Марина Кистяева - Девочка для генерала 2

Катя даже мотнула головой. Господи, какие нелепые мысли лезли в голову. Чтобы закоренелый холостяк и на ней…

Но женское чутье не обманешь. Оно настаивало на том, что знакомство неспроста.

Поэтому Катя выдохнула, когда Коваль-старший уехал. Пару дней такого прессинга, и она снова впадет в депрессию. Катя мотнула головой. Нет уж. Хватит. Она больше не будет жертвой. Если жизнь сделала крутой форсаж, она последует за ней. Не против ветра, не против движения. Найдет плюсы в том, что имеет.

Ей нужна защита. Катя зациклилась на ней. После смерти дедушки на неё обрушилось одиночество. Она оказалась одна. Поехала в чужой город. Почему? Не потому что хотела, а потому что в родном не оказалось никого, к кому бы вечером она вернулась домой. Кто бы обнял её и напоил чаем.

У неё даже дома не осталось. Это убивало Катю. Медленно. Дом для неё был всем. Не просто крышей. Дом – это душа человека. Не постель, не стол. Сама атмосфера.

У них с дедушкой была атмосфера. И не важно, что кухонька у них была небольшой, и зал отсутствовал. Не было ортопедических матрасов и кофеварки. Зато были посиделки на деревянном крыльце с накинутыми на плечи пледами и одеялами, рассуждениями о бесконечности и Вселенной. Чай остывал, а они всё сидели.

Потом в жизнь Кати пришло НИЧТО. Большое и опустошающее. Она знала, говорила себе, что необходимо движение вперед. Современные условия жизни – или существования? – диктовали подобные условия. Нельзя было оставаться на месте. Да и где оставаться, если дом больше ей не принадлежал?

Вот тогда и появилась потребность в защите. Наверное, Катя этого не осознавала. По крайней мере, насколько она ей нужна. Катя никогда не стремилась построить сногсшибательную карьеру, иначе не работала бы в детском саду и не выбрала бы профессию учителя. Ей хотелось тихой размеренной жизни. Спокойной. Ни шумных вечеринок, ни тусовок. Хотелось встретить парня, отдать ему всю себя без остатка. Быть счастливой только с ним. Выйти за него замуж, родить детишек. Мальчика, а потом девочку. В таком порядке. Проводить всё свободное время с семьей. По выходным готовить вкусные завтраки и ужины. И чтобы все вместе, всегда.

Жизнь распорядилась иначе. Бросила её в жернова. Перемолола. Для чего? Чтобы испытать на прочность? Увидеть, сломается она или нет? Кате хотелось показать всем фак. Ни хрена… Не сломается она, понятно? Не сломается.

Найдет саму себя. Сделает себя счастливой.

Тем более, у неё теперь есть защита.

Есть, кто бы и что бы ни говорил.

Да и кто, собственно, скажет?

По коже побежали искры, точно мелкий разряд тока.

Руслан. Мужчина-кремень. Мужчина-скала.

Или океан, бушующий рядом с его домом. Непостижимый, неумолимый и бездушно сильный.

Больше всего из знакомства с Ковалем-старшим ее поразили его слова, которые он обронил, когда они его провожали. Снова вертолет. Снова вооруженные до зубов бойцы.

– Береги моего внука, Катя, – Иван Гаврилович заглянул ей в глаза, отчего у Кати едва не застучали зубы. От старика шла настолько сильная энергетика, что его и стариком язык не поворачивался назвать. – И роди нам малыша. Хочется на старость лет всё же подержать на руках правнука.

Земля пошатнулась под ногами, но Кате удалось улыбнуться.

И теперь это её реальность.

Вот такие мужчины. Властные. Бескомпромиссные. Летающие на вертолетах с личной мини-армией.

Стоящий рядом Руслан демонстративно громко хмыкнул на слова деда. Но возражать не стал.

Стоя между двумя этими мужчинами, такими разными и безумно схожими, Катя чувствовала защиту. Не между ними и собой. Вокруг. Нерушимую. Она окутала её, воздвиглась неслышно, почти неосязаемо. Но она была. Сила, исходящая от мужчин, передавалась и Кате. Внушала уверенность. В себе. В будущем дне.

А будущее у неё вот такое. Можно и дальше истерить, замыкаться в себе, устраивать дебоши, даже начать пить. А можно принять слова Руслана и то, что он предлагает.

Речь не о деньгах. Совсем не о них.

О его «ты мне нравишься».

Катя нашла Михаила на кухне. Иногда ей начинало казаться, что у приближенных к Руслану любимое место обитание – это кухня.

– Михаил, добрый день.

– Привет, Катя. К чему такая официальность?

Мужчина по-доброму скривил губы.

– Насколько я помню, друзьями мы с вами не стали. Приятелями – тоже, – Катя помнила своё состояние в самолете, улыбнулась коварной улыбкой, которую мужчина совершенно правильно расценил. – Поэтому будем продолжать официальничать.

Михаила она позабавила, он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

– Злопамятна?

– Есть немного.

– Учту.

– Учтите, пожалуйста, – она старательно сдерживала уже более искреннюю улыбку. – Михаил, у меня небольшая просьба.

– Конечно.

– Я не знаю, где здесь винный погреб. Это первое. Мне нужна бутылка вина. Второе – свечи.

– Свечи?

– Да.

– Хмм…Так понимаю, для романтического ужина?

– Совершенно верно.

– Организую. Сколько у меня времени?

Катя приподняла кисть и посмотрела на воображаемые часы.

– Думаю, у вас есть пара часиков.

– Договорились.

Катя едва не прыснула и, чтобы не лишить себя вида строгой и обиженной леди, поспешила с кухни.

Итак, время пошло.

Она заранее обговорила с поваром, что потребуется. Легкие деликатесы, рыба. Тушеные овощи. По наблюдениям Кати Руслан предпочитал простую еду, никаких ушек заячьих крученых-верченых. По крайней мере, дома. Что её вполне устраивало.

Михаил вручил ей бутылку вина и небольшую коробку с ароматическими свечами. При этом смотрел он на Катю с легким прищуром.

– Надеюсь, в доме хорошая противопожарная система? – Катя не могла не отреагировать, забирая у него коробку и вино.

– Хорошая, – теперь поверенный Коваля сдерживался, чтобы не засмеяться.

– Значит, проверять не придется.

– Я тоже на это надеюсь.

Обычно они ужинали в восемь. Плюс-минус пятнадцать минут. Посмотрев в очередной раз на часы, она убедилась, что у неё в любом случае есть ещё полчаса максимум.

И вздрогнула, когда услышала голос Руслана. Он шел в её сторону.

Катя встрепенулась, вскочила с пола, на котором раскидала все пледы, что удалось найти незаметно в доме, и ринулась к двери. Едва не запуталась в одном из пледов, но благо ей удалось удержаться на ногах. Подбегая уже к двери, обернулась и убедилась, что впопыхах не натворила ничего страшного, а конкретно – не уронила ни одну из зажжённых свечей.

Успела она вовремя. Открыла дверь, выскочила в коридор и с шумом закрыла за собой дверь, прислонившись к ней спиной.

Руслан разговаривал по телефону на незнакомом ей языке. Общался свободно, но говорил резковато, отдавал приказы.

Он обернулся на устроенный Катей шум и приподнял брови, когда увидел её у закрытой двери. Мужчина быстро попрощался и убрал телефон в карман домашних брюк, после чего сделал шаг в её сторону.