Патриция Райс - Мечты о счастье

Наклонившись вперед на своем высоком табурете, она поцеловала Акселя в губы. Он был так поражен, что и не подумал отшатнуться, просто остался стоять, как мумия, – руки по швам. Но губы его жили своей собственной жизнью, они ответили сразу, с готовностью. На них был привкус кофе и почему-то ванили, а все вместе было на диво горячим, сладким и аппетитным.

В свою очередь пораженная, Майя отстранилась, залилась краской и поспешно скрестила на груди руки, которыми чуть было не обвила шею Акселя. Он был изумлен, однако глаза его горели. И хотя у нее и в мыслях не было вкладывать в поцелуй что-то сексуальное, искра уже пролетела.

Этот человек был под влиянием Скорпиона, теперь она знала это наверняка.

– Я так понимаю, вы довольны, – настороженно заметил Аксель и отступил.

Эти глаза... Майя не могла отвести взгляда. Чопорный бизнесмен в хорошо отглаженном деловом костюме со строгим галстуком не был, оказывается, проморожен насквозь. Где-то в глубинах его души были бездны, полные огня, который еще мог вырваться наружу.

За спиной покашляли, давая понять, что имеется третий лишний. Майя сделала движение поднести бумаги ближе к глазам. Аксель как раз взялся за них. Последовала нелепая игра в перетягивание. Наконец Майя опомнилась и уступила.

– Я позвонил в контору перевозок, они согласны за это взяться. Не вздумайте входить в магазин сами, это небезопасно. Ну а сюда сейчас явится бригада уборщиков. Они натрут полы, а когда прибудет товар, приведут его в порядок. Вам останется только давать указания.

Аксель говорил авторитетным, не терпящим возражений тоном, так естественно ему присущим. Майя тихонько вздохнула с облегчением, видя, что все возвращается на круги своя. Ей бы научиться обуздывать порывы. Будущей матери не к лицу девчоночьи манеры.

Она не знала, куда девать руки, и пожалела, что бумаги теперь у Акселя.

– Я не могу себе этого позволить... – наконец прошептала она.

– Мы же партнеры! Я вкладываю в это дело капитал, а вы – труд, – провозгласил Аксель и собрался спрятать бумаги во внутренний карман пиджака.

– Позвольте, позвольте! – вскричала Селена, подступая к нему. – Партнерство? Какого рода? Где договор? В скольких экземплярах? Надеюсь, в нем проставлены сумма жалованья, процент выплаты, условия подотчетности, границы ответственности? Я тоже вложила в это дело кое-какие средства и не останусь в стороне.

Аксель уставился на нее, приоткрыв рот, пораженный до полной потери дара речи.

– Мой адвокат набросает проект договора, – наконец буркнул он.

– В присутствии моего, – уточнила Селена. Они скрестили взгляды, как два гладиатора на арене скрещивают мечи.

– А я пока пойду соберу свои пожитки, – сказала Майя, отвернувшись, чтобы скрыть улыбку, и направилась к двери.

– Куда?! – рявкнул Аксель, сразу опомнившись. – Не вздумайте соваться в рухнувшее здание!

– Если это безопасно для грузчиков, то и для меня, – возразила она и выскользнула за дверь.

Аксель бросился следом, в ярости от ее постоянных капризов.

– Рожденная под знаком Рыб, – громко заметила Селена. – Вы когда-нибудь пробовали ловить рыбу голыми руками?

Аксель схватился за голову. Знак Рыб! Если так, ей место в аквариуме, откуда нет хода!

Он нашел Майю заботливо протирающей предметы чайного сервиза. На лице ее застыло выражение неземного блаженства. Завернув каждый в бумагу, она с бесконечной осторожностью укладывала их в картонную коробку, до того обшарпанную, словно ей довелось пережить не одно путешествие по горным дорогам, на спине мула.

– Грузчики приедут со своими коробками, – заметил он со вздохом.

Еще утром небо нахмурилось, так что ни единый солнечный лучик не касался хрусталя над головой у Майи и не разбрасывал вокруг снопы искр. И все же копна ее волос отливала золотом. И пурпуром.

– Никто не дотронется до сервиза, кроме меня! – отрезала она.

Подобный тон был для нее редкостью, и Аксель счел за лучшее уступить. Он не знал, чем дорог Майе этот разносортный набор посуды, но раз уж она его ценила, это можно было понять.

– Позвольте хоть раздобыть коробку попрочнее! Почему бы вам не пойти со мной в ресторан и не выпить чаю, пока я буду разыскивать тару?

– Ну, все ясно, – сказала Майя с хитрой усмешкой. – Вам нужно в ресторан, и вы боитесь, что я натворю дел, стоит только вам ступить за порог. Хочу напомнить, что я годами обходилась без вашего присмотра.

– Оно и видно! – сухо констатировал Аксель и протянул руку, чтобы помочь ей подняться. – Уважьте старика, проводите его в ресторан.

– Старика? – На лице ее возникло озадаченное выражение. – Я так быстро вас состарила?

Вместо ответа он потянул ее к выходу.

Недавний поцелуй не только взволновал, но и заставил заново осознать разницу в возрасте. Майя была еще очень молода, полна энергии и энтузиазма. По сравнению с ней он был мужчиной средних лет, усталым и изверившимся, вместо чувств в нем играли разве что гормоны, да и то не сами по себе, а от поцелуя юной женщины. Как бывший алкоголик после неосторожно принятой дозы спиртного, он жаждал новой порции допинга.

– Дети растут, мы старимся, – ответил он уклончиво, с мыслью, что быстро учится рыбкой выскальзывать из любого неприятного разговора.

– Сегодня Констанс выглядит совсем иначе. Хорошо, что вы поговорили. Я слышала, утром вы обсуждали, во что ей обуться.

– Не совсем так. Дочь поставила меня в известность, что предпочитает кроссовки с драконами. Жду не дождусь, когда она научится выбирать одежду сама.

Майя прикусила нижнюю губу. Это не предвещало ничего доброго.

– Что? – с подозрением осведомился Аксель. – Теперь-то что не так?

На белой щеке возникла и разгладилась лукавая ямочка. Майя метнула из-под ресниц короткий взгляд, который можно было истолковать как угодно. Можно было навоображать себе с три короба. Хорошо, что она на девятом месяце беременности, подумал Аксель.

– Вам не понравится то, что я скажу.

– Я привык. Мне очень редко нравится то, что вы говорите.

Из ресторана вышла Сандра – судя по всему, в состоянии боевой готовности. Акселю захотелось громко застонать.

– Я слушаю, – мрачно сказал он Майе. – Выкладывайте, да поскорее. Может статься, это последний раз, когда вы видите меня в живых.

Майя проследила за его взглядом и хихикнула, впервые на его памяти. Аксель воззрился на нее в изумлении. Сандра вызывала в людях различную реакцию, но никогда хихиканье. Это была богатая южанка: воплощенный лоск и хорошие манеры, но мужской пол по опыту знал, что таится за милым фасадом.

– Вы не находите, что ее прическа похожа на шлем? Может, у нее есть и меч?

– Он ей ни к чему. Взгляните на бриллиант! Он не только разрежет стекло, но и располосует горло.