезжай, если тебе хочется, но я ни за что не пропущу свадьбу Трилби.

— Это было довольно скоропалительное решение, ты не считаешь? — поинтересовался Ричард.

— Торн сказал, что они давно обирались это сделать, а во время поездки договорились конкретно, — пояснил Бен.

Ричард никак не мог успокоиться.

— Он просто принуждает ее. Ей нужно вернуться с нами на родину, уехать от него, пока это еще возможно. Она вовсе не подходит для жизни в пустыне.

— С таким мужчиной, как Торн, любая женщина согласится жить в любом месте, дорогой братец, — усмехнулась Сисси. — Он позаботится о ней, не волнуйся.

— Сначала она была моей девушкой, — У Ричарда явно было испорчено настроение.

— Глупо сейчас говорить об этом, тем более что ты только и делал, что флиртовал с Джулией с первого дня приезда сюда, — тихо возразила Сисси, чтобы Джулия, упаковывающая вещи в своей комнате, не могла их услышать. — Ты сам подтолкнул Трилби к Торну, и я рада этому. Он по сравнению с тобой дважды мужчина.

Лицо Ричарда загорелось от гнева.

— Тебе лучше прекратить всякие встречи с этим несчастным индейцем, которым ты так восхищаешься.

— Этот «несчастный индеец» спас нам жизнь, — напомнила она. — А что касается моих личных дел, у тебя нет никаких прав диктовать мне свои условия. Я перед тобой не отвечаю.

— Боже!

— Не забудь написать. Скажи маме, что я приеду сразу же после свадьбы, — добавила она, лукаво подмигнув улыбающемуся Бену.

— Мама очень рассердится.

— Нет, не рассердится. Она поощряла мое поступление в университет, в то время как ты и папа насмехались надо мной. Я стану когда-нибудь археологом. Подожди, еще увидишь.

— Место женщины — ее дом, — сказал Ричард суровым тоном, копируя своего отца.

— Возможно, раньше так и было. Но сейчас другие времена. И когда у женщины будет образование, ее уже никто не заставит весь день стоять у печи.

— О, как же мне это надоело. Давай упаковывать вещи, Бен. С женщинами спорить невозможно, — Ричард был раздражен.

Бен только пожал плечами, но своей сестре он улыбнулся тепло и искренне.

Джулия почти ни с кем не разговаривала. Она очень изменилась, домой возвращалась совсем другая девушка, напоминающая прежнюю Джулию лишь внешне. Теперь она смотрела на Ричарда холодным взглядом, так же разочарованная, как Трилби и Сисси. Но он был настолько толстокож, что ничего не замечал. Проводить уезжающих приехал и Торн. Когда Трилби прощалась со своим бывшим возлюбленным, Торн стоял рядом с ней, обняв ее за талию. Она вежливо пожала руку грустному Ричарду.

— Надеюсь, ты будешь счастлива, Трилби, — сказал Ричард сухо, бросив на Торна холодный взгляд. — Пожалуйста, пиши, хорошо?

— О, ты должен приехать на следующий год, повидать нас, когда мы как следует устроимся, — сдержанно ответил Торн. — Я организую еще одну охоту.

— Да, это было бы здорово, — Ричард задержал руку Трилби немного дольше, чем того требовала простая вежливость, и сжал ее.

Она была теперь вне досягаемости. Он жалел, что предпочел ей Джулию. Та ослепила его и затмила Трилби. А теперь Трилби принадлежит этому здоровенному негодяю, и один Бог знает, что с ней будет.

— До свидания, Трилби, — нежно сказал Ричард. — Знаешь, я буду скучать по тебе.

Она улыбнулась, едва сдерживая слезы. Но это была печаль вовсе не от того, что она потеряла. Это было прощание с прошлым. Он был частью ее детства, ее юности. В ее сердце много лет жил Ричард, ее золотоволосый мальчик. Это были смешные мечты глупой девочки, а сейчас все ее иллюзии полностью развеялись. Ричард оказался совсем не таким, каким она его себе вообразила. Она прощалась со всем, что любила, теперь мечты ей заменит замужество с человеком, который не любит ее, который только озабочен тем, чтобы получить доступ к воде ее отца.