Валентина Седлова - Семь-три. Оператор

— Правда? Честно говоря, не помню совершенно. Голова, как дырявое решето. Если что-то в еженедельник не занесу — пиши пропало. Поэтому обычно покупаю себе самый толстый из имеющихся в магазине. Половина страниц уходит под записи, половина под наброски. Хотя, все возможно. Мне как раз в тот момент одна клиентка досаждала с «французской модой», вот, видимо, что-то в голове вокруг этого и крутилось. Никогда, кстати, не принимала определения «французская мода» или «национальная мода». На мой взгляд, мода всегда интернациональна. Могут существовать отдельные тенденции вследствие влияния множества факторов: того же климата, например. Но если, допустим, в одной стране нашли какую-то фишку, то уверяю тебя: буквально через полгода это будут носить все. Иногда даже кажется, что новые разработки перелетают границы совершенно независимо от желания или нежелания их создателей. И те же самые показы — верная к этому дорога.

— Я так понимаю, что эта коллекция у меня получилась довольно слабой?

— Ну, почему же. Я бы так не сказала, отнюдь. Если она тебе не надоест к тому времени, когда ты реально сможешь подготовить коллекцию к показу, найдешь нужных спонсоров и покровителей, то вперед. Но, между нами, мне почему-то кажется, что лучше остановиться на ней, как на демонстрационной. Отошьются из нее десяток вещей, максимум, и то неплохо. А основную ставку лучше делать все-таки на батик. Здесь и конкуренция относительно послабее, и больше шансов быть замеченной с первых же шагов.

— Ольга, ты не представляешь, как помогла мне сегодня!

— Ой, да брось ты! Все это такая ерунда. Если действительно помогла — то я рада. А вообще — главное поверить в собственные силы. Если сможешь это сделать, то успех придет однозначно. Я ведь сама по натуре Фома-невера. Сколько меня мои наставники ругали за то, что я до последнего не могу решить, какой вариант выбрать, сомневаюсь по каждому мыслимому и немыслимому поводу — я тебе и передать не могу. А потом, когда наметились первые успехи, я как-то раз просто села за стол и стала думать. Если у меня уже что-то получилось, почему бы этому ни получится и во второй раз? Я же ведь уже знаю, как это делать! Так все и покатилось потихоньку. За маленькими успехами — большие успехи.

— Честно говоря, даже слегка завидую тебе. Ты с самого начала знала, чем займешься, куда идти. А я столько времени потеряла…

— О, на этот счет у меня сложилось однозначное мнение: времени всегда бывает ровно столько, сколько надо. И «опоздать» что-то сделать, невозможно. Начинать новое дело никогда не поздно. А весь твой предыдущий опыт, даже разнокалиберный, он все равно бесценен. Я, например, кроме своей моды, ничего в этой жизни и не знаю, ничего не видела. У меня довольно однотипный круг общения, в основном люди из той же профессиональной прослойки, что и я. Нет, я не жалуюсь, просто, чтобы ты поняла. Ты в этом плане здорово выигрываешь по сравнению со мной. Работа в Спасении — для меня это просто полный аут. Я бы там ни дня не продержалась. Иван мне многое о вас рассказывал. Это же сплошная мясорубка! А ты смогла, значит, получила такую жизненную закалку, которую уже не вытравишь. Это навсегда.

— А я почему-то чувствую себя предательницей.

— Из-за того, что ушла оттуда?

— Ну да. И вроде бы никому не обязана, но как представлю, что мои девчонки там сейчас пашут по полной программе, а я в это время своими фантазиями занимаюсь, как-то неудобно становится.

— Не переживай. Все проходит, пройдет и это. Это ведь, если не ошибаюсь, у тебя первое место работы?

— Да, первое.

— Тогда вообще все становится на свои места. Уходить откуда бы то ни было — всегда сложно. Все равно рвешь по живому какие-то ниточки, какие-то связи. Просто ты испытала это в первый раз, поэтому для тебя все сейчас так остро. Потом все будет значительно легче, поверь.

— Спасибо, Оль. Ты все понимаешь. А я об этом даже со своей самой близкой подругой не смогла поговорить. Вот не смогла, и все. Она в Спасении работает, и уходить оттуда пока не собирается. То есть в этой ситуации она как бы по другую сторону границы находится. Она — там. А я уже здесь.

— Не принимай близко к сердцу. Все это не так важно, как ты думаешь. Месяца через два-три даже и не вспомнишь, что так мучилась. Да и времени у тебя на это просто физически не останется. Будешь с утра до ночи возиться в красителях, а с ночи до утра — в бумагах и набросках. Тебе уже недолго прохлаждаться осталось.

— Ой, слушай, я же тебя совсем заморила! Пойдем на кухню, я для нас такое жаркое приготовила — пальчики оближешь. Говорю без лишней скромности, я кусочек уже стащила в процессе готовки.

— А Ваньку ждать будем?

— Он сегодня на смене, только завтра вернется. Так что будем ужинать без него.

— Кстати, спрашиваю из чистого любопытства, так что не хочешь — не отвечай. А как вы с Ванькой познакомились? Он же с женским полом в последнее время такого нелюдима из себя корчил — хоть стой, хоть падай. Разве что на меня не фыркал (и попробовал бы еще!).

— Да как-то все само собой получилось. У меня возникли проблемы, которые здорово отравляли мне жизнь, Иван вызвался помочь их разрешить. Вот все и потянулось. Так что, если бы не Спасение, мы бы точно друг о друге ничего никогда не узнали.

— Знаешь, на самом деле Ванька — классный мужик. Это я тебе точно говорю. Не потому, что я его сестра, и пытаюсь его как-то в твоих глазах выгородить или на пьедестал вознести. Просто он какой-то весь… правильный, что ли? Даже не знаю, как сказать-то поточнее. В нем с самого детства эта жилка была: нельзя обижать слабых, нельзя никому делать гадости, ну, и так далее. Всегда за малышню во дворе заступался. В школе хулиганам спуску не давал, даже если ему самому серьезно доставалось. Мы поэтому не слишком удивились, когда он в милицию пошел работать. Работал и параллельно на заочном юридическом учился. Уставал, как собака, но все равно шел вперед. Он у нас упорный. Когда ему всего двадцать два было, женился, потому что считал, что так надо. Мол, у настоящего мужика должна быть семья, и унижать любимую женщину отказом от похода в ЗАГС — это просто подло. Потом эта история с Викой, и все: он замкнулся. Я брата не узнавала. Он такой открытый всегда был, что думает — сразу скажет. А тут ходит, как котел бурлящий под крышкой. Все в себе, все сам. И ведь не поможешь ему никак, потому что просто к себе не подпускает. А сейчас я вижу перед собой прежнего Ваньку. И кому я должна быть за это благодарна, как ни тебе? Ты просто вернула его к жизни!

— Оль, да я ничего такого и не делала! Он сам все так решил…

— Кристина, я в ваши отношения абсолютно не хочу вмешиваться. Чего бы у вас там не происходило — это только ваше, и ничье больше. Просто спасибо тебе за то, что у Ваньки снова появился блеск в глазах. Вот и все. А теперь, чтобы обоюдно не смущаться, быстренько замяли тему, и кто-то, если мне память не изменяет, громко хвастался вкусным ужином?